Испорченный... (СИ)

Самое время для того, чтобы меня отметелил Помпей. Просто супер. А делал он это очень серьезно. Раньше я не сильно получала от него, но прекрасно знала, что рука у Помпея тяжелая.
— Я сейчас тебе вправлю мозги, чтобы до тебя, наконец, дошло. Ты не уйдешь. Твоя жизнь принадлежит мне. — он сгреб ткань толстовки на плече, разворачивая меня, и сжал кулак, занося руку. Давая понять, что я не просто не уйду. Я не выживу.
Но почему-то Помпей не ударил. Замерев в этой позе с занесенным кулаком, он, приподняв бровь, смотрел на мое испуганное лицо. Вместе с этим его глаза светлели, словно ярость уходила из них. Как солнце вышло из-за тучки, черт побери.
Только сейчас я поняла, что в ванной было светлее. Тут прямо в окно бил свет фонаря из-за чего были видны раны на моем лице.
Спустя секунду альфа разжал кулак. Его пальцы взяли меня за подбородок и осторожно покрутили в разные стороны.
Его лицо было так близко ко мне, что по телу прошла дрожь. Я надеялась только, что такая близость к Помпею, не вызовет очередной цикл течки, но дышать уже становилось труднее, потому что сердце забилось очень быстро.
— Кто? — спросил он. В его глазах снова запылала ярость, но в этот раз она уже была направлена не на меня.
— Что?..
— Кто это сделал?
  
Глава 6. Молчи
 
— Черт, да какая уже… — вместо слова “…разница” с губ сорвалось нечто невнятное. Возможно, это произошло из-за стресса, а, может, потому что меня сегодня отлично так избили, но перед глазами начало темнеть. Я даже закрыла их и несколько долгих секунд не могла опять открыть.
Я теряла связь с реальностью.
— Дерьмо. — выругался коротко Помпей, и, подняв меня под локти, подтащил к раковине. Включил воду и ладонью плеснул мне в лицо холодной жидкости. — Твою мать, очнись.
Он опять сжал пальцами мой подбородок и окинул жестким взглядом ссадины. Обычно Помпей не прикасался ко мне. Я бы даже сказала, что избегал этого, словно я состояла из грязи, но сейчас трогал мое лицо даже осторожно. Не касаясь ран.
О, боже, он мог что-то делать осторожно. Или я сплю?
Куда привычнее для Помпея было бы, если бы он мне сейчас челюсть сломал.
— Да отпусти, — я несколько раз моргнула и завозилась. — Со мной все нормально. Ты…
Я замолчала, потому что пальцы альфы внезапно скользнули по моей шее. Сначала я ощутила жар, а потом резкую боль, стоило им надавить возле позвонков. А после они спустились ниже, оттягивая на мне толстовку, и я вздрогнула.
— Помпей, ты что творишь?
— Ты в кровоподтеках. — его голос стал ниже и тише из-за плохо сдерживаемой ярости. — Ты мне не ответил. Кто?
— Это не важно.
— Ты мой человек.
— Нет. Мы как раз разговаривали о том, что это больше не так. Я ухожу, Помпей.
Глаза альфы вновь полоснули и его рука, сжимающая мою кофту сжалась с такой силой, что, казалось, еще немного и он ее порвет.
— Я уже сказал, что ты никуда не уйдешь. Только попробуй, Нуб. Ты мне руки, блять, развяжешь. Хочешь знать, что я после этого с тобой сделаю?
— Нет.
— Правильно.
Помпей резким, грубым движением потянул мою кофту вверх.
— Раздевайся. Хочу оценить, насколько тебя отметелили.
Я дернулась в сторону. Сжав ткань толстовки спереди, я отползла подальше от альфы, пока он сверлил меня мрачным взглядом.
— Мои синяки — моя проблема.
— Я два раза не повторяю.
— Не сме…Блядь, Помпей! — я до скрежета стиснула зубы, когда альфа присел рядом со мной на корточки и с силой дернул ткань толстовки так, что она затрещала. С его силой он смог бы просто разорвать на мне одежду, что и собирался сейчас, похоже, сделать.
Забарахтавшись в его руках, я в конце концов сползла на пол, и альфа, просто прижав меня за плечо, рванул край одежды вверх. От ужаса меня словно ошпарило кипятком, и я в последний момент успела обхватить себя так, чтобы он не обнажил меня до груди.
Взгляд Помпея скользнул по моему животу. А я даже не смогла шелохнуться от страха. Это мог быть конец. Я не представляла, что он сделает, когда узнает, что я — девушка, да еще и омега.
 
