Черная смерть (СИ)

— Хватит, хватит, — остановил его я, — Сколько на это всё нужно?
— Пятьдесят бронзы хватило бы, — пожал плечами кузнец, — Даже с избытком.
Болек молча макнул перо в чернильницу и изобразив на лице скорбную гримасу добавил это к расходам.
— Мне бы примерно столько же, — продолжил Тур, — На материалы для щитов. Те, что у нас есть, конечно пока пойдут, но коль скоро мы тут задержимся надолго, то я бы начал мастерить павезы или большие каплевидные щиты для первой линии. Думаю, за пару недель управлюсь, ежели у нас народа не прибавится.
— Скорее всего прибавится, — покачал головой я, — Болек, напомни ка мне, сколько у нас сейчас жалование у солдата?
— Тридцать железных альдингов в день, — ответствовал старик. Плюс согласно твоему распоряжению некоторые получают двойное жалование. Вернон, Тур, Бернард, Айлин, Роберт… Да все здесь присутствующие. Ну и не будем забывать, что на ближайшую неделю ты всё удвоил. А ещё содержание каждого рта нам обходится в сорок монет в день.
— Ясно, — кивнул я, — Понятно. Значит нам бы неплохо увеличить боевую часть отряда хотя-бы до сорока, а лучше — до пятидесяти человек. Роберт — займёшься зазыванием. Бернард и Вернон — на вас вербовка. Берите по возможности здоровых, крепких и желательно без семей. Чтобы нам потом не выставили счёт за убитого отца, мужа и всё такое прочее.
— Исходя из такой численности отряда и учитывая расходы на еду, кров и шлюх, ещё минус сорок бронзовых альдингов только за ближайший месяц, — покачал головой Болек, занося цифру в свой гроссбух.
— Добро, — кивнул я, мысленно жалея, что отдал той вдове три монеты. Сейчас они бы нам здорово пригодились, — у нас ещё остаётся около семи серебряных. Конечно, это всего треть от заработанной суммы, но по крайней мере проблем с финансами у какое-то время не будет. И последнее. Я заметил, что людям не шибко нравится когда я трачу деньги из казны по своему усмотрению. Потому считаю разумным сделать следующее. Назначаю себе тройное жалование относительно обычного солдатского. Как бойцу и боевому магу, как дипломату и как командиру. Эти деньги я буду тратить по своему усмотрению и разумению. Остальное же впредь будет тратится исключительно на нужды отряда. Возражения есть?
Возражений ни у кого не оказалось. Что ж, конечно неприятно отрезать себя от больших денег, однако как говорил один мудрый человек: «Счастье в самоограничении». Меня и впрямь иногда заносит на поворотах. Да и постоянно отчитываться о каждой потраченной копейке из «общака» не особо хочется. А этим деньгам хозяин буду я и только я, что конечно приятно.
— Ладно. На этом совет объявляю закрытым. Все свободны, — я допил остатки кваса, болтавшиеся у меня в кружке и обвёл всех собравшихся взглядом, — Вернон, Роберт. Вас я попрошу задержаться ненадолго.
— Я до вечера отлучусь, — бросил Бернард, вставая из-за стола, — У меня когда-то было несколько знакомых в здешней городской страже. Попробую восстановить старые связи. Они нам могут ещё пригодится.
Бросил. Встал. Вышел из-за стола. И бодрым, пружинистым шагом направился к двери на улицу. Альвур тоже поднялся и поплёлся обратно в гостиницу. Приводить себя в порядок. Болек взял гроссбух и пошёл к стойке за очередной порцией пива. Остались Вернон, Роберт и Тур.
— Начнём с тебя, — кивнул я барду, — Честно признаюсь, ещё полчаса назад я хотел тебя как следует взгреть за твои вирши. Но коль уж полгорода теперь знает, кто мы такие — ладно уж, пой. Просто думай что и где ты поёшь.
— Искусство — это достояние народа, — продекламировал поэт, подняв палец вверх, — Его нельзя топтать сапогом цензуры, иначе это уже не будет искусством. Только свободный творец может создавать…
— Да-да, мы поняли, — перебил его я, — Смотри только чтоб этот сапог цензуры потом не оттоптался по твоим яйцам. И по нашим заодно. Ладно, Вернон, к тебе есть маленькая просьба. У тебя ещё остались те ягоды… как там бишь их?
Лекарь ничего не ответил. Снова распустил завязки кошеля и молча пересыпал Туру горсть железных монет. Здоровяк довольно хмыкнул. Убрал их за пазуху. Затем всё-таки сказал.
