Черная смерть (СИ)
— А мне то казалось, что шеей они рискуют за жалование, — пожал плечами я, краем глаза косясь на Бернарда. Тот лишь молча ухмылялся в усы, — По крайней мере именно об этом я с каждым из них договаривался. Остальные деньги не их забота и не их головная боль.
— Как по-твоему, они тоже так считают? — сержант повернулся и лёгким кивком головы указал на ползущий за нами караван, — Нет, отчасти ты, конечно прав. Формально они не могут претендовать на эти деньги. Но, — Бернард поднял вверх палец и выдержал паузу. Затем ткнул этим самым пальцем в мою сторону, — Если мне не изменяет память, ты, как командир отряда, взял на себя обязательства их кормить, одевать и лечить. С лечением, предположим, всё более-менее в порядке, благодаря усилиям Вернона. Но остальное… Жратва всю последнюю неделю была откровенно тебе скажу, дерьмовая. Броня и оружие порядком поистрепались. Да и сами по себе они пока ещё далеки от лучших образцов оружейного и доспешного искусства. Это уже обсуждается. Тихо. Между собой. Вдалеке от наших ушей. Но люди недовольны. Скоро они вспомнят, что и жалованье у них достаточно скромное. И всё это в то самое время, когда их командир даёт какой-то левой бабе такую сумму, какую каждому из них и за год не заработать. Понимаешь, о чём я?
Тут с сержантом спорить было невозможно. Совесть, конечно, пыталась мне подсказывать, что я поступил правильно, однако глас рассудка был полностью на стороне Бернарда. Да чёрт возьми. Он был прав. Просто кругом прав.
— Кажется, да, — неуверенно кивнул я, — Благодарю за науку. Впредь постараюсь… быть осмотрительнее.
— А мне кажется, что ничерта ты не понимаешь, — покачал головой Бернард, — Ты уже обосрался. Разговоры уже пошли. И просто не допускать таких ошибок в будущем теперь уже недостаточно. Ситуацию надо исправлять и исправлять быстро. Пока недовольство не переросло в открытое неповиновение.
— Предложения?
— Ты ж вроде всё понял, так? — ухмыльнулся Бернард, — Вот ты и излагай пути выхода из сложившегося положения.
— Как следует накормить и напоить солдат, как прибудем в столицу, — задумчиво протянул я, начиная загибать пальцы, — Дать им несколько свободных дней для отдыха. Повысить жалование.
— Но не слишком, — тут же поправил меня сержант, — Если перегнёшь с этим палку, то очень скоро услышишь: «Я навоевался. Скопил денег на полжизни вперёд. Пора и честь знать. А то, понимаешь ли, наёмничество дело такое. Тут как при игре в кости — надо уметь вовремя остановиться, не то удача закончится и потеряешь больше, чем успел выиграть».
— А нам такое совсем не нужно.
— Совершенно верно, — кивнул сержант, прикладываясь к небольшой флажке — Конечно, освободившиеся места можно забить новобранцами. Сейчас, после войны, в желающих стать наёмниками недостатка не будет. Вот только солдат прошедший вместе с отрядом хотя-бы пару боёв куда лучше очередного новобранца. Так что придётся нащупать эту грань, где наши парни не будут чувствовать себя обделёнными, но при этом не смогут отложить себе на старость и уйти на покой.
Навык «Командир» достиг 9го уровня. Получено 50 опыта.
До следующего уровня осталось 2 0 опыта.
— Легко сказать, да трудно сделать, — возразил я, — Тем более, что люди быстро привыкают к хорошему, и начинают требовать ещё больше.
— Самых наглых придётся осаживать, — хмыкнул Бернард, — Зарвавшимся — бить морду. Перешедших черту — выгонять из отряда. Причём до того, как они соберут вокруг себя единомышленников и устроят бунт.
— Сложно всё это… — тяжело вздохнул я, пытаясь уложить в голове все переменные этого уравнения. Получалось не слишком то хорошо. По всему выходило, что сухой рассчёт в таком деле — не самый лучший подход. Надо просто… чувствовать настроение людей. И выработать чуйку на то, какой инструмент когда применять.
— Ну а кто, говорил, что быть командиром — легко? — пожал плечами сержант и снова приложился к своей фляжке, — Командирская доля была всегда самой сложной, а порой и горькой, среди всех прочих.