Я каждый день видела себя в зеркало и понимала, что Помпей сейчас рассматривает слишком мягкий для парня живот. Я никак не могла заставить тело стать хоть немного более накачанным. Когда я хорошо ела и тренировалась — оно набирало вес и все равно становилось еще более женственным. У меня был один выход — похудеть так, чтобы хотя бы моя задница и бедра не привлекли лишнего внимания.
Поэтому я со страхом смотрела, как дрогнули длинные ресницы Помпея, когда он едва прищурился. Он все понял?
— У тебя все ребра — сплошная синева. — произнес внезапно он. Не то, что я так боялась. И все равно его взгляд оставался прикованным к моему животу, что меня сильно напрягало. — Последний раз спрашиваю: кто это сделал?
— Да откуда я знаю? — вылетело у меня. Я не хотела, чтобы он продолжал допытываться. Если я совру — отпустит ли он мою одежду? — Просто подрался с каким-то придурком в баре.
— И что, ты не справился с одним отбросом?
Я хотела что-то ответить, но в этот момент Помпей потрогал мои ребра, и у меня вырвался выдох:
— Прекрати меня лапать. Мне больно.
— Мне плевать.
Внезапно Помпей вовсе сгреб меня.
Я не успела ощутить землю под ногами, как мое тело внезапно взмыло вверх и животом шлепнулось на плечо альфы.
— Ты что делаешь, Помпей, мать твою.
— Заткнись. — он развернулся к двери, с моим висящим телом на плече, словно оно ничего не весило. — Отвожу одного щенка больницу.
Больница? Мои волосы на затылке встали дыбом. Он что, совсем рехнулся?
— Я отлично себя чувствую. Зачем? — я дернулась и тут же приложилась затылком об косяк ванной. Потому что Помпей, мать его, был около двух метров ростом. От этого меня замутило еще больше и я обессиленно повисла у него на плече. Смогла лишь повторить свой вопрос: — Зачем? Ты ведешь себя ненормально.
— Ты не должен сдохнуть, прежде, чем я убью тебя своими руками.
— Черт, какая забота.
— Завались уже.
Ублюдочный Помпей. Я раздраженно прикрыла лицо рукой, чтобы не выпалить это вслух. От его одежды пахло им, а я еще не справилась с последствиями течки. К тому же, наши тела были прижаты друг к другу теснее, чем обычно. Это было очень плохо.
Он вышел на улицу, и засунул меня к себе в машину на заднее сиденье. Мне осталось только распластаться там и мучительно закрыть глаза. С ним невозможно спорить. Но и в больницу мне нельзя. Черт, я еще ни разу в жизни там не была.
Спустя какое-то время я услышала, как открылась дверца, и прохлада лизнула мои ноги в шортах. Стоило мне приоткрыть глаза, как первое, что я увидела — тянущуюся ко мне пятерню, а потом Помпея, который и достал меня из машины.
— Я дойду сам. Помпей, я дойду… — получив в ответ уничтожающий, бешеный взгляд, я снова взмыла вверх и шлепнулась на его плечо. — Твою мать… Какого ты меня не слышишь? Со мной все отлично. У нас с тобой теперь вообще нет ничего общего. Так какого хрена ты таскаешь меня по больницам?..
— Я же сказал тебе завалиться.
Он спустил меня только в самой больнице, и, оставив сидеть на пластиковом стуле, быстро ушел искать врача.
Как только его шаги стихли за поворотом, я подскочила, подбежала к окну, и, открыв его створку, перелезла через подоконник, спрыгнув вниз.
— Черт, да пошел ты. — прошептала я, пытаясь унять дрожь от такой близости к альфе. Пока я висела на Помпее, глупая омежья сущность едва не сорвалась в очередной раз с цепи. Несмотря на то, что он меня едва не избил, и я была невероятно зла. Чертовы инстинкты желали подчиниться сильнейшему.
Я спрыгнула с подоконника и, оказавшись на улице, изо всех сил побежала.
  
Глава 7. Девушки
 
Я пробежала несколько кварталов и ринулась в первый попавшийся проулок. Там чуть не подралась с пьяным бомжом, после чего оказалась в тихом дворике. Уже собиралась уходить из него, как заметила сохнущую на веревках одежду.