Поля Крови (СИ)

Ещё одно движение Шагов северной тропы и я уже в шаге от адепта. Вскинутый меч перечёркивает его фигуру, оставляя позади меня уже не живого человека, а два куска мёртвой плоти.
Я лишь скалюсь.
Вот так!
Вот чего стоит кровь первенца, вот чего стоит кровь будущего владетеля Дома, когда он прошёл посвящение!
Через мгновение, отрезвляя меня, по мне стегнули десятки призрачных клинков.
Я извернулся, взмахивая мечом и перенаправляя жар души в сталь, отправляя навстречу чужой Стене клинков свою.
В этих шестом и седьмом отряде реольцев, конечно же, был не только адепт.
Но и кто? Паладин меча? Великий паладин меча?
Оттолкнулся, изменяя направление бега, нацеливаясь на ещё одну фигуру в шёлке. На этот раз в шёлке идара, идущего по пути меча.
Навстречу мне снова ударили призрачные клинки.
И снова я взмахнул мечом, но на этот раз не пользуясь умениями меча. Не сейчас.
Два удара сердца, два толчка жара души по телу и я прорвался через Стену мечей, отделавшись лишь рассечённым в нескольких местах одеянием.
Ещё удар сердца, толкнувший жар души в ноги и я возле идара.
Столкновение мечей. Скрежет стали. Десятки ударов.
И снова я скалюсь. Не Великий паладин.
Он просто не успевает за мной. Даже Паладин бы уже ответил мне Покровом клинков, заставив бы меня пробиваться к нему через заслон сотен мечей.
Вот первый мой удар проходит через вязь его клинка и оставляет на шее алую ссадину.
Второй удар перечёркивает грудь, распарывая шёлк одеяния.
Третий удар пробивает ему сердце.
Мгновение я гляжу ему в глаза, а затем выдёргиваю меч из тела мертвеца.
Мне даже не нужно проверять, я и так знаю, что сердце реольца превратилось в лёд.
Что бы со мной ни происходило, но со времён битвы на болоте я гораздо лучше научился управлять со своей силой. Пусть эта сила и не очень похожа на умения меча.
Или не похожа на то, что показывал мне отец в детстве. Но это лёд. А лёд и свет — это умения Денудо. Как на цветах плащей нашего Дома.
Реолец падает, открывая мне взгляд на сражение.
Мои воины уже сцепились с реольцами. Кодик и Орак кружат вокруг второго идара, который сделал то, что не успел мой: защитил себя Покровом мечей.
Но он тоже не Великий паладин. Со склона звенят струной луки моих пятерых лучников. И раз они продолжают стрелять, а не сменили луки на мечи, значит, ауры Великого паладина на реольцах нет.
Я быстро огляделся, подмечая то, что происходит по сторонам. В такой свалке нет ничего хуже пропустить того, кто может убить тебя или твоих людей.
Слева на склоне ещё целы лучники реольцев. Но до нас они не добивают. Да и Илиот замер наготове. Не его это дело — лезть в гущу сражения.
Шаг левой, впечатывая ступню в каменистый грунт. Жар души наполняет это движение силой, срывая меня с места. Только и успевай переставлять ноги в заученных с детства движениях Северной тропы.
Мгновение и выставленный вперёд клинок вонзается в кружащие мечи реольца. Вспышка и уже мой Дождь клинков рвётся вперёд, пробивая преграду.
Звон стали.
Реолец успевает встретить меня и мой меч. А через миг отшатывается, когда в него врезается тёмная пелена Устрашения. Мгновение растерянности дорого ему обходится.
Эта цена — его голова.
Вся битва продлилась не больше половины часа, старшие воины даже не успели устать. Непонятно на что надеялись реольцы. Даже не ударь я в спину и не уничтожь большую часть лучников, всё, что они сумели бы сделать — чуть замедлить Глебола и его отряд. У нас слишком много Великих паладинов, стрелы были бы бесполезны.
— Господин Лиал!
Я обернулся на крик. Тощий, который бродил среди мёртвых лучников реольцев, вскинул руку, в которой лежал глиняный шар. И глупо было думать, что это уцелевший наш. Тем более что Тощий тут же добавил:
— Их тут много, господин!
Вот и ответ. Вот на что они рассчитывали. Странно только, что эти шары были лишь у того отряда лучников, который расположился точно под нами. Как они собирались докинуть их до отряда Глебола? Или потом, когда реольцы бы начали отступать?
 
