Притвориться ее боссом (СИ)

Думала, Денис так далек от меня. Так далек от того, что я чувствую. Казалось, он не способен понять. Как и отец. Как и Поля, как бы не любила меня.
— Или во всем чувствуешь нелюбовь, — продолжила.
— Только не рядом с тобой, — прогремело откровение, заставившее мое сердце болезненно сжаться.
— Только не рядом с тобой, — повторила, растворяясь в нежных объятиях и трепетных поцелуях.
  
24 глава. Арина
 
К вечеру благотворительного бала я мечтала о скорейшем его завершении. Отец, как питбуль, вгрызся в меня и не отпускал: поручил подготовку, а сам тотально контролировал каждый шаг. Всё только на его вкус и усмотрение. Я лишь выполняла роль болванчика, что должен согласно кивать на все его пожелания. Из протеста подобрала платье черного цвета, тогда как на такие мероприятия принято выбирать светлые тона. Но я всегда как белая ворона.
Я стояла перед зеркалом. Провела ладонями по расшитой серебряными нитями ткани, проверяя хорошо ли сидит платье. Следующие несколько мучительных часов мне предстояло провести в нем, развлекая гостей.
— Ты готова, девочка моя? — Поля вошла без стука. Замерла на мгновение, оценивая мой внешний вид. — Ты выросла настоящей красавицей, — на ее лице появилась трогательная улыбка. — Но отец не оценит выбор цвета, — отметила, предугадывая его реакцию.
— Что бы я не выбрала, он не оценит, — я даже не пыталась угодить ему: каждый раз терпела фиаско. — Лучше скажи: твой таинственный мужчина будет сегодня? Его имя есть в списке гостей?
— Есть, — она кокетливо поправила лиф собственного платья. — А твой мужчина в числе гостей?
Я так и не осмелилась признаться Поле в своей постыдной связи: так чуралась ее и клеймила Дениса, что представляла, сколь ужасной лицемеркой буду выглядеть в ее глазах. Слишком дорожила ее хорошим мнением о себе.
— У меня никого нет, — вздохнула, продолжая делать вид, что увлечена собственным отражением.
Поля возникла за спиной, затмевая меня элегантностью и утонченностью. Я изучала ее лицо и силилась найти в собственном хоть какие-то ее черты. Надеялась, что с годами стану больше на нее похожа, но время, наоборот, подчеркивало наши различия.
— Девочка моя, ты что-то от меня скрываешь, — положила руку мне на плечо, печально склоняя голову на бок. — В последнее время избегаешь любого разговора о Денисе.
Я тронула колье на шее, невольно вспоминая судьбу моей любимой подвески, что до сих пор хранилась у Дениса. Бестолковая бижутерия, ничего не стоящая. Но она просто беспричинно мне нравилась. Как и Денис. Пора признать это.
— Я сплю с Денисом уже несколько месяцев, — подняла на Полю беспристрастный взгляд. — Просто секс, — пояснила, словно это нечто обыденное. Или же я стремилось сделать это не значительным.
Поля чаще заморгала, явно не ожидала таких откровений. Но она сама настаивала, что мы можем обсуждать абсолютно всё.
— Осуждаешь? — предугадывала ход ее мыслей.
— Вовсе нет, — она провела ладонями по моим плечам, приободряя. — Вы молоды и горячи, влечение друг к другу естественно. Но ты уверена, что это лишь физика?
Эта тема, которую я не решалась поднимать с Денисом. Не знала, что хотела бы услышать от него. Способна ли я дать Денису то, чего он так жаждет, но боится и попросту не знает как попросить?
— Я ни в чем не уверена, — не зная чем занять руки, нервно поправляла подол платья. — Но знаю, что не хочу, чтобы это заканчивалось, — тихо я призналась.
— Ты говорила ему об этом?
— Нет, — покачала головой. — А если я ошибаюсь? Я не могу дать ему ложную надежду. Он этого не заслуживает.
— Ошибки — часть жизни, — она чуть улыбнулась, словно в провалах есть что-то хорошее. — Оступишься и упадешь — встанешь, отряхнешься и пойдешь дальше, — она поймала мою руку, крепко сжимая пальцы. Точно так же она поддержит, если я споткнусь на жизненном пути. — Просто ответь на один вопрос: Денис тебе нравится?
— Отец назвал бы его не подходящей парой, — вплоть до интонации могла предсказать его слова.
 
— Не важно, что скажет отец, важно только то, что чувствуешь ты, — и прижала наши сплетенные ладони к моей груди в районе сердца. — Не стану указывать тебе, как поступать, — обняла, укладывая подбородок мне на плечо. — Скажу только одно: слушай свое сердце. — Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза от избитого клише, которыми напичканы романтические комедии. — Да, это затертая до дыр банальность, — не отрицала Поля. — Но не прислушиваясь к себе, невозможно найти верный путь.
Мы так и стояли, обнявшись точно настоящие дочь с матерью. Я подпитывалась от Поли энергией и так необходимой мне любовью. Если бы можно было, я осталась бы дома и, удобно устроившись на диване с пледом, провела вечер за просмотром фильмов вместе с Полей.
Но у отца были грандиозные планы на этот вечер, а я один из многочисленных шестеренок его машины бизнеса.
— Арина, ты готова? — внезапный стук в дверь развеял иллюзии.
Мы с Полей разорвали объятия, и она открыла дверь:
— Арина готова, а мне нужно еще пять минут.
Отец оценивающим взглядом прошелся по Поле. В какой-то момент мне показалось, что в его глазах промелькнул неприкрытый интерес. Но это предположение я мгновенно отогнала прочь, посчитав полнейшим абсурдом.
— Полина, поторопись, — привычным сдержанным тоном поторопил ее.
За неимением выбора он наконец обратил внимание на меня. Я приготовилась выслушать критику по поводу платья. Но в комнате повисла неловкая паузу: отец смотрел так, точно видел впервые, словно я другой человек. Стало некомфортно — такого градуса отчуждени он еще не демонстрировал.
— Так похожа на мать, — набатом прозвучали его слова в тишине. — С каждым годом все больше напоминаешь ее.
У меня едва ноги не подкосились. Побелевшими пальцами я вцепилась в складки пышной юбки. Не знала, признание отца комплимент или упрек: посмела быть похожа на женщину, которую он некогда безумно любил, и которую я отобрала у него своим появлением на свет?
— Какой она была? — почти прошептала вопрос, мучивший меня с самого детства.
Я часами изучала семейный альбом, вглядываясь в лицо незнакомки, на которую мне однажды указали и назвали моей матерью. Просто смотрела, ничего в груди не ёкало. Для меня она была красивой картинкой и только. Никто не рассказывал ничего о ней, наделяя простыми человеческими качествами, благодаря которым я могла бы проникнуться к ней. Она всегда оставалась посторонней женщиной со старых фотографий.
Думала, отец и сейчас промолчит. Не подпустит к своим воