Последние поручения
— Я ждала вас раньше.
— Да, — ответил Уилсон и, немного поколебавшись, добавил: — Извините, — несмотря на принципиальное несогласие с ее определением обеденного времени.
Доктор Дивэйн работала государственным патологоанатомом — на важной должности, внушающей почтение. Однако это не значило, что она могла по собственному произволу менять время обеда.
— Без проблем, — ответила доктор Дивэйн. — И прошу прощения за поведение Филипса и остальных на вашем месте преступления. Я сделала им строгое внушение. Боюсь, пребывание рядом с таким количеством мертвых людей имеет тенденцию к тому, что кое-кто из моих сотрудников забывают о должном уважении, которое следует оказывать живым.
Уилсон пожал плечами.
Дивэйн вдруг смутилась и оглянулась — словно только вспомнив, где они находятся.
— Кстати говоря, как вы себя тут чувствуете?
— Все в порядке, доктор.
Дивэйн прислонилась задом к раковине.
— Если это поможет: чем больше их видишь, тем легче переносишь. В этом вы ничем не отличаетесь от других. Честно говоря, даже Филипс потерял несколько килограммов за первые пару недель работы, поскольку не мог есть. Так что справитесь и вы. Можете просто побыть со мной в течение дня, если хотите выбросить из головы лишнее… ой, простите за неудачный выбор слов.
Уилсон покачал головой.
— Окей, просто дайте знать, если передумаете. Если вам доставит удовольствие, у меня есть прекрасный пример опасности вождения в нетрезвом виде, раскрытый, так сказать, изнутри. — Она сделала паузу. — Понимаю, здесь довольно трудно создавать праздничную атмосферу…
— Я пас. Спасибо, док.
Выражение лица Дивэйн намекнуло, что обращение «док» не стало желанным шагом к укреплению знакомства.
— Как бы то ни было, — сказала она, — вернемся к вашим людям с горы. Объект А — более высокий и молодой — не предоставил нам ничего, кроме подтверждения, что его смерть наступила от одного сильного ножевого ранения в сердце. Стоматологические следы указывают на вероятность того, что объект был британцем или ирландцем. Объект Б, с другой стороны…
Доктор Дивэйн подошла к стопке папок, лежавших на металлическом столе в углу, и выбрала оттуда одну.
— Гораздо более показателен. — Она открыла папку. — Золотая коронка и другие стоматологические признаки указывают на уроженца Северной Америки. Однако причина смерти — вот что по-настоящему интересно. Как вы уже знаете, в задней стенке одной из глазниц обнаружено большое входное отверстие, в то время как выходное отсутствует, что указывает на низкую скорость снаряда. Мы его нашли — и это не пуля, по крайней мере в современном смысле слова. — Дивэйн подняла фотографию, чтобы Уилсон мог на нее посмотреть. Снаряд походил на деформированный шарик из подшипника. — Этот выстрел, скорее всего, был произведен из «Дерринджера» [14] или оружия аналогичного типа.
— Вы шутите?
— Я знаменита отсутствием чувства юмора, детектив.
— Вам раньше попадались случаи применения такого оружия?
Дивэйн будто хотела что-то сказать, но потом передумала. Она вытащила из папки другую фотографию.
— В дополнение к стоматологическим данным мы обнаружили на пальце объекта Б кольцо, указывающее на то, что этот человек был американцем и, скорее всего, военным. На внутренней стороне надпись Semper Fi [15], а над ним еще нераспознанный символ, похожий на молоток.
— Значит, этот парень был американским морским пехотинцем?
— Это домысел. Единственное, что можно утверждать точно: на нем оказалось кольцо, которое может быть связано с морскими пехотинцами США. Мы уже отправили подробные фотографии кольца и образец ДНК нашим американским коллегам, чтобы узнать, совпадет ли тело с какой-нибудь пропавшей без вести личностью, имеющейся в их базах данных. Очевидно, что временной разрыв в двадцать или около того лет усложняет задачу, но у ФБР обычно очень качественная документация.
— Ясно. И сколько времени займет проверка?
