Последние поручения

Конь смотрел в землю, не находя в себе сил встретиться взглядом с Банни.
— Все это из-за того, что ты боишься непохожих на тебя. Запомни, что я скажу: однажды ты можешь встретить лучшую на свете женщину или перейти дорогу не тому мужчине, после чего окажешься где-нибудь на другом конце мира и будешь непохож на тех, кто живет там. Ты вспомнишь, как обращался с этими людьми сейчас, потому что так же станут обращаться с тобой, твоими детьми или детьми твоих детей. Это маленький мир, в котором что посеешь, то и пожнешь.
Конь продолжал глядеть себе под ноги. Потом потер пальцем глаз и пробормотал:
— Я понял, Банни.
— Что ты сказал? Извини, немного оглох на старости лет.
Конь прочистил горло и повторил немного громче:
— Я понял, Банни.
— Молодец, парень. А теперь у меня есть к тебе вопрос. Посмотри на меня.
Конь поднял глаза.
— Вон там, за моим левым плечом, стоит парень в бейсболке. Ты его знаешь?
Конь заглянул за плечо Банни. Он не понял, как Банни ухитрился его увидеть, стоя спиной, но у магазина действительно торчал парень в бейсболке, небрежно облокотившийся о перила.
— Я его не знаю, Банни.
— Он наблюдает за нами последние несколько минут.
— Слушай… без обид, Банни, но ты только что закинул человека в мусорный бак. Естественно, это привлекает внимание.
Банни поджал губы:
— Ага. Наверное.
Конь снова заглянул за плечо:
— Теперь он исчез. Интересно куда?
Банни отступил и огляделся. Парня в бейсболке нигде не было видно. Банни пожал плечами и наклонился, чтобы вытащить хёрл из искореженных останков переднего колеса велосипеда.
— Ну что, Конь, тебе все ясно?
— Да, Банни.
— Хорошо. Я проверю, как ты себя ведешь. Передавай привет маме.
Конь кивнул.
Банни ударил хёрлом по стенке бака:
— Что касается тебя — добро пожаловать в наш район. Мы рады всем без исключения, кто ведет себя прилично и с уважением относится к другим людям. Как тебя зовут?
— Дэз.
Еще один удар по мусорному баку.
— Настоящее имя! Как тебя звала мамка?
— Даррен. Даррен Йейтс.
— Ну что ж, мистер Йейтс, с этого момента я буду проявлять к тебе личный интерес. Надеюсь, наша встреча окажется полезной и для тебя.
— Ты псих ненормальный!
Конь заметил, что Банни уставился вправо, будто кто-то или что-то привлекло его внимание, но, глянув в ту же сторону, он ничего не увидел.
— Возможно, ты прав.
Конь молча стоял, пока прихрамывающий Банни уходил прочь.
— Можно я уже вылезу?
Ничего не ответив, Конь поднял велосипед и побрел домой.
  
Глава двенадцатая
 
Детектив-суперинтендант Сьюзан Бернс ненавидела распашные двери. После только что состоявшегося совещания ей очень хотелось войти в офис Национального бюро уголовных расследований, как следует хлопнув дверью. Однако с распашными дверями проделать это невозможно. Она держала в руке стаканчик с кофе, который брала с собой на совещание наверху, — стаканчик совершенно остывшего и оставшегося нетронутым кофе. Она была слишком занята борьбой с разбушевавшимся пожаром, чтобы успевать еще и пить. Проблема с испорченным кофе заключалась в том, что чрезвычайно трудно найти место, куда его можно утилизировать. Завхозы убрали все цветочные горшки с этажа — вполне возможно, из таких же соображений.
— Где чертов Роу?
Сержант Мойра Кларк оторвала взгляд от стола, сделавшись похожей на лесного зверька, который почуял, что на охоту вышел медведь.
— Роу на выезде в Рэнелэ [31]. Он нужен прямо сейчас?
— Взгляни на мое лицо, Мойра.
Кларк схватила телефон с той скоростью, с какой обычно ловят младенцев, случайно упавших в вулкан.
— Что же касается остальных… — детектив-суперинтендант Бернс повысила голос так, что глаза всех присутствующих немедленно обратились только к ней. — Тиндер, блиц-свидания, веб-сайты, знакомства через друзей, знакомства через выпивку в баре, в супермаркете… черт возьми, даже написание телефона в туалетной кабинке на двери — я не против разных способов завести новые романтические связи. Но крутить шашни со свидетельницей одного из убийств, которое я расследую, абсолютно недопустимо! Я думала, это само собой разумеется, но, очевидно, не для всех. Если кто-то из вас вообразил себя Ромео или Джульеттой, то не забывайте ни на секунду, что в конце оба умерли.
 
