Стой, ты мой (СИ)

Хотя, версия Николь так-то дурная, зачем нас всех расстреливать. Антону надо было только Алекса из изадтельства убрать.
Одногрупники возятся по углам, играем в детективов. 
Я выигрываю. В закутке за пеногенератором замечаю четыре больших пластмассовых чемодана. Синих. В ряд. Переворачиваю один и открываю.
Внутри он под завязку забит хозяйственным мылом. Или чем-то похожим. Куски в пленку запаяны, в прозрачную. Хм, может, для мойки штуки. Но спрятано же. Подозрительно.
У меня за спиной присвистывает Егор:
- Отойди отсюда, быстро.
- Что это? - запинаюсь на ступеньке возле генератора, когда он выдергивает меня и хватаюсь за подскочившую Николь.
- Что там? - она тянет шею.
Ваня втискивается в каморку за Егором. Они долго не отвечают, отмахиваются, потом Ваня задушенно хрипит:
- Шашки. Толовые. Точно. Вот тут на каждой гнездо для детонатора.
- Бомба? - переспрашиваю. Смотрю на Егора, осторожно закрывающего чемодан. Он толкает Ваню, вылезает за ним в мастерскую.
- Честно бомба? - повторяет Николь. 
- Четыре чемодана взрывчатки, - они кивают.
Мы молчим.
Кажется, что это просто шутка, привычная, оттого и несмешная, на третий-то раз. Но нет, они там, стоят у стены, по-настоящему, и беду напророчили мы сами же, пока выкручивались с этими глупыми ограблениями.
- Так официант взрыв планирует? - у Николь садится голос. - Когда?
Из распахнутого окна дует, из крана на пол капает вода и слышно, как лампа над головой трещит, нагоняет страх.
- Вдруг он вот щас прям кнопку жмет? - зловеще шепчет Ваня.
Егор теребит подбородок. Была бы борода - подергал бы, нервничает, сводит брови, прикинув в уме, говорит:
- Он хотел. Мы бы тут уже не стояли, если бы не снегопад. Недокиллер сам в усадьбе застрял. С Антоном за компанию. Бежать им некуда, горы и море снега на километры. Они ведь не самоубийцы, сами себя взрывать.
- То есть...- тянет Ваня. - Нда, весело. И что тогда?
- К начальнику охраны и скорее, - Николь ежится, запахивает вязаный кардиган. - Пусть их скрутят и запрут. Звонят в полицию. Чистят дорогу. Зашибись праздник. Я не хочу тут оставаться.
Вздрагиваю, когда со скрипом открывается дверь наверху. Оборачиваюсь на гулкий стук каблуков по ступенькам и голос Марии:
- И воском кузов покрыли, как я сказала?
- Верно, - отвечает шагающий за ее спиной официант. Он еще не переоделся в смокинг, в грязном синем комбинезоне и резиновых сапогах, отчего выглядит ходячим кошмаром с гранатой за пазухой.
- А вы что тут забыли? - восклицает Мария, заметив нас. - Егор, ты машину свою на воск загонял? Вот этот молодой человек отлично справляется, чистила двигатель, загляденье, Патрик, вы - сокровище,  - она смотрит через плечо.
Патрик похвальбу мимо ушей пускает, сверлит нас тяжелым взглядом. Торчим прямо возле каморки с серыми перепуганными лицами и не двигаемся. Ваня тянется к ручке и прикрывает дверь, только уже поздно, тот все понял. От нашего закутка до выхода далеко, а еще притащил черт эту Марию...
Она заглядывает в салон, оценивает уборку.
Он неотрывно смотрит на нас, стоит, широко расставив ноги, всем видом говорит, что терять ему нечего. Тишина, напряжение аж искрит, Мария болтает ерунду.
- Ой, у меня тут шампанское, оказывается, - она, не глядя, сует бутылку Патрику. - Подержите.
Егор встряхивается, решительно шагает к тойоте.
Патрик предупреждающе выставляет вперед палец. Жестом показывает, как бутылкой стукнет по голове его щебечущую матть, если Егор еще хоть шаг сделает, и тот останавливается.
- Ну, вроде все отлично, - Мария хлопает дверцей. - Боялась, что вы коврики не высушили, терпеть не могу, когда сырыми кладут. Егор, - взмахивает рукой, - пойдем на завтрак, хочу с тобой поговорить.
Над ее белобрысой укладкой нависает шампанское. За ее спиной официант качает головой. С нашим доносом про бомбу он нас не выпустит, однозначно.
- Мам, ты иди, - медленно говорит Егор, сует руки в карманы. - Я догоню.
- Пошли вместе, потом с друзьями встретишься, - категоричным тоном отрезает она.
 
