Стой, ты мой (СИ)
Приехали.
Глава 9
Второе задание от Винни-Пуха нужно выкладывать каждые два часа.
В два часа дня едем на выставку цветов. В четыре на выставку кошек. В шесть на фотовыставку. И вот в восемь вечера торчим в художественной галерее. Изучаем современное искусство. С Егором.
Николь с Ваней шатаются по музеям. Подкрадываются к кому-нибудь сзади и лопают над ухом воздушный шарик.
По-моему, у банды не все дома. Если бы нам предложили ограбить банк, я бы еще прониклась. Невыполнимая, но серьезная миссия. С флером американских боевиков. А таскаться по городу с горшком меда это клиника совсем.
- Твоя очередь, - напоминает Егор. С умным видом разглядывает желтую фигуру-абстракцию с непонятным смыслом.
В местный бомонд Егор четенько вписывается. Приличный молодой человек в костюме-тройке в клетку "принц уэльский", последние пуговицы на пиджаке и на жилете расстегнуты. И вокруг такие же напыщенные умники, которые не выставку смотрят, а себя показывают.
Вполне сносно выношу Егора. На счет того скриншота и газеты не парюсь. Сама виновата, оставляю телефон без блокировки где попало, и в аудиториях, и на работе. Для будущего репортера - грубейшее нарушение. Но меня бесят все эти пароли, а еще я рада, что так вышло. Потому, что у меня утром был самый лучший поцелуй за всю жизнь. Не за девятнадцать лет, а вплоть до старости, и в моем прошлом воплощении кошкой тоже, вот такие карасики.
Я в просветлении и до лампы мне, зачем и почему, некоторые люди взращивают подлость. Счастье пахнет дымом, ванилью и ромом. На зебре жизни полоса цвета снега, улётная метель.
На сегодня и завтра нам не поставили пары, всё к одному: занимайтесь расследованием, смельчаки, СМИ ждут вашу бомбу.
В состоянии возвышенности лезу в рюкзак. Откручиваю крышку на банке с медом.
- Включай трансляцию, - говорю Егору и скольжу взглядом по залу. У 3D-картины, с рвущейся из полотна злобной собакой, пристроилась блондинка в красном платье. Стоит удачно, видеонаблюдение галереи тот угол не захватывает. Киваю на нее. - Она, - мну в пальцах липкий, засахаренный мед, как пластилин, и размахнувшись, швыряю.
- Крис, погоди, только...не в нее, - обреченно заканчивает Егор, когда сладкая лепешка впечатывается той промеж лопаток.
Блонди опускает голову вниз. На желтоватый комок возле высоких красных каблуков. Не может разобрать, что это такое и наклоняется. Извернувшись, щупает шелковую ткань платья и оставшееся жирное пятно. Оборачивается и голосит:
- Кто это сделал?!
Ой, на истеричку нарвались.
Мысленно прошу прощения и держу прицел на выход. Подмывает драпануть, но главное не бежать, как на выставке цветов, там мы сразу попали под подозрение, когда ломанулись к дверям.
Визгливый голос за спиной скорбит над нарядом от известного брендового дизайнера и костерит организаторов выставки. Это надолго.
Но она вдруг берет рекламную паузу и с безмерным удивлением окликает нас:
- Егор?! Ты что тут забыл?!
Кошусь на Егора. Он скрипит зубами, тормозит и улыбается:
- Мам!
Мам.
Мам?!
Блондинка подходит ближе. А я превращаюсь в сканер топового уровня с супер-пупер датчиками.
Длинные крашеные волосы, татуаж бровей, искусственные ресницы, яркая помада. В ушах, на шее и пальцах ювелирная витрина "золото-бриллианты". Объемы по телу 90-60-90, добро пожаловать на подиум.
Рядом Егор поражается встрече "ты откуда, мамуль", она манерно поправляет прическу и жмет плечами "я никогда не пропускаю крупные художественные мероприятия".
Вытираю пальцы влажной салфеткой и слушаю ее программу развлечений. Сегодня она еще поедет на презентацию к открытию модного ресторана и на фуршет - где же на все взять время. Ох-ох. Случайно обращает свое царское внимание на меня и спрашивает:
- Подружку просвещаешь? Мило. Но, Егор, дорогой, существует определенный дресс-код, почему бедняжку в таком виде привел?
