Слабо в меня влюбиться? (СИ)

Забываюсь, ведь цирковое поедание фруктов могло позабавить лишь Бойко.
– Кому нужны эти приличия? Жизнь слишком коротка, чтобы строить из себя идеалиста. И сегодняшний праздник явное тому доказательство.
– Намекаешь на мой возраст?
– Нет, глупышка. Ты всё неправильно поняла.
– Считаешь меня глупой?
Мои протоптанные тропинки снова заводят в дремучий лес женских предрассудков. Никогда бы не подумал, что смогу в нём заблудиться. Посчитав Агату лёгкой добычей, я крупно ошибся и теперь выкручиваюсь после каждой неверной фразы.
– Ты самая прекрасная девушка, с которой я имел дело, – короткий тост служит спасительной таблеткой, он разбивает повисшее недопонимание. – Надеюсь, что когда-нибудь наш потрясный дуэт станет одним целым.
Агата с улыбкой поднимает бокал, но не спешит попробовать ванильный шейк.
– А как же твоя странная подружка? Мне казалось, что ваш союз нерушим.
Разговоры о Лере встают поперёк горла.
– Сегодня подружка, а завтра – неприметная соседка. Нас давно ничего не связывает. Разве что несколько детских фото и лестничная площадка.
Будучи злым на Бойко, выдаю подобное с беспрецедентной лёгкостью. Куницина удовлетворённо кивает, а я вычисляю ещё одну слабость ревнивицы.
– Давай не будем о посторонних. Здесь только мы…
Беседу обрубает грязное ругательство, вылетевшее из некогда прекрасных губ.
– А они тут что делают?!
Проследив за взглядом Агаты, с удовлетворением выхватываю знакомый профиль. В дальнем углу клуба воркуют Лера и Свят. С трудом верю в увиденное, ведь сомневался в успехе Бойко. Однако бестия не утирает слёзы подушкой, а вполне достойно проводила время с недалёким качком. Она развлекается, шутит, смеётся.  
– Сейчас я им устрою, – порывается Агата, зачем-то хватая вилку.
– Остынь, именинница, – спешу её успокоить. – Что в действительности неприемлемо, так это покушаться на убийство в общественном месте. Дождись, хотя бы пока толпа разойдётся.
– Но он там с ней!
– А ты со мной, – парирую ласково, пусть сам готов взорваться от непонятной злости.
Лера не испортит мне вечер. Только не сегодня.
А вот я готов потрудиться.
– Послушай, Агата, они не стоят нашего внимания. Но если ты решила напомнить о себе, то сделай это красиво.
Рассчитывая на полное доверие, протягиваю девушке руку, и та незамедлительно отвечает взаимностью. Элегантно подвожу Куницину к несостоявшейся паре, в надежде спровоцировать Аристова, тем самым испортив их трогательное свидание. Но подойдя ближе, спотыкаюсь о новое определение.
– Я не Агата, чтобы слепо бегать за таким самовлюблённым болваном, как Ян Льдов, – звучит во время музыкальной заминки.
– Правда, Бойко? Чего я ещё о себе не знаю?
Лера медлит, но всё же решается обернуться. Её глаза полны смятения, а губы жадно глотают накалившийся воздух.
– Ну же, чего слова растеряла? – ухмыляюсь я.
– Что ты тут делаешь? – слабая попытка защититься с треском проваливается.
– Гуляю с девушкой, любуюсь танцами, попиваю коктейли, – в сценической манере развожу руками. – Так ведь поступают болваны?
Не успеваю сделать шаг, как передо мной вырастает гора мышц.
– Не подходи к ней, – бубнит Аристов. – И вообще, валяйте отсюда.
Что? Валяйте? Я всё правильно расслышал?
– Какого чёрта ты за неё вступаешься?! – шипит Агата за моей спиной. – Предатель! Признавайся, ты с ней спал?!
– С дуба рухнула?! У неё есть парень! А ты гуляешь с ним за ручку!
От хлёсткого заявления впадаю в секундный ступор, и только отрезвляющая пощёчина от Агаты возвращает меня в шумную реальность.
 – Ты сказал, что вас ничего не связывает!
– Так и есть, – отвечаю я, не успев одуматься.
– Значит, невзрачная соседка – твоя девушка?! – выдаёт Куницина, сдабривая конфликт огромной ложкой дёгтя. – Я знала, что все парни лжецы! И ты прав, Ян, этот вечер запомнится мне надолго, – бросает она, перед тем как скрыться в толпе.
Спокойствие, Ян. Только спокойствие.
