Последние поручения
Стены данного филиала «Мэлоун моторс», одного из четырех в пределах Большого Дублина [34], были густо увешаны религиозной атрибутикой. Помимо распятия, здесь имелись изображения Девы Марии, святого Иуды, святого Августа, матери Терезы, папы Иоанна Павла II, а также еще один портрет. Какой-то человек — еще более бессовестный, чем сам Иисус Мэлоун, — сумел убедить его, что на портрете изображен последний папа. Несмотря на то что каждый наемный сотрудник Мэлоуна носил распятие и щедро сыпал фразами вроде «Боже благослови» и «Хвала Господу» в разговорах с клиентами, очевидно, никто их них не знал, что на фотографии на самом деле комик Джордж Карлин [35]. Однако все согласились с тем, что папа — довольно благообразный мужчина.
Короче говоря, Иисус Мэлоун был одним из самых не заслуживающих доверия людей на планете, которому Банни полностью доверил восстановление своей машины. Объяснялось это просто: обрел Мэлоун Бога или нет, но особым желанием встретиться с ним в ближайшее время он не горел, так что Банни мог быть спокоен за то, что с его машиной обойдутся с любовью и без переплат.
— Банни! Как дела? Рад тебя видеть, благослови тебя Господь!
— Ага. Я подумал, не заскочить ли мне проверить, как поживает моя красавица?
Банни небрежно закинул хёрл на плечо. Вопрос, который он задал, был своего рода наводящим, учитывая, что его любимый «Порше 928S», лучший автомобиль восьмидесятых годов, по общепризнанно предвзятому мнению Банни, прямо сейчас лежал за спиной Иисуса без колес и с разложенными вокруг него внутренностями.
— Честно говоря, не очень хорошо. Я уже говорил тебе в прошлый раз, что от этой машины больше расходов, чем пользы.
— Просто почини.
— Ну, я могу заказать запчасти в Британии, если хочешь, но, честно говоря, я бы лучше помог тебе в…
— Сколько времени это займет?
— Трудно сказать наверняка.
— А ты попробуй.
Банни аккуратно положил крюк хёрла на плечо Иисусу.
— Я очень прошу тебя этого не делать.
— В смысле? Тебе не нравится Мэйбл?
— Мэйбл? Я думал, ее зовут Сьюзен.
— Та была в прошлый раз. Она сломалась во время…
Иисус поднял руки вверх:
— Не хочу ничего знать. Мы прошли долгий путь, Банни. Мне больно от мысли, что ты считаешь запугивание необходимым. У меня сугубо честный бизнес.
Банни кивнул:
— Позади тебя двое парней с дрелью, которые, кажется, скручивают пробег на «Форде-Фокусе».
— Я возмущен подобными инсинуациями, Банни. Ты не мог бы в следующий раз не брать с собой хёрл? Он очень нервирует моих сотрудников.
— Что? Это всего лишь элемент спортинвентаря.
— Ага, как и бейсбольная бита. Мой брат работает менеджером в том большом спортивном магазине на Генри-стрит [36]. Он говорит, что они продают сотни бит ежегодно.
— Серьезно?
— Ага. А три бейсбольных мяча у них так и лежат непроданными с две тысячи седьмого года.
— Кстати, о датах. Есть ли шанс, что я получу свою машину к Рождеству?
Иисус Мэлоун вздохнул:
— Подожди, я схожу проверю.
— Чудесно. Хвала Иисусу!
Иисус куда-то умчался, и Банни подошел посмотреть на машину. В распотрошенном виде она выглядела печально и уязвимо.
— На вид не очень, детектив. Впрочем, как и все мы… — Зайас сидел на куче покрышек у стены.
Банни не стал ему отвечать.
— Думаете, у вас будет шанс завести ее до того, как вы…
— Ты не мог бы свалить на хер и не лезть не в свое дело? — перебил Банни громким шепотом.
Затем он обернулся. В этот раз Зайас стоял, прислонившись к стене под распятием.
— Но ведь вы — мое дело, детектив. Мы теперь как сиамские братья, вам не кажется?
— Просто отвали и оставь меня в покое.
Звук вежливого кашля отвлек внимание Банни. На него с тревогой смотрел Иисус Мэлоун. Отсутствие вездесущей улыбки сделало лицо почти неузнаваемым.
