Черная смерть (СИ)
Остаток вчерашнего дня и ночь над городом бушевала гроза. Тонкие ветвистые изгибы молний резали низкое, свинцовое небо. Потоки дождя колотились в плотно закрытые ставни. Ветер, словно оголодавшая дворняга стонал в трубе, наполняя гостиницу жутким, тяжелым гулом. Вторя ему во дворе завывал сторожевой пёс, которого хозяйка корчмы так и не пустила внутрь переждать непогоду.
Ближе к утру он завывать перестал. А когда мы утром вышли на улицу, пса во дворе уже не было. Осталась лишь цепь, на которой он сидел, разорванный кожаный ошейник, да окровавленный клок шерсти, валявшийся чуть в стороне. Похоже слова местных о том, что ночью на улице лучше не появляться, не были ни пустым трёпом, ни суеверием.
— Я бы сказал, скорее серии средней паршивости книжек, — покачал я головой, немного помолчал и добавил, — Которые кто-то пишет, просто чтобы не сдохнуть с голоду. Пишет и параллельно измывается над нами на потеху публике. Эх, вот встретить бы эту скотину, посмотреть ей в глаза, а потом, как следует зарядить бы по морде за всё то дерьмо, что он на нас вылил. Мечты-мечты…
— Ну, дорогуша, — трактирщица забрала у меня пустую кружку и налила в неё ещё кваса, — Кому сейчас легко? Жизнь и раньше не была простой, а теперь после войны многие благодарят богов хотя-бы за то, что у них есть крыша над головой, да миска не пустая. Тебе же на судьбу вообще жаловаться грех. Очнулся ты считай с голой жопой, а вон как сумел выбиться то всего за полгода. Дорогая моя, — она перевела взгляд на Айлин, — Если ты будешь так налегать на сладкое, то твоё платье придётся очень скоро перешивать. Блюсти линию надо.
— Сама… разберусь, — прочавкала в ответ девушка, продолжая наворачивать сладость за обе щеки. За последние полчаса она успела опустошить почти весь горшок. А размеров он был немаленьких.
— Ну-ну… — многозначительно ухмыльнулась трактирщица вновь косясь на меня взглядом, — Ты то может и разберёшься. Вот только не удивляйся потом, когда твой мужик начнёт засматриваться на тех, кто следил за своей фигурой и не налегал на сладкое.
Айлин с сомнением покосилась на меня. Я сначала равнодушно пожал плечами, надеясь отмолчаться. Но тишина начинала опасно затягиваться, так что мне всё-таки пришлось покачать головой и добавить:
— При нашем образе жизни, эта проблема вряд-ли перед нами возникнет. Если нам повезёт и получится прожить ещё хотя-бы с неделю, то мы снова тронемся в путь. А это опять — дряная жратва да и то, только вечером на привале, длинные изматывающие переходы и прочие прелести жизни тех, для кого домом стал большак. Тут скорее надо пользоваться возможностью, чтобы в один прекрасный момент не превратиться в обтянутый кожей скелет.
Трактирщица многозначительно хмыкнула и ничего не сказала. Айлин же раздражённо скривилась и всё-таки отодвинула от себя почти пустой горшок. Замечание Брегги успело испортить ей и аппетит и настроение. Да и напоминание о том, что отдых не продлиться вечно тоже внесло свою неприятную лепту.
— Может вам лучше чего выпить принести? — попробовала сгладить ситуацию хозяйка постоялого двора.
— Не нужно, — покачал головой я, ставя на стойку пустую кружку, в которой оставались лишь комки квасной пены.
— Не волнуйся дорогуша, я не собираюсь вас спаивать, — широко улыбнулась трактирщица, — Просто предложила для согрева и поднятия настроения. Есть сидр. Есть водка. Холодная. Прямо из погребка.
— Нет, благодарю, мы обойдёмся, — ответил я за нас обоих.
— Продолжаешь строить из себя святошу? — нахмурилась Брегга, скрестив на своей довольно объёмной, но уже начавшей обвисать груди руки, — Или это какой-то рыцарский обет? Так рыцарский обет распространяется только на рыцарей. Дама твоя рыцарем быть не может, так что…
— Нет, причина не в этом, — равнодушно пожал плечами я, водя взглядом по залу. Сейчас тут было немного народа. Бернард о чём-то тихо споривший с Робертом, Освальд потягивавший пиво на пару с бойцом имени которого я не помнил, и в дальнем углу Тур с Верноном. Последние двое играли в кости. Здоровяк, судя по его раздражённой и напряженной физиономии, явно проигрывал.