— Э-э, босс?
— Да, Мойра?
— Он говорит…
— Мне абсолютно не интересно, что говорит Роу. Я хочу, чтобы он был здесь, я хочу на него наорать. Это не тот случай, когда разумнее избегать начальницы, пока она не успокоится. Это одна из тех ситуаций, в которых чем дольше я не вижу виновного, тем хуже ему потом придется.
— Ясно, просто он говорит…
Бернс выхватила трубку из руки Кларк:
— Все очень просто, Алан. Либо ты стоишь перед моим столом через час, либо освобождаешь свой.
Она швырнула трубку прежде, чем голос на другом конце провода успел что-либо ответить. Ей стало лучше оттого, что она смогла наконец хоть чем-нибудь хлопнуть.
— Спасибо, Мойра.
Договорив, детектив-суперинтендант Бернс осознала, что взятый ею сердитый тон не вполне подходит к последним произнесенным словам. Понимая, что Кларк не сделала ничего плохого, она попыталась смягчить сказанное запоздалой улыбкой, однако получилось не очень.
— Э-э, шеф, кое-что еще…
Детектив-суперинтендант Бернс развернулась на каблуках и направилась в свой кабинет.
— Не сейчас, Мойра. Скоро мне предстоит веселенький телефонный разговор с отделом кадров.
— Но…
— Позже!
Бернс зашла в кабинет и хлопнула за собой дверью.
— Сборище озабоченных кретинов! Будто мне и так не хватает дерьма, чтобы…
Лишь утвердившись в кресле, детектив-суперинтендант Бернс заметила рыжеволосую женщину, сидевшую по другую сторону стола, и это хотя бы решило проблему остывшего кофе, поскольку Бернс немедленно пролила его на себя.
— О господи!
— Боже, с вами все в порядке?
— А… ага. В порядке. В смысле, кофе был холодный.
Бернс отлепила промокшую, безнадежно испорченную блузку от кожи. А ведь утром она была еще новая.
Подняв глаза, Бернс увидела голову Мойры Кларк, торчащую из-за двери.
— Я пыталась вам сказать…
Бернс глубоко вздохнула и снова посмотрела на блузку.
— Да, ты говорила, Мойра. Извини, сегодня у меня тяжелый день.
Последняя фраза была произнесена в качестве общего оправдания перед мирозданием.
— Похоже на то, — согласилась рыжеволосая. — Надо бы аккуратно протереть уксусом.
— Ага.
Мойра бросила коробку с бумажными салфетками на стол и поспешно ретировалась. Детектив-суперинтендант Бернс вытащила пару салфеток и промокнула блузку спереди, чтобы хотя бы не закапать стол. Затем она бросила мокрый бумажный ком в мусорное ведро и впервые пристально поглядела на гостью. Из-под густой копны рыжих волос на нее смотрело сильно накрашенное широкое лицо. У женщины был американский акцент, в котором проскакивали не вполне уместные нотки феи Динь-Динь [32].
— Простите меня за манеры. — Бернс встала и протянула правую руку через стол. — Детектив-суперинтендант Сьюзан Бернс. А кто вы?
— Специальный агент ФБР Алана Дав.
С тихим механическим жужжанием женщина вытянула руку. Детектив-суперинтендант Бернс рефлекторно отпрянула, но быстро справилась с собой.
— Господи, простите, — сказала она, пожимая руку. — С моей стороны это было грубо. Просто вы застали меня врасплох.
— Все в порядке, в первый раз всех клинит. — Женщина похлопала себя по правой руке, скрытой под рукавом кремового жакета. — Эта модель носит красивое название GL480. Прототип разработан ребятами из ДАРПА [33]. Мне сделали операцию по таргетной реиннервации мыщц, чтобы я могла управлять модульным протезом конечности. Это по-настоящему высокотехнологичное оборудование.