 
— Ягоды подкаменника. Есть и в избытке, — он открыл поясную сумку и пересыпал мне в ладонь горсть серых, сморщенных шариков, — Но тебе они не нужны. Как я уже говорил раньше — вы оба, что ты, что Айлин, бесплодны.
— Раз в год и палка стреляет, — пожал плечами я, — Лучше иметь лишнюю, пусть даже и ненужную страховку, чем потом разгребать последствия. Их как принимать надо? Заваривать или так есть?
— Как хочешь. Можно просто разжевать минут за пять до…
— Акта любви, — перебил его бард, расплывшись в ехидной улыбке, — Что ж, похоже в любовной линии моей поэмы события понеслись галопом. Ждать кульминации не так уж долго. Я то думал вы ещё несколько месяцев будете ходить вокруг да около, обнюхивая друг друга.
— Ты главное с описанием не переусердствуй, — раздражённо бросил я, — А то я так чувствую у тебя там и извращения понесутся галопом. И вообще, будь добр, постарайся поменьше совать свой нос в мою личную жизнь. Придумай для своей поэмы других героев и сочиняй про них всякую ересь. На этом тема закрыта. Есть ещё у кого какие вопросы?
— Нет, — хмыкнул Вернон, — Мы с туром прогуляемся, поищем артель алхимиков. Может удастся прикупить каких-никаких лекарств для наших раненых.
— Как они, кстати?
— Тот, что с переломом — нормально. Даже хорошо я бы сказал, — пожал плечами лекарь, — Воспаление не пошло. Кость вправили, рану зашили, руку уже убрали в лубки. Боги ему определённо улыбнулись. Он ещё сможет держать мечь.
— А укушенный?
— Плохо, — лекарь помрачнел, — У него жар. Как и предсказывал командир стражи Малых рифов.
— Сможешь его вытащить?
— Сделаю, что смогу. Но не уверен, что моей квалификации, как лекаря на это хватит. Зараза имеет явно магический след, с которым мне ранее сталкиваться не доводилось. Если дело зайдет слишком далеко, возможно нам придётся его умертвить.
— Погоди, — я смерил его подозрительным взглядом, — Ты сказал магический след. Но ты же не обладаешь даром. Как ты его заметил?
— Для того чтобы замечать некоторые детали «дар» не очень то и нужен, — многозначительно хмыкнул лекарь, скрестив на груди руки, — К тому же не забывай. Я всё-таки ученик чародейки. Я обучен видеть такие вещи. А теперь пожалуй я всё-таки откланяюсь, — он не дав мне вставить ни слова, повернулся и направился к выходу, — Пойдем, Тур. Нас ждёт долгая прогулка по городу. Может удастся попасть в знаменитый на всё королевство Локконский университет. Там наверняка твоей жене смогут…
Хлопнула дверь, приглушив его последние слова.
— Я тоже пожалуй пойду подышу воздухом, — весело ухмыльнулся Роберт, — Когда-то я уже бывал в этих краях. И у меня тут осталось одна знакомая. Прелестная дворяночка, доложу я тебе. Неплохо бы мне было её навестить, пока мы в городе.
— А её муж нас после этого не навестит? — я смерил барда подозрительным взглядом, — А то знаешь, только выяснения отношений с местной знатью нам сейчас и не хватало.
— Ну разве что прискачет к нам прямиком с погоста, — осклабился бард, — Её муж погиб на войне. И теперь осталась она совсем одна одинёшенька. Только скромный бард своим творчеством и своим, без лишней скромности скажу, ОГРОМНЫМ, талантом сможет её утешить.
Я молча махнул рукой. Мол, валяй. Махнул, тихо надеясь, что эта «дворяночка» за последний год не успела обзавестись новым мужем, который потом припрётся к нам выяснять отношения. Роберт улыбнулся, рукой расчесал густые тёмно-каштановые волосы, спадаюшие ему до плеч, хмыкнул о чём-то своём и лёгкой, пружинящей походкой направился к двери.
Ну, похоже что теперь точно совет окончен. Пора выдвигаться в город. Вот только… Неплохо бы перед этим всё-таки взять небольшую паузу. Просто собраться с мыслями. Ничего страшного не случится, если Айлин меня минут пять-семь подождёт.
Я подошёл к стойке. Брегга смерила меня изучающим взглядом. Молча развернулась, скрылась в кухне. Спустя несколько мгновений вернулась обратно, неся в руках ещё одну кружку пенного кваса. Как раз, то, что сейчас нужно. А то от всех этих разговоров в глотке успело пересохнуть.