Черная смерть (СИ)
— Но кое какие слухи и до меня долетают. Говорят на юге скоро будет война. Султанат собрал армию. Но куда её двинет пока непонятно. Может быть на Алинорские княжества, а может попытается перейти голубой хребет и двинуться прямо на нас. На севере тоже неспокойно. Долетают слухи о стычках с какими-то бандитами, что носят волчьи знамёна. Корона уже выдвинула претензию маркграфу Родрику, на знамёнах которого точно такой же герб, однако он отрицает свою причастность к этим нападениям.
— Сталкивались мы с такими ребятами, — кивнул я, — Не самая приятная публика. Но сговорчивая, — на мои губы сама собой наползла кривая ухмылка, — Если правильно их убеждать.
— Ну да боги с ними, — съехала с темы Брегга, — Ещё ходят слухи про какого-то святошу. Вроде как он захватил власть в Деммерворте и теперь претендует её и на Вестгард.
— Это как? — осторожно поинтересовалась Айлин.
— Да вот ходят слухи что властитель Вестгарда у себя прямо в городе верующих побил, — пожала плечами хозяйка постоялого двора, — Какая то размолвка у него там с ними вышла. Навроде как те обвинили его в связях с чернокнижниками и устроили бунт. В ответ на что лорд побил не только собравшихся но и их местного святошу прикончил. А теперь значит тот, который из Деммерворта, отправил короне ноту протеста, мол: «Ваше величество, ваш зарвавшийся вассал пошёл против богов и народа. Извольте передать его под власть церковного правосудия». Синод тут в столице — поддержал эту ноту.
— А король, — поинтересовался я, — Неужто он не будет защищать собственного вассала?
— А что может сделать король? — покачала головой трактирщица и внезапно смачно сплюнула себе под ноги, — Вот что. Только на это он ныне и способен. Видели наверное орденские кухни пока сюда шли?
— Видели, — подтвердил я.
— Так вот эти святоши сейчас половину столицы кормят, если не больше, — продолжила трактирщица, — Стоит им перестать — вспыхнет бунт, польётся кровь. Король нынче очень сильно зависит от их мнения. Крепко они корону за яйца ухватили, и разжимать пока не собираются. Не думаю, что монарх открыто выступит против своего вассала, но и поддерживать он его не станет.
Мда уж… Зараза, а ведь разыграно то всё как по нотам. Заслать нас в Вестгард. Стравить с местной церковью. Вынудить святошу поднять религиозный бунт, что в свою очередь вынудит уже маркграфа Эдмонда его подавить, попутно грохнув кардинала. И обвинить того в нападении на церковь. Двоих недругов — одной картой.
Да, в конечном счёте кардинала убил я, а не Эдмонд. Но какая теперь то разница? Неудобный конкурент мёртв. Лорд в опале. Если к воротам его города подойдет святое воинство: вряд-ли кто-то встанет на его защиту. Скорее уж наоборот. Простой люд, который сильно обиделся на террор, устроенный их властителем, сам сдаст святошам ключи от города. Да и город оборонять то уже почти некому. Сотня стражников, полсотни ополченцев… Нет, такими силами они его не удержат, даже если будут активно сопротивляться. А они не будут.
Что ж, похоже епископ, или уже теперь архиепископ, снова в выигрыше. Под его контроль целиком и полностью отойдет целый регион и огромная вербовочная база преданных сторонников. И с этим теперь придётся считаться.
— Чего задумались, — живо поинтересовалась трактирщица, — Ил вам знаком етот инцидент?
— Да ничего, — махнул рукой я, — просто мы устали с дороги. Нам бы отдохнуть да обдумать всё произошедшее. А уж утром мы поделимся слухами, какие долетали до нас.
— Ладно уж, — проворчала трактирщица, — Идите. Видите вон тот дальний столик, — Она указала нам в самый конец зала, — Вам там никто не будет мешать. Я скажу девочкам, чтоб принесли ужин и больше вас не беспокоили.
— Ещё раз благодарим за теплый приём, — кивнул я.
Сначала мы просто молчали, ожидая когда нам принесут еду. Дорога вымотала обоих, и сил трепать языками честно говоря уже попросту не оставалось. Затем ещё минут пять слышался только стук деревянных ложек о миски и горшочки. После того кашла, которое мы жрали последнюю неделю даже тушеное мясо с картофелем и луком казалось просто пищей богов, от которой было невероятно сложно оторваться. И только когда дело дошло до дессерта — орехов в меду и сушёных фруктов, мы смогли немного расслабиться.