Дивэйн пожала плечами:
— Янки всегда немного непредсказуемы. Вероятно, все упрется в то, придадут они этому значение или нет. Проверка может занять неделю-две или месяцы. Полагаю, зависит от того, на чей стол лягут документы.
— Понятно. Может, дадите нам наводку на орудие убийства?
— Ищите «Дерринджер», детектив, или оружие, похожее на него. Это все, чем можем вам помочь. Несмотря на чудеса, которые показывают в телесериалах, криминалисты не волшебники.
Уилсон кивнул, застигнутый врасплох ее внезапно посуровевшим тоном.
— Конечно, извините.
Дивэйн быстро развернулась и прошла обратно в морг через вращающиеся двери.
— На этом все, если вы не против. Мой секретарь с вами свяжется, если будет обнаружено что-то еще.
— Хорошо-хорошо, спасибо вам за вашу…
Уилсон умолк, осознав, что обращается к пустому помещению. Всю обратную дорогу в штаб-квартиру он тщетно пытался понять, что сказал такого, что могло разозлить доктора Дивэйн. В итоге Уилсон решил, что обед, съедаемый в необеденное время, вероятно, приводит организм в плохое настроение до конца дня.
Глава шестая
— Ужасно холодно, правда?
Мысли Банни, только что навещавшие старых друзей, вернулись. Он посмотрел на бармена, наливавшего для него пинту пива.
— Что?
— Я говорю, ужасно холодно на улице, правда?
— Видимо, да. Декабрь все-таки, знаете ли.
— Вы правы. Я мог видеть вас тут раньше?
— Нет.
Банни никогда прежде не выпивал в этом пабе. Это была одна из тех бездушных поилен на Набережных, куда в обычных обстоятельствах его и мертвым не затащишь. Он даже не запомнил названия. Паб оказался ближайшим к нему заведением, когда он заметил заголовок статьи в газете, которую держал теперь под мышкой.
— Могу я поинтересоваться: вас привлекли сюда наши рождественские украшения?
— Нет.
Ответ, казалось, бармена расстроил. Очевидно, он рассчитывал услышать противоположное.
— По этому поводу мы с менеджером немного повздорили, — сообщил он, доверительно понизив голос. — Она сказала, что украшения ни к чему, а мне кажется, что они создают особую атмосферу.
Банни огляделся. «Украшения», о которых шла речь, заключались в чахлой мишуре и дешево выглядевших ангелочках, хаотично расставленных по заведению. В голове Банни всплыло воспоминание о школьных годах в Корке. Одному из парней удалось втянуть в дискуссию сестру Морган — молодую монахиню, в чьи обязанности входило обучать Священному Писанию малолетних хулиганов. «Если ангелы живут на небесах, — спросил одноклассник, — то куда они делают пи-пи? Неужто просто пускают струйки за борт?» Запаниковавшая сестра Морган тут же принялась утверждать, что ангелы не писают и не какают. Банни до сих пор помнил выражение ее лица в тот момент, когда она осознала, в какую яму угодила. У стайки десятилетних мальчишек всегда найдутся дополнительные вопросы. Пытаясь найти выход из ловушки, она объяснила, что у ангелов «там» настолько чисто, что ничего подобного они никогда не делают. «Но зачем тогда ангелочков рисуют в подгузниках, сестра?» Вместо ответа она громко запела «Придите, верные» [16] и замахала руками, приглашая класс присоединиться. Через год она оставила школу и уехала в Эфиопию. Очевидно, нести учение Иисуса людям в зоне боевых действий оказалось куда более безопасным занятием, чем работать с десятилетними детьми в Корке.
Обо всем этом Банни думал, разглядывая мрачного ангела, сидевшего на противоположном конце барной стойки. Судя по несчастному виду страдающего запором, бедный маленький придурок терпел уже целую вечность.
— Ну так что, они вам нравятся?
— В смысле?
— Украшения…
— Нет.
— О… — произнес бармен, вновь получив неприятный для себя ответ. Он еще раз собрался с силами: — А вы видели снеговика в конце бара?