Раздался довольный голос:
— Ну и забирайте эти штуки себе.
Я обернулся на знакомый бас Глебола. Он одобрительно добавил:
— Тем более что у вас неплохо получается с ними.
Стоявший рядом с ним Визир хмуро заметил:
— Вряд ли ему снова так улыбнётся удача.
Глебол хмыкнул:
— Поглядим, — рявкнул. — Всем! Полчаса вам на трофеи и раны. Тяжелораненых оставить. Время не ждёт. Гонган приказал нам к вечеру быть в семи лигах отсюда! Время не терпит!
  
Глава 26
 
— Ваше величество, позвольте представить вам...
— Ну наконец-то!
Король бесцеремонно перебил советника, оглядел вошедшего и хмыкнул:
— Странно. Я слышал, что лучшей стала девушка. Но вижу перед собой парня.
Советник откашлялся:
— Ваше величество, это не совсем так, по сумме достижений на всех этапах отбора, именно Яшмовые весы стал лучшим.
Король усмехнулся:
— Да ладно?
Юноша, которого и пытался представить всё это время советник, неожиданно шагнул вперёд и склонился в поклоне:
— Ваше величество, вы правы, да, лучшей стала Нефритовые весы. Но мы решили, что старшим командирам армии будет неприятно получать советы от юной девушки. Первое время я возьму на себя эту ношу.
Король Лавой склонил голову к плечу, с любопытством спросил:
— А мне? Мне будет приятно ждать приказа от тебя?
Советник коротко хохотнул:
— Ваше величество, да о чём вы говорите? Вы же понимаете, что это не более чем советы? Разве бы они осмелили...
Советник подавился словами под взглядом короля.
— Я говорю не с тобой. Яшмовые весы, что ты скажешь?
Юноша кивнул:
— Все так и есть. Вам тоже будет неприятно получать приказы от девушки, ваше величество.
— А ты очень смел. Все эти прозвища, которые вам придумали, то, что вы не носите гербов ваших Домов... Ты и правда думаешь, что это сохранит тайну вашего происхождения?
— От врагов на первое время — безусловно. От вас, ваше величество? Конечно, нет. Но если для победы нашего королевства я должен говорить вам правду в лицо, то я буду это делать. В конце концов, я рискую гораздо меньше, чем те идары, что уже через час обнажат мечи и сойдутся в схватке с реольцами.
Король хмыкнул:
— Как ты юн, горяч и наивен, — советник при этих словах попятился, стараясь отдалиться от юноши. Король же хлопнул в ладоши. — Но этим ты мне и нравишься. Глоток свежего воздуха в отсутствие Вира. Ну что, Яшмовые весы, мне уже можно покинуть палатку?
Юноша кивнул:
— Да, ваше величество, я уверен, что сегодня они выложат свой козырь.
— А если нет?
— Тогда это сделаем мы, ваше величество.
— Тогда вперёд, Яшмовые весы, поглядим, насколько ты хорош в настоящем деле, а не на этих ваших выдуманных испытаниях и с фигурками на карте.
Королю Лавою это и правда было интересно. И он не разочаровался.
Как бы ни был молод этот парень, получивший прозвище Яшмовые весы, он не терялся, отдавая приказы и требуя подчинения от тех, кто был старше его и по возрасту, и, наверняка, по происхождению. Впрочем, видя за его плечом короля, никто и не пытался с ним спорить. Как и пытаться затянуть с исполнением приказов или отправкой гонцов.
И вот это уже была заслуга не уверенного тона Яшмовых весов, не короля, одним видом подкрепляющего его приказы, а мрачной славы королевских воинов, носящих глубокие капюшоны.
За последние недели все, кто пытался подобным образом показать свой нрав, доказать вес своего Дома или звания — плохо кончили. Иссохли в своих палатках, убитые подлыми «реольцами». Или оказались казнены перед строем сотен воинов. Шептались, что даже несколько Домов в королевстве оказались истреблены. Эти проклятые реольцы в сердце королевства словно заноза.
Зато и Фулгуран уже был освобождён. И окрестности пограничной реки Диандо вычистили и от реольцев, и от их Кровавых жнецов.