— Знаешь, — бросила Айлин, откинувшись на спинку стула, — А тут не так уж и плохо. Было бы даже хорошо, если б не некоторые особо настойчивые особы, — добавила она, провожая взглядом Игну, как будто нарочно нет-нет, да и пробегавшую мимо нашего столика. Мой прямой отказ, и весьма красноречивый намёк Айлин, конечно, сбили с неё спесь и напор, но, похоже не остановили полностью. Оставалось только надеяться, что она не попробует пробраться ко мне в комнату голышом посреди ночи. Потому, как такого испытания мой дух мог уже и не выдержать. Тем более, что плоть и так сдалась почти сходу.
— Работа у них такая, — равнодушно пожал плечами я, — Тут уж ничего не попишешь. Зато парни порадуются. В конце-концов должны же у них быть свои маленькие радости в жизни.
— Главное, чтоб после маленьких радостей не было больших проблем, — пожала плечами девушка, уже привычным движением накручивая локон каштановых волос на палец, — Кстати. Что теперь скажешь про этого епископа?
— Скажу, что мне не очень хочется портить остаток вечера разговорами о политике, — покачал головой я, улыбнулся и добавил, — Я бы лучше провёл его в кампании… Как ты там говорила… «Человека, который, не буду скрывать, мне симпатичен». Ну или что-то вроде того.
Девушка на несколько мгновений смутилась. Её щёки тронул лёгкий румянец. Хотя, быть может, мне просто показалось, и это была игра светотени от небольшой жировой коптилки, стоявшей посреди стола.
Айлин немного помедлила, наклонилась и вытащила из сумки пузатую тёмную бутыль. Ту самую, которую совсем недавно вручил ей Янош. Поставила её на стол и сказала.
— Тогда я знаю, что поможет скрасить нам сегодняшний вечер.
Глава 11
«Болтливые языки»
Она пришла на рассвете. Зыбким видением проскользнула в комнату вместе с первыми лучами серого, промозглого утра. Лёгкой, чуть танцующей походкой подошла к столу, поставив на него плошку с маленькой масляной свечкой. Над фитилём трепетал крохотный язычок пламени. Он с трудом разгонял сгустившуюся тьму, погружая комнату в уютный, таинственный полумрак.
Она отступила на шаг. Неуверенно посмотрела на меня, нервно теребя пальцами узенькую лямочку от короткой ночнушки из тёмно-синего шёлка, подол которой едва прикрывал верх гладких, чуть полноватых бёдер. Это единственное, что на ней было, если не считать чёрных туфлей, поблёскивавших в тусклом свете свечи.
Она повернулась чуть боком. Игриво стрельнула в меня глазами. Улыбнулась одними уголками губ и неторопливым, мягким движением стянула лямочку ночнушки со своего плеча. Нежно лаская шею и грудь, подобралась ко второй. Чуть оттянула её вверх и озорным движением отбросила в сторону. Синий шёлк заструился вниз, напоследок соблазнительно обнимая округлые изгибы её привлекательной фигуры. Упал к её ногам.
Она, изображая стеснение, тут же прикрыла руками свои округлые упругие груди. Улыбнулась мне. Повернулась чуть боком, призывно покачивая бёдрами и давая мне возможность полюбоваться стройной талией и упругими округлостями ягодиц. Её гладкая, растёртая ароматическими маслами кожа, приятно поблёскивала в свете пляшущего огонька. Поблёскивала и источала едва уловимый сладковатый аромат каких-то полевых цветов.
Под ночнушкой обнаружились трусики из полупрозрачного чёрного шёлка, с кружевным шитьём по краям. Они почти ничего не прикрывали. Лишь подчёркивали две приковывающие взгляд аккуратные ложбинки, пролегающие между верхом приятно-округлых бёдер и самым низом плоского живота. Слегка затуманивали, размывали небольшой темноватый ореол, расположившийся между ними.
Она отняла руки от груди, обнажив два небольших, аккуратных тёмных соска. Провела ими по стройной талии. Как бы невзначай зацепила пальцами край трусиков, чуть приспустив их. Недостаточно, чтобы я мог разглядеть то, что скрывалось под ними, но более чем достаточно, чтобы по всему моему телу пробежала лёгкая, возбуждающая дрожь. Перехватило дыхание. Она наклонилась чуть вперёд. Погладила бёдра, как бы предлагая полюбоваться мне их приятными, гладкими изгибами. Затем грациозно, словно потягивающаяся кошка выгнулась. Стрельнула в меня глазами и медленно, словно давая мне, возможность оценить все достоинства её фигуры, пошла к кровати.