— Все в порядке, Банни?
— Это ты мне скажи. Что насчет запчастей?
— Боюсь, не раньше первой недели января. Получать заказы в это время года — сущий кошмар… Я серьезно, Банни, с тобой все в порядке? Ты очень плохо выглядишь.
— Извини. Наверное, я собираюсь кое с чем покончить.
Банни старался не обращать внимания на фигуру в белом костюме, которая опиралась теперь на капот его машины и смеялась над выбором слов.
— С прокатной машиной проблем нет?
Банни не ответил.
— Банни?
— Что? А, да, всё в порядке. Извини и спасибо, Джерри. Счастливого Рождества и всякое такое.
Мэлоун смотрел на Банни, и на лице его было написано беспокойство. Причем не того рода беспокойство, которое, как правило, вызывает у людей встреча лицом к лицу с Банни Макгэрри.
— Ты бы подумал о здоровье. Наверное, стоит как следует провериться: ты белый как молоко. Такое чувство, будто ты привидение увидел.
Банни вышел из ворот «Мэлоун моторс» и остановился, пытаясь вспомнить, где он припарковал «прокатную машину» Иисуса — «Фиат Уно» девяносто пятого года. Такую машину точно никто не угонит, однако существует риск, что на нее случайно наступят. Банни чувствовал себя нелепо, втискиваясь в эту штуку, но других свободных машин не нашлось. Честно говоря, ненамного больше места было и в его собственной машине, но он любил ее и с радостью мирился с неудобствами.
Наконец он вспомнил, что припарковал фиат за углом. На близлежащих улицах царила анархия из-за отсутствия ограничений на парковку, поэтому все офисные работники в радиусе полутора километров соревновались за то, чтобы приехать сюда утром первыми. Словом, тут еще сохранился сокровенный оазис среди пустыни парковочных счетчиков, в который за последние годы превратился Дублин.
Пойдя налево, Банни миновал ухмылявшуюся фигуру Зайаса, который стоял, прислонившись к стене гаража.
— Отличная работа, детектив. Вам хорошо удается поддерживать иллюзию нормальности. Продолжайте в том же духе и старайтесь сохранять спокойствие.
Банни проигнорировал его, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь ином. Сегодня воскресенье. Кого он отобрал на воскресную игру от команды Святого Иуды? На результатах это, конечно, не скажется, но всё же?
Зайас пристроился в шаге позади:
— Как думаете, тела уже опознали? Все-таки прошло уже несколько дней.
— Ты ненастоящий, — прошипел Банни сквозь стиснутые зубы и ускорил шаг.
— Конечно. Я ваш разум, теряющий контроль над собой по причине вполне понятного стресса. Но из-за того, что я ненастоящий, я не перестаю быть проблемой.
— Прекрати меня преследовать.
— Не я вас преследую.
Банни резко остановился и посмотрел назад. Зайас пропал. Зато через улицу Банни заметил мужчину с длинными рыжими волосами, выгуливавшего собаку породы колли. Мужчина взглянул на Банни и отвернулся. Банни снова пошел вперед.
— Господи, Банни! Я очень надеюсь, что ты не превращаешься в параноика.
Банни повернул за угол. Прокатная машина стояла на противоположной стороне улицы. Всякий раз, когда Банни видел ее, настроение становилось еще гаже. Машина годилась в качестве метафоры того, как развивалась его жизнь, причем слишком прямолинейной.
Пока Банни возился с ключами, он услышал звук открываемой автомобильной двери дальше по улице. Кнопка отключения сигнализации срабатывала один раз из шести и даже тогда не открывала дверь. Он понажимал на нее несколько раз, пока не моргнули фары, затем вставил ключ и потянул дверную ручку вверх, чтобы разблокировать замок. Гораздо проще было бы разбить окно и разграбить эту чертову повозку — если это вообще можно было назвать грабежом. Для этого объект должен представлять хоть какую-то ценность хоть для кого-нибудь.
— Мистер Макгэ…
Банни ощутил присутствие человека за спиной за мгновение до того, как тот начал говорить. Повинуясь инстинкту, он развернулся и ухватил незнакомца за руку, уже готовую похлопать его по плечу. В ту же секунду рука оказалась вывернута, а сам мужчина ударился всем телом о борт машины.