Поля Крови (СИ)

Я, стиснув зубы, чтобы и впрямь больше ничего не сказать, лишь качаю головой.
Учлун довольно кивает:
— Наказанию подвергнуть немедленно!
Идары вокруг замерли в нерешительности. Большая их часть. Но не Бихо. И не его дружок Слайд. Они без промедления шагнули ко мне, вцепились в одежду, сдирая с меня халат и оставляя в одних штанах. Словно им всё это не впервой. Не забыли даже сдернуть с меня медальон.
Окрик Глебола и Визира заставили шевелиться и остальных.
Десять минут и бывшие ученики Кузни Крови выстроились в два ряда. С каждой стороны по десять человек.
— Пошире, пошире стали!
Между рядами Визир отмерил двадцать шагов и сам встал первым. В руках у всех обнажённые мечи.
Глебол покосился на наблюдавшего за всем этим хоу Учлуном и рявкнул:
— Начали! Раз, два. Раз, два. Где пламя души? Резче, резче!
Об этом я только читал. И как-то, мчась через мокрый лес в поисках Визира, даже позабыл, о том, что наказанием в армии короля может стать не заключение, а казнь.
Стена мечей в три прохода — это, конечно, не казнь, но...
Каждый из парней мерно, под счёт Глебола опускал меч перед собой. Первым, самым простым из движений, которое едино во всех без исключения стилях меча. Что в Семи движениях Кузни, что в Мече льда и света моего Дома Денудо, что в Мече утреннего дождя Реола.
С мечей на уровне плеча срывались их призрачные копии. Двадцать шагов достаточное расстояние, чтобы выполненный без особого старания Дождь мечей растворялся бесследно и не долетал до противоположного ряда идаров.
Вот только мне идти ровно посередине между ними. Там, где сталкиваются призрачные мечи сразу обоих рядов.
В спину ощутимо толкнули, заставив сделать первый шаг.
— Чего замер?
Я обернулся, ожёг взглядом незнакомого мне идара и процедил:
— Руки уберите, достопочтенный.
Отвернувшись, двинулся вперёд. Стиснув зубы, вошёл в месиво «мечей», бушующее на уровне плеч и ниже.
Они стегнули по груди, животу, ногам.
Стегнули и безвредно исчезли, оставив ощущение, словно хлестнуло тонкой веткой в лесу.
Но я твёрдо знал, что это только начало и не останавливался.
Хоу Учлун заорал:
— Не спеши, не спеши, Лиал. Шагай под счёт своего гаэкуджи или я добавлю тебе проходов!
Я лишь крепче стиснул зубы, слушая голос Глебола:
— Раз, два, раз, два...
Каждый новый удар по мне призрачных мечей умений парней ощущался всё отчётливей и больней.
Дары Хранителей — это замечательно. Но даже у даров есть предел. Иначе ни один идар не мог бы убить другого. И войн бы после ухода Предков тоже не было. Не было бы даже попытки Безымянного убить своих братьев и сестёр.
Я сделал последний шаг, оставив позади коридор мечей. Всё тело горело, особенно живот. Казалось, что меня искусал рой пчёл.
Глебол заорал:
— Второй проход! Давай, Лиал, смелей!
Я стиснул зубы. Денудо ничего не боятся.
Развернулся, шагнул обратно в сияние сотен мечей. Но сумел спокойно пройти только пять шагов.
Очередной призрачный меч кто-то создал слишком высоко. И слишком сильным, словно второе из умений, а не первое.
Он врубился в висок, прошёлся через левый глаз, обжигая нестерпимой болью и заставив меня невольно вскрикнуть и закрыть лицо. Теперь каждый удар сопровождался болью, независимо от того, куда они приходились. Руки от лица я убрал только тогда, когда мечи перестали меня молотить.
Убрал и открыл глаза. Левый глаз видел, пусть и слезился. Руки словно опухли. Кожа взбухла кровавыми рубцами по всему телу.
— Третий проход! Давай!
На этот раз я шагнул в коридор мечей, сразу закрыв лицо. И не пожалел об этом.
— Раз, два! Раз, два!
Эти двадцать шагов я едва прошёл. На этот раз все удары рассекали кожу словно не замечая защиты третьего дара Хранителей, крепости тела, сравнимого со сталью. К концу прохода я был весь покрыт кровью.
А ещё кто-то «промахивался» с ударами не раз и не два.
На пальцах, которыми я прикрывал глаза, висели буквально лохмотья кожи, рассечённой десятки раз до мяса. Руки, плечи, живот выглядели точно так же. Как наверняка и спина.
 