— Именно поэтому ты отдал её мне, — пробурчал я.
— Схватываешь на лету! — ухмыльнулся Бернард и хлестнул еле плетущуюся клячу поводьями.
Глава 7
«Правильные вопросы»
«Раз-два-взяли» — несколько человек навалились на бортик повозки, пытаясь вытащить её из выбоины. Несколько мгновений они тщетно тужились, затем отступили назад, так ничего и не добившись.
— Не, не пойдет. Крепко оно, значица, засадило, — устало бросил один из караванщиков.
— И ведь перед самым, сука,хребтом засадило, — сплюнул второй, — Тут почитай, чуть-чуть вползти оставалось.
— Ещё раз попробуем? — шумно выдохнув поинтересовался третий.
— Не, не выйдет, — возразил первый, — Тут надо кого покрепчее звать. Да хоть того здорового наёмника. Как там его?
— Тур, — ответил второй.
— Тур! Эй, Тур, подь сюда! — во всю глотку заорал третий, наконец отлепившись от бортика телеги.
Я направил коня в бок, объезжая затор. Дорога и впрямь была довольно хреновой, так что рано или поздно этого стоило ожидать. Хорошо, хоть ось не сломали, а то мы бы точно застряли тут до утра.
Узкая каменистая дорога выводила на ровное, усыпанное мелкой галькой плато, увенчивавшее вершину скалистого хребта. По правую и левую руку от него возвышались серые, покрытые мхом и лишаём скалы. Судя по нескольким отметинам кострищ и небольшому биваку, собранному из старого, наполовину сгнившего бревна и двух крупных валунов, тут нередко останавливались на привал путники, давая ногам небольшую передышку перед последним рывком к столице.
Сейчас половину заняли телеги, кони и люди Яноша. Лошадей распрягать не стали, да и костёр разводить тоже. Никто не собирался задерживаться тут дольше необходимого. Торгаш хотел укрыться за городскими стенами до захода солнца, а путь ещё предстоял совсем неблизкий, так что времени на отдых попросту не было.
— Ну, чего там копаетесь? — крикнул Янош, обходя составленные в ряд повозки и направляясь к хвосту каравана, застрявшему посреди горной тропы, — Давай пошевеливайся. Живее вытаскивайте её, мать вашу, а не то жалованье в трое урежу.
Его тоже можно было понять. Даже там в городке, имея за спиной отряд обученных и облачённых в броню стражников, мы еле отбили атаку этих тварей. Если такая стая застанет нас в дороге да ещё и ночью, то не спасут ни щиты, ни копья, ни стрелы, ни борта телег. Нас просто порвут и сожрут. В двух шагах от цели нашего путешествия.
Я взял чуть в сторону, пропуская мимо себя ругающегося торговца и неторопливо поехал дальше. До головы каравана оставалось совсем немного. Две дюжины метров, не больше. Разминувшись ещё с несколькими праздно шатающимися караванщиками, мы с Гневко наконец-то вышли к краю плато.
Нашим глазам открылось поистине впечатляющее зрелище. Далеко внизу у подножия серого хребта расстилались зелёные холмистые луга, тянувшиеся почти до самого горизонта. На некоторых холмах виднелись небольшие рощицы и дубравы, шелестевшие густыми кронами на прохладном весеннем ветру. На иных расположились чёрные квадраты распаханных, но ещё не засеянных полей, рядом с которыми стояли коренастые домики хуторов. Большей частью обветшалые. Провалившиеся крыши, выбитые ставни, заросшее бурьяном подворье. Но кое-где всё-таки курились тонкие струйки дымка, таявшие в изумрудно-голубой вышине.
Травяное море разрезали многочисленные ленты мелких, быстрых речушек. Они бежали к широкому рукаву морского залива, по волнам которого яркое полуденное солнце расплескало серебристую рябь. На самом краю бухты, погрузив своё основание в воду, стояла исполинская башня, увенчанная ярко красной черепичной крышей. От неё тянулась крепостная стена из светло-бежевого камня, из-за которой торчали разноцветные острые крыши многочисленных каменных домов. Всего башен было девять, если не считать трёх надвратных бастионов, от которых расходились широкие тракты, мощёные всё тем же светло-бежевым булыжником.