— Так в чём же, позволь спросить? — продолжала настаивать трактирщица. Похоже нашей истории ей было недостаточно. Решила выведать о нас как можно больше. Впрочем, после вчерашних фокусов уже наверняка вся столица знает, кто мы такие. Так что скрываться уже не было особого смысла.
— В этом нет смысла, — коротко пояснил я.
— В выпивке? — удивилась трактирщица, — Так, дорогуша, её не ради смысла совсем пьют. Скорее наоборот, ради того, чтобы об этом самом смысле забыть. Или забыть о его отсутствии. Говоря иначе, её пьют ради состояния, а не ради смысла. Ради приятного состояния.
— В этом и заключается весь фокус, — бросила заскучавшая Айлин, — Мы невосприимчивы к алкоголю. Он не подарит нам приятного состояния. Лишь последствия распада алкалоидов в организме. Побочный эффект наших способностей.
— Так, дорогая моя, — нахмурилась Брегга, присаживаясь на низенький, грубо сколоченный табурет, распола-гавшийся по ту сторону стойки, — Давай ты будешь говорить нормально, по человечески. Я понимаю, что ты и твой хахаль — какие-то учёные люди. Но мы, знаешь ли, ваших этих ениверситетов не кончали и таких умных словес попросту не понимаем.
— Мы не можем опьянеть, — добавил я, — Но похмелье нас всё равно замучает.
— Эвона как, — покачала головой Брегга, — А я то думала…
В этот момент дверь в корчму громко хлопнула, оборвав хозяйку двора на полуслове. Позади нас послышались быстрые, лёгкие шаги.
— Так, я отойду, — встрепенулась трактирщица, глядя куда-то нам за спину, — У меня гость. Сами понимаете, ему тоже нужно уделить время.
— Благодарю вас, хозяйка — за стойку рядом с нами присел невыскокий, черноволосый мужичок с густыми, закрученными на концах усами и небольшой, но густой «козлиной бородкой». Смерил меня колючим, чуть насмешливым взглядом из под кустистых бровей. Это был тот самый торгаш, что читал нам лекцию про вомперов и про магическую природу пепельной хвори, которую иные именовали чёрной смертью. Матош, — От выпивки не откажусь. Но в гости я пришёл не к вам, а к сиру Генри. Мне надо обсудить с ним пару вопросов.
Брегга молча выставила на стойку кружку с густой пенной шапкой и кивнула в сторону одного из свободных столов, расположившихся в дальнем углу залы. Мол, вас там никто не побеспокоит.
— Пусть кто-нибудь принесёт нам туда кувшин кваса, пива и варёных крабов, — кивнул я ей, — Разговор обещает быть долгим, а на сухую глотку…
— Покорнейше благодарю, — перебил меня Матош, и залпом опрокинул в себя кружку с пивом, — От угощения не откажусь, но уверяю, что не отниму у вас много времени. Я тут по важному делу, а о делах менее существенных мы успеем поболтать в другой раз.
— В таком случае не будем медлить, — кивнул ему я, направляясь к столу.
Служанка подошла к нам почти сразу после того, как мы уселись. Сегодня нас обслуживала не Инга, а какая-то другая девушка. Тоненькая, чернявая, с бледной кожей, но всё таким же открытым платьем. Подошла к нам, поставила на стол блюдо с кувшином и несколькими дымящимися крабами, похлопала длинными ресницами Матошу. Хотела было и мне глазки построить, но встретилась взглядами с Айлин и тут же ретировалась. Предпочла лишний раз не искушать судьбу. Ловчий проводил её покачивающиеся бёдра долгим, задумчивым взглядом.
— Да перестань ты их кошмарить, — бросил я девушке, — Работа у них такая, да и старых привычек так просто не выкинешь. Мне пофиг, так и ты забей.
Айлин лишь раздражённо фыркнула. Немного помолчала, взяла краба с тарелки и принялась с отрешённым видом отламывать ему ноги. Что она хотела этим сказать, я так и не понял. Впрочем, особого желания забивать этим голову попросту не было. Сейчас мозги были заняты другой проблемой.
— Так что за дело? — поинтересовался я у ловчего, наливая ему и себе квасу.
— Ваше предложение о работе всё ещё в силе? — хмыкнул Матош, пододвигая к себе кружку.