И это мне ещё повезло, что большая часть моих бывших соучеников по Кузне наносила удары так, как и положено, на уровне груди. Ноги почти не пострадали, отделавшись всего несколькими ранами. Иначе я бы остался без штанов. И без кое-чего, чем так гордится Фату, а я ещё даже не использовал толком.
Ещё бы узнать точно, кто прицельно бил мне в голову.
Чьи-то руки осторожно подхватили меня под локти:
— Давай, давай. Пошли, Лиал, пошли.
Я поднял взгляд, с трудом разобрал лица. Хасок. И Трейдо.
Они повели меня куда-то. Всё так же шёл дождь. Но я этому был только рад. Он смывал с меня кровь и охлаждал раны. В голове билась только одна мысль: «Это хорошо, что этот ублюдок Учлун добавил всего один проход. Четвёртый проход я бы и не выдержал. Упал бы там на пятом шаге.»
Или выдержал бы? Помнится, Возвышенному мечнику можно назначить шесть проходов самым большим наказанием. Как-то же, значит, это выдерживают и не погибают? Вдвое больше, чем досталось сегодня мне. Или шесть проходов и будет казнью через мечи для моего ранга?
— Чтобы драугры Безымянного меня прямо здесь сожрали!
Голос я узнал. Кодик. А вот сам он расплывался перед глазами. И не потому, что я так ослабел. Напротив, дождь словно освежил меня. А потому что глаза заливало водой с кровью, закрыв мир алой пеленой.
Меня потянули куда-то в сторону, усадили. Принялись отирать лицо.
— Ох, вот это вам рассекло лоб, господин. Сейчас, сейчас я.
Хасок спросил:
— Лечебная мазь у тебя есть?
Кодик тут же ответил:
— Есть, господин, есть. Хорошая, на двух исарах Предков, вот только пару недель назад купили.
— Хватит?
— Должно господин, должно.
— Сейчас я достану ещё и пришлю на всякий случай. Трейдо, пошли, оставь его.
Моего плеча коснулись чьи-то пальцы, а возле уха раздался шёпот Трейдо:
— Удары наносили Бихо и Слайд.
Я промолчал, лишь вслепую, ещё ничего не видя, кивнул. Мог бы и сам догадаться.
Едва стихли их шаги, как Кодик спросил:
— Господин, да что там случилось?
Я лишь отмахнулся, не желая шевелить языком. Кажется Тощий, охнул:
— Ох, а руки, руки-то.
Кодик буркнул:
— Тут и с раной на лбу неладно. Глубоко рассекло и что-то с костью. Тоже, что ли царапнуло? Как ещё не пробило?
Я усмехнулся:
— Мажь, а не болтай. Проверим, так ли хороша эта штука, как мне её расхваливал Клинок зелёной весны.
— Ну, Замиру плечо уже затянуло. Похоже, и шрама не останется.
— Значит, со мной тем более будет всё хорошо.
Я снова растянул губы в улыбке. Они-то у меня целые. Ничего, теперь я буду умней. Да, Визир, Бихо и Слайд?
  
Глава 9
 
Честно сказать, все эти дни, которые я отходил от наказания, назначенного мне хоу Учлуном, пошли мне на пользу.
Мне не нужно было бегать по полям и лесам, бродить по лагерю, поддерживая в нём спокойствие, охранять обоз и прочее, и прочее. Моих людей Глебол куда-то ставил, но больше по мелочам: отправлял за водой или едой, на погрузку шатров в телеги и всё такое. А я сидел в теньке, обмотанный бинтами. И размышлял. Что мне ещё оставалось?
И вот в спокойствии неподвижности, ведь каждое даже самое малое движение причиняло боль, мысли текли удивительно ровно и плавно.
Вот почему раньше я что-то там не понял с тёмной пеленой, которая вырывалась из меня? Ведь я сам, своими глазами видел её до этого. Кровавые воины, что напали на шатёр принцессы, использовали именно это умение.
Это из их тел вырывалась тёмная пелена, заставлявшая наставников отшатываться, а простых воинов с воплями бежать прочь.
Как я мог об этом забыть?
Ещё я вспомнил давний разговор матушки с отцом. Тот самый, который случился незадолго до дня, когда я убил Флайма. Отец тогда обвинял матушку в том, что я напугал слугу Устрашением, какой-то внешней техникой.