Привязалась. Бутылка висит над ней дамокловым мечом и треплет нервы.
- Пять секунд. Закажи пока завтрак, - Егор улыбается ей и тихо бросает нам через плечо. - Телефоны есть у кого-нибудь? Вызывайте помощь.
Без толку шарю по шортам, у меня даже карманов нет. Ловлю обреченные взгляды Николь и Вани.
- Нет, это неслыханно, - Мария оборачивается к Патрику, резко опустившему руку. - Друзья важнее матери, представляете, какой нахал?
- Молодежь, - тот сочувственно вздыхает. Успокаивает. - Не волнуйтесь, Мария, идите, я их сам на выход отправлю.
- Да прям, - она отмахивается. Постукивает каблуком по полу. - Егор, живо сюда.
Официант злобно смотрит на Егора. Проводит пальцем по горлу. Жуткий тип. Егор растерянно оглядывается.
- Выметайся! - говорю ей.
Она хлопает ресницами и недоверчиво косится на меня.
Ей не грубят, а спасают от травмы черепа, но как это объяснить под надзором пузатого гангстера? А если Аверинской бывшей не будут грозить кровавой расправой и она поцокает на шпильках на выход, то нас ведь все таки четверо, Егор и Ваня сильные молодые парни, и...
- Малолетнее невоспитанное хамло! - выплевывает она. - Да я!..Да ты!..Ну, это всё, всё...- она разворачивается и несется к ступенькам. - Про моего мужа можешь забыть, это война, я тебя предупредила! 
Обалдевший от ее визга Патрик теряет бдительность, и Ваня пользуется моментом. Хватает стремянку и с индейским воплем мчится на официанта. Сбивает его с ног, мы пулей летим мимо, Ваня бросает на него сверху лестницу и догоняет нас.
- Вы спятили! - у двери визжит Мария. - Патрик!
Егор оттаскивает ее в сторону, сдвигает на двери засов.
- Потом, мам, надо к охране, пока он в окно не вылез. Он убийца.
  
Глава 24
 
06.40 утра, Александр
Ясно одно - Денис одинокий человек. У мужика в жизни только работа, и он полагает, что все вокруг такие же чокнутые трудоголики. Выходим из бального зала, где вечером будет праздник, вполуха слушаю настойчивые просьбы далеко не уходить и держать наготове камеру, а то фотограф, оказывается, нажрался и дрыхнет.
Пересекаем холл, и останавливаемся у лестницы, смотрим на летящую к нам по коридору встрепанную компанию.
- Пап! - приглушенно кричит Егор. - У официанта чемоданы с взрывчаткой, он прячет их в мастерской! Скорее, вызывайте охрану!
Перебивая друг друга, они вываливают новости. Позади них на каблуках торопится Маша и визгливым голосом льет масло в огонь:
- Господи, господи, мы стоим на бомбе, это правда, Саша?!
Мимо снуют сонные работники, громкие вопли привлекают их в холл и народ тормозит, прислушивается. У Дениса вытягивается лицо. Он рявкает:
- Так, а ну тихо! Не смейте разводить панику! Живо все ко мне в кабинет!
- Какой кабинет, - стонет Николь. - Он вылезет в окно, пока вы тут соображаете! Ну быстрее же!
- О чем сыр-бор? - весело спрашивает Антон. Спускается по ступенькам. - Денис, тебе мозг промывают, не ведись, я щас все объясню.
- Разошлись, работать-работать! - хлопает в ладоши Денис, разгоняя зазевашийся персонал. - Александр, Антон, кто-нибудь внятно скажите мне, что происходит.
Оглядываю Егора, Кристину, остальных. Отчаяние и паника - с такими лицами не шутят.
Антон ступает на нижнюю ступеньку. Понижает голос и говорит:
- Денис, ребятки так играются у нас. Почитай новости про ночной клуб Александра Александровича, два раза звонили в полицию и сообщали, что в здании бомба. Ты бы их запер, что ли, пока они на уши всех своими приколами не поставили. Можешь орлов своих созвать проверить усадьбу, но ребята всё врут.
 
- А ведь точно! - Маша толкает Егора в плечо. - Егор, мы ведь на днях в полиции торчали из-за звонка про бомбу, кто тебя надоумил, эта девка?! Ты бы сам не стал, ты же понимаешь, что это плохо? Нельзя так пугать людей, Егор!