Вгоняет меня в неловкость за мои кожаные легинсы и поло, на ее блистательном фоне я словно пришла сюда драить паркет в косыночке и темно-синем халате, с бесконечным ворчанием себе под нос "ходют топчут, а мы убирай".
- Да и боюсь, искусство не всем доступно для понимания, - рассуждает она милым голосом. - Умственные способности у всех разные. Егор, ты ее силой сюда затащил? Сынок, так нельзя, не все ведь такие утонченные, как мы с тобой. Да?
Так, где мое ведро с грязной водой. И швабра с вонючей тряпкой. Надо срочно помыть даме рот.
- У вас на платье, - развожу руки, показывая размер катастрофы, - жуткое пятно.
- Да, - она мрачнеет и щупает спину. - Какой-то идиот кидается медом, - оглядывается. - Пойду к охране камеры смотреть. Егор, позвони мне, если задержишься. А лучше дай подружке денег на трамвай, и поедем вместе на презентацию. Я немного выпила и за руль сесть не могу.
- Мамуль, не обижайся, у нас еще дело, - он приобнимает ее за плечи и чмокает в щеку. Тянет меня за лямку рюкзака. - Позвони Герману, составит компанию.
- Герман занят, - вздыхает она. Подумав, припечатывает. - Саше позвоню, все равно в клубе у себя ерундой страдает. Твой отец неисправим.
На ходу ковыряю банку. Хочу еще кинуть. Все лицо ей вымазать. Мух позвать. Такое чувство, что она специально. С другой стороны, откуда ей меня знать? И что я утром с ее бывшим мужем очень классно целовалась. И у меня болит губа. Но...
Саше она позвонит. Кажется, я только что познакомилась с ревностью. Неприятный субъект.
Сама ему позвонить хочу, но не могу. Когда выбиваешь себе место - это правильно, врубай апломб. А в отношениях первый шаг должен делать мужчина. Он и так думает, что с анонимкой и газетой - моя пакость. И завтра надо встретиться с тем его другом из хостелов. Настаивает, якобы мне там лучше будет, ага, так далеко от него - чего хорошего?
И поговорить не получилось, у него перенёсся бизнес-ланч, и он уехал. Нет, денег на трамвай не дал, сам подвез. А я постеснялась спрашивать, что дальше. Для него это, вообще, что значит?
Мотаемся по выставкам. После двенадцати останавливаемся на ночной книжной ярмарке. Интеллигентный народ, но шатающихся от скуки бездельников везде полно. Ночь ведь. Угощаем медочком пьяную парочку, ржущую компанию, жадюгу, возмущающегося ценами.
Пьем чай в машине. Теплая тойота, но я хочу в раздолбанный ягуар. Дую на пластиковый стаканчик и листаю трянсляции Николь.
- Пост с заданиями набирает участников, - говорит Егор, тоже уткнувшись в телефон.
- Отлично.
Так и общаемся. В основном односложно. Общая задача сближает, когда от охраны с поп-арта улепетывали, хохот разбирал, искренне, как раньше. Но вместе посмеяться один раз - не залог дружбы.
Смотрю пост в соцсети. У нас челлендж, как можно больше народу должны выполнять Пуховские прихоти, если толпа зажигается, значит банда подумает о нашем членстве. Ничего криминального медведь не дает, популярные инструкции, их и до него тысячами выкладывали блогеры. "Пол это лава", "макияж а-ля визажист в отпуске", "пицца с начинкой из клея и кофейных зерен на ужин" - всё на камеру, всё в инет.
В сравнении с выходками самой банды - лепет младенца в пеленках.
Затаились пока. Что-то мутят.
Зеваю, зеваю, зеваю до двух часов дня.
У подъезда сталкиваюсь с сонной Николь. Поднимаемся домой под ее мечты "как завалюсь щас в койку на много дней".
Привлекательно звучит. Но ставлю будильник на шесть вечера, быстренько получаю во сне документальную премию "Эмми", крашу ресницы и губы и к семи еду в хостел.
Мини-кафе на втором этаже притворяется вагоном-рестораном. Бывший коридор, вместо окон на стенах понавешали пейзажей. Меня ждут за ужином. Серо-красные тона диванчиков и столов - палитра с железной дороги. Ну, в добрый путь.
Ко мне спиной сидит незнакомый мужчик с бритым затылком, а напротив Аверин. Лысый и волосатый, смешной контраст.