Игнорируя протест Аристова, хватаю Леру за рукав, насильно отвожу её в сторону и прижимаю к стене.
 
– Что за чушь я только что услышал?
– О том, что я невзрачная соседка? – словесно отбивается она. – Ну не знаю. Тебе больше об этом известно.
– Я серьёзно, Лера. Что ты наплела Аристову?
– Не твоё дело. Я ведь не спрашиваю тебя, о чём ты шушукаешься с Кунициной.
 Даже в тусклом свете подмечаю блеск обиды в глазах, и решаю отпустить подругу. Мне хочется её обнять и придушить одновременно.
Ещё несколько дней назад мы не могли предположить, что так сильно заиграемся. Но там, где нет правил – нет места для клавиши «стоп».
– Ты признаешься Аристову в своей лжи и переубедишь Агату, – спокойно проговариваю я, поправляя рубашку. – И мне плевать, как ты это сделаешь.
– С чего вдруг мне помогать тебе и тем самым подставлять себя?
– Потому что это моё желание, Лера, – бросаю сухо. – И лучше бы тебе согласиться, иначе я загадаю то, что навсегда разрушит вашу мнимую дружбу с Аристовым.  
— Муфлон ты, Льдов! — рявкает Лера, наливаясь сердитой краснотой. Слишком явно не хочет идти на уступки, чем делает ситуацию приятной вдвойне.
 — Кто, прости? — намеренно нарываюсь. Её досада услаждает слух и приятно почёсывает подбитое эго.
— Баран упёртый, вот кто! — с незамутнённой гордостью встревает в разговор Аристов.
Надо же, следом прискакал защитничек. Да только не за той.
— Вот, послушай умного человека и запиши себе на лбу, — ехидно подхватывает Бойко.
Поощрённый похвалой Свят сияет ярче стробоскопа. Только хвостом не виляет и то всего лишь за его неимением.
— Изумительное сравнение, достойное поэтов серебряного века, — хмыкаю, всем своим видом показывая равнодушие. Хотя коробит. Не должно, но… Да чёрт его знает! — А теперь с вашего позволения, продолжим. На чём мы там остановились? Ах да. Лера хотела покаяться в позорной слабости придумывать себе несуществующие отношения.
Она с досадой жуёт губы. Свят вообще зависает, словно целое уравнение с семью переменными решает.
— Ян…
— Не оправдывайся, — вдруг вступается Аристов. — Ты честно сказала, что не падкая на болванов. Этого хватит. Пойдём.
— Ты б лучше за Агатой своей пошёл, — напоминаю меланхолично.
— Так она не со мной пришла.
Чёрт подери. В его словах вполне реально звучит недоумение!
— Погодите, давайте мы прямо сейчас все помиримся, — нехотя вздыхает Бойко. Нет, их дуэт мне совершенно не нравится. Особенно телячья покорность, с которой Свят идёт у неё на поводу. И ей это в кайф? Никогда не поверю! Ну точно, лиса, притворяется. Глаза не соврут, а Лера их от меня на миг не отводит. Выразительно так. Будто чего-то добивается… — Ну, что встал? Беги, догоняй именинницу. Ты же не хочешь испортить ей праздник?
Ах, вот оно что. Боится, что я смешаю ей карты. Ладно…
Так даже интересней.  
Я шустрой белкой срываюсь следом за Куницыной.
— Еле догнал, — от резвого галопа по морозу у меня сводит горло.
Агата молчит, увлечённо высматривая такси и демонстрируя тотальную незаинтересованность моим присутствием.
— Возвращаемся, — Уверенно беру девушку под руку, не позволяя себя игнорировать. — Мы с Лерой правда друзья. Пошли, внутри убедишься, пока я не околел здесь без верхней одежды.
Куницына вздёргивает свой напудренный носик.
— Ты исчерпал кредит доверия.
Нашла с кем в неприступность играть. Я, между прочим, даже перед бабкой Леркиной не лебезил ни разу. Хотя там косяков на пару жизней хватит. Неужели она думает, что я как Пьеро начну заламывать ручонки и декламировать ванильные стихи? Наивняк. Содрогнувшись от представленной картины, насильно волочу назад капризную девчонку.
— Пошли, пошли. Если кто-то тебя и обманывает, так это Свят. По-твоему, как они здесь оказались? Вдвоём.
Лера и Свят всё там же, с беспечным видом уминают фастфуд. Причём последний только открывает рот, аки безмозглый птенец, а она заботливо скармливает ему хрустящую соломинку.