Танго с демоном. Танго эсценарида
– Своеобразно. Но умерла лишь Эмералд?
– Эми оказалась беременна, а потом… там темная история. То ли Анхель узнал о ней правду, то ли что-то случилось с ней, с ребенком – настолько я не знаю. Она погибла. Вроде бы случайно, но… мне кажется, Рауль что-то знал. Другое. После ее смерти он отвратительно себя чувствовал, потом возненавидел Анхеля Толедо… думаю, были причины. И более веские, чем соблазнение невесты.
– Еще более веские?
– Алисия, Рауль не любил Эми по-настоящему. Понимаешь, мужчины – собственники, и невесту будут рассматривать именно как свою собственность, но… не так, чтобы невероятно важную. Вот у тебя лента в волосах – твоя же? Верно?
– Да.
– Но если ты ее потеряешь, долго ли ты будешь расстраиваться?
– Человек – не лента.
– Поэтому Рауль и разозлился. Но заметь, он не устраивал из смерти бывшей невесты никакой трагедии, он продолжал жить и развлекаться, он за тобой ухаживал…
– Ради мести?
– Нет, не думаю. Рауль далеко не дурак, зачем ему? Для мести достаточно было бы соблазнить тебя, но не жениться. И уж точно не знакомить с семьей.
С этим Алисия была согласна. Рауль не походил на человека, который готов искалечить свою жизнь ради мести. А Эмералд…
Что ж… Она почитает документы из папки. А пока…
– У меня нет земель в приданом. Плантация перейдет Лоуренсио.
– Это и не обязательно. Ортисы достаточно богаты, чтобы принять любую невесту. Лишь бы она моего сына любила.
– Рауль… он замечательный.
– Конечно, у него хватает пока и юношеской глупости. Гонки эти ночные…
– Гонки?
– Он не рассказывал?
– Нет.
– Гоняют по ночам на мобилях, за городом… поросята! Но я надеюсь, у женатого мужчины и так найдется, чем ночью заняться.
Алисия покраснела, став при этом еще симпатичнее, и Лаура тепло улыбнулась.
Вроде бы девочка неплохая, а что наивная… и что такого?
Главное, чтобы она Рауля любила. А остальное – приложится!
* * *Дарея ждала у берега.
Не на мелководье, вот еще не хватало. Там, где она лежала, начиналась вполне приличная глубина. Если что – ей только щупальцем махнуть, и она метров на десять занырнет. Ловите сколько хотите!
Там и отлежаться можно будет.
Жабры размеренно гоняли воду. Дарея не металась, но только потому, что место уж очень удобное. И Криса она здесь ждать должна… сколько?
До заката. Он умолял ждать до заката. Или сам придет, если ничего не добьется, или пара часов у нее останется. И как же тяжело было ждать.
Дарея мимоходом протянула щупальце, поймала мимо проплывающую рыбешку и отправила в рот.
Лишить ее аппетита не могли никакие переживания. Измененное тело требовало пищи – и точка!
От невроза одной рыбешкой Дарея не ограничилась. А что?
У нее переживания, у нее тут трепет и все такое… чего эта рыба рядом плавает?
Здоровущая акула, которая за несколько сотен метров почувствовала запах крови, рассмотрела предполагаемую добычу – и повернула назад.
Нет у акул мозга?
Ошибаетесь, есть! И прекрасно работает [2].
Может, весит он меньше человеческого по соотношению массы тела [3], но функционирует отлично. И акула прекрасно поняла, что тут добычи нет. А вот проблемы будут.
Развернулась, да и вильнула хвостом. Лучше она потом кого еще сожрет, а сюда не полезет. Целее будет.
Дарея даже не заметила. Она ждала – и дождалась. Нескольких мобилей, которые ехали по побережью. И Криса, который выскочил из первого…
– Вот, вроде как тут! Дарея!!! АУУУУУ!!!
Дарея шевельнула щупальцами. Нервно, зло…
Самый сложный момент в ее плане.
Кто сказал, что ему поверят? Кто сказал, что поверят ей?
Надежды очень мало… Дарея понимала, что все висит на волоске, но… что еще она может? Хотя бы так…
Рамону она не нужна.
Синэри Ярадан? А вот Синэри не нужна ей! Если она так нужна Рамону, если только она Рамону и нужна – логика оскорбленной женщины проста. Он лишил радости Дарею, так пусть и сам лишится своего счастья!
Другие мединцы?!
Вот о них Дарея вообще сейчас не думала. Зачем? Когда это влюбленные дуры, разочаровавшиеся в возлюбленном, думали о посторонних? Это же просто фон! Весь мир – фон для их любви. И вообще, она страдает! Ей плохо! А вы с какой-то глупостью? Да что вы понимаете?!
– Дарея!!!
– Она здесь, – оборвала Феола Криса, который явно намеревался войти в море и орать уже по колено в воде. Так-то оно лучше слышно будет, наверное? Или прямо в воду поорать? Опустить голову под воду – и звать?
Магия шамана показывала нечто сложное, бурлящее разными чувствами, совсем рядом с побережьем. Вот она…
Наверное, Феола стала единственной, кто не отшатнулся. И Хавьер тоже, но некромантов так легко не напугаешь. А вот остальных…
Когда перед тобой воздвигается клубок черных щупалец, когда на тебя глядят громадные синие глаза – человеческие! Вот это и есть самое страшное. Сочетание человека и чудовища.
Знание, что это могла быть красивая добрая девушка. А ее… вот так…
Будь ты проклята, демоница! До смерти и за ее гранью!
Сейчас, глядя на мединца так близко, Феола испытывала невероятный гнев. Раньше ей тоже встречались мединцы. Но… не такие. Те были человекоподобны, они были сделаны, чтобы жить рядом с людьми, шпионить, сходить за своих.
Мерседес – смесок, почти человек, в ней этого тоже практически не было. Чувствовалась инакость, но небольшая, с таким жить можно.
А вот Дарея…
Полноценное извращение естества. Одно из самых страшных преступлений для шамана.
Может, и можно из ручья сделать красивый прудик, выложить его камешками, посадить лотосы. И смотреться будет красиво. Но кто будет думать о погибших животных? О засохших растениях? О нарушенном равновесии?
Феола не знала, что такое биоценоз, экосистема, биологическое равновесие… она точно знала, что ТАК – неправильно. И приводила мир к порядку.
Природа жестока, безусловно. Но не человеку шатать весы. С собой бы для начала разобрались. А то втроем соберутся – уже поссорятся. А туда же – учить!
Смешно даже!
Сейчас перед собой Феола видела искажение, извращение естества, и это ее бесило до невероятности. Ладно еще прудик – на него посмотреть приятно. А в случае с демоницей, ручей просто забили дохлой рыбой – и пошла отрава по руслу вниз.
Гнев всколыхнулся с такой силой, что Фи даже задохнулась от возмущения. Перед глазами поплыли алые круги.
Вот что, ЧТО должна делать эта несчастная?
Только одно. Всю свою жизнь служить демонице, больше она ни к чему не приспособлена, увы. Даже детей… нет, детей у нее быть не может, такие вещи Феола видела.
Неестественное, изуродованное, искалеченное…
За своим возмущением Феола пропустила часть с представлениями. Когда тан Кампос показал свои документы, Дарея внимательно прочитала их…
– Я хочу предложить сделку, – говорила она чуточку невнятно. Клыки мешали. – У вас мои родные. Вы освободите их, а я скажу, когда и где Рамон нанесет следующий удар.
– Эллора и Лидия Бенитесы, – лаконично пояснил брат Анхель. – В настоящее время находятся под покровительством Церкви.
Дарея напряглась.
– Их не обидели? С ними все в порядке?
– Их не мучают. Их пальцем не тронули, девушка, – даже обиделся отец Анхель. – В чем виновата ваша мать? Что смогла человеком остаться? Да и ваша сестра старалась жить нормально. Вы… тут другой вопрос. Вам сложно будет жить среди людей. Но есть ли на ваших руках человеческая кровь?
– Есть, – не стала отпираться Дарея. – Пару раз я добивала моряков.
Феола, которая уже смогла победить свой гнев, прищурилась и покачала головой.
– Врет.
– Не вру, – обиделась Дарея. – Я добивала. Они пострадали после шторма, я нашла их на рифах…
– Так и надо было сказать – удар милосердия. Когда помочь не можешь, остается только добить, – разъяснила Фи.