Стой, ты мой (СИ)

Сын упаковывает девушек в тойоту и газует. Достаю сигареты и фломастер. Разворачиваюсь к авто.
- Едем? - Николь вопросительно поднимает брови.
Киваю. Сажусь за руль. Рядом плюхается Ваня. Шумно отодвигает кресло и с задних сидений доносится писк: "каланча, аккуратнее нельзя? Ты меня прижал".
Дышу дымом в приоткрытое окно. Смотрю на часы.
Плевать, дома с ним побазарю. Зачем отказывается, дурак. Упирается бараном. Но я взрослый человек, и подстраиваться под его капризы не буду, баста. Диктовать мне как жить, с кем, где работать - борзеет, и дальше хуже будет, а я не пресекаю. Попал ты, Егор.
Торможу на заправке и оглядываюсь назад:
- За мороженым пойдете, Кристина?
Она задумчиво жует губу и делает мне одолжение:
- Ладно, так уж и быть.
Хромов рядом закатывает глаза. У парня хватает деликатности не комментировать ситуацию, но мне напряжно. 
Хлопаю дверью.
Они что, не влюблялись никогда, к чему эти многозначительные молчанки и хиханьки, бесят друзья. Преподский имидж вынуждает нацепить маску клоуна, большой дяденька скрывается и не может взять девушку за руку.
Но заявление уже написал, отрабатываю в инсте до конца семестра, и тогда...
Расплачиваюсь с кассиршей и смотрю на Кристину. Топчется рядом, запахивает расстегнутую куртку. Поражаюсь собственной выдержке, ночью ее отделяли от меня крупицы рассудка, повторять как мантру, пока она спит "не буди, не вздумай, трезвой ей понравится больше" и не свихнуться - давайте сюда медальку.
- Привет, - говорю, наклоняясь. Обхватываю ладонями ее лицо и целую. На языке остаётся ее помада, как конфета, сладко. - Ты с каждым днем все вкуснее. Выспалась? Я будильник ставил.
- Ага. А тебя потеряли, - она облизывает губы. Достает из кармана мой телефон. - Мария, в основном. Текстом кричит: вернись, Саша, куда ты поехал, - передразнивает. 
Очень похоже. Гашу ухмылку.
- Ззаежал утром к ней, надо было, - тоже достаю телефон. - Вот. Новый. Симкарта там. Как тебе? Симпатичный?
Кристина вертит со всех сторон розовый корпус и хмыкает:
- Может, я твой себе оставлю, а этим сам будешь пользоваться?
- Розовым?
- А ты в себе не уверен?
- Договоришься, - шлепаю ее по заднице. Она шлепает в ответ. Ловлю руку, тяну за собой к колонке. - Хорошо, карты только поменяй тогда. В магазин собираешься? - киваю на желтую вывеску павильона.
- За мороженкой? Нет, вечером купите, Александр Александрович. Шоколадное. Ведерко. 
- А вас не разбарабанит, Кристиан?
-  За пять часов активного секса сгорит пятьсот калорий.
-  Если ты сверху будешь.
Она краснеет и шмыгает в машину. Смешная. И чего выпендривается, если боится? Да и я жестить не собираюсь, разницу между ней и клубными перепихонами вижу, разумеется.
Сажусь в авто. Включаю музыку и рулю в издательство.
В редакции не протолкнуться, хотя выходной. Полмесяца до нового года, и работа превращается в балаган. 
Здороваюсь с секретаршей и проталкиваю застопорившихся спутников мимо ресепшен:
- Не стесняйтесь, коллеги.
Студенты таращатся на прелести огромного офиса. Беготня, суета, один стол на три квадратных метра. Раньше и ночевал здесь, теперь заскакиваю на полчаса, когда моя подпись нужна. По сопливому грустно, все таки дело всей жизни, здороваюсь с галдящим народом и улыбаюсь. Пересекаю офис и захожу в кабинет к Антону.
Солнце бьёт ему в спину, за столом тёмный силуэт на фоне песочной палитры стен и паркета. Ещё полгода назад сам сидел в этом кресле, и обстановку под себя подбирал.
- Сань? - директор поднимает голову от бумаг и выползает из-за стола. 
Ламинированный финляндский "салли" с беспроводной повер-кис-системой. И на полках вдоль стены моя коллекция ножей-стимпанк. И мои монстеры в белых керамических горшках на высоких гнутых ножках. И мой элитный спиртной бар в углу за диваном.
- Какими судьбами? - Антон жмет мне руку. Ежедневный чёрный костюм, туфли блестят, и постригся под ежик сегодня с утра. Вчера лохматый был. - Вроде вчера с документами разобрались?
 
- Да. Я практикантов привёл, - открываю жалюзи. Сквозь стеклянную стену ищу глазами девчонок, но вижу только Ваню. Показываю Антону. - Вон. Журфак, второй курс. Лучшие студенты.
- Шутишь? - Антон вглядывается в копошащийся офис. Смотрит на Хромова. Тот вертит головой и не замечает секретаршу с подносом. Налетает на нее спиной, и на пол валятся кружки-ложки. Шумоизоляция, но парень, похоже, извиняется, страдальческая мимика. Он бухается на колени и собирает осколки. Секретарша помогает. Они чему-то смеются. К ним подходят Кристина с Николь, тоже хихикают. Антон поворачивается. - Отлично. И на кой мне здесь этот детский сад?
- Работать.
- У меня штат укомплектован.
- Найдём, куда пристроить. Это важно.
- Сань...- начинает он с раздражением.
- Антох, - перебиваю. - Владелец я вроде как? Они в историю влипли, и мне надо, чтобы ребята никуда не лезли. Спокойненько тут потусуются.
- Ты нарываешься, - Антон резко дергает шнур и жалюзи хлопают по стеклу. - Сначала спонсоров ищешь, потом тащишь в контору молокососов. У нас с партнёрами договор, что ты во внутреннюю кухню не лезешь, или я не допер?! Фу, черт, - достает из кармана платок и вытирает лоб. - Чем закончим? Мордобоем опять? Прощайте инвесторы, - картинно хлюпает носом и машет мне платком.
- Да пошел ты, - беззлобно огрызаюсь и открываю дверь. - Я тогда думал, что они шлепнуть меня пытаются.
- Может, не от них заказ шел. А Маша твоя постаралась.
- Маша убить меня хотела? - ржу. - Антош, напомни, почему моим другом считаешься?
- Александр Александрович! - Николь, за ней Кристина огибают столы и торопятся к нам. С горящим лицом Николь вываливает. - У вас здорово! - тычет пальцем в растянутую на всю стену черно-белую фотографию модели с яркими розовыми ногтями. - Я на нее в инстаграм подписана! Здесь вау-вау!
Антон, растерянный от их бурного ликования, поправляет гарнитуру в ухе. Смотрит по сторонам, на заинтересованных сотрудников, и снова на девушек.
- Не знаю, честно, чем им тут заниматься, Саш, - говорит, не скрывая неодобрения. - И без них забот по горло. Корпоративы начались, работа простаивает, разрываюсь. Предлагаешь следить, чтобы еще они не накосячили?
- Мы не накосячим, - возмущается Николь.
- Я не с тобой разговариваю, - отрезает он.
- Не накосячат, - подтверждаю. Друг бесится, а у меня расслабуха. Не колышет, перетопчется, Антон.
Кристина хмурится и бесцеремонно влезает:
- А вы кто?
- Антон Геннадьевич, - снисходительно поясняет друг. Веско добавляет. - Директор, - смотрит на часы. - Ладно, будет время - подумаю на счет вас.
- Тридцать пять тысяч курьеров, - бормочет Кристина.
Усмехаюсь. Права малыш, у Антона больше понтов.
- Что, прости? - он уже шагнул в сторону кабинета, но оборачивается.
- Что? - она невинно хлопает ресницами.
- Гоголя я тоже читал, - цедит Антон. - Ты мне хамить пытаешься? И ждешь, что я в офис тебя возьму?
- Антох, у тебя задачи, кажется, на повестке, - хлопаю его по плечу. - Пойдем, я, кстати, коньяк заберу, Игорю обещал. 
- Ты где эту девицу откопал? - Антон сбрасывает мою руку. Быстрым шагом идет в кабинет. - Тридцать пять тысяч курьеров, - повторяет. -  Соплюха. В лицо мне вякает, что я фуфлом страдаю, хрен тут выращиваю. Нормальный сотрудник? Я ее не возьму, Сань.
- Она пошутила, - в кабинете открываю стеклянные дверцы и осматриваю батарею бутылок. - Ты чего взъелся-то? Не упахиваешься, правда, сидишь, макеты утверждаешь. Ну, в пасьянс играешь. А главред лямку тянет за всех.
 
- Намекаешь, что я штаны протираю? - Антон с грохотом ворошит папки на столе. - Да из меня только за это утро типография все жилы вытянула.
- Боже упаси, Тох, - загребаю круглую ребристую бутылку и хлопаю дверцей. - Правая моя рука, не серчай. Я поеду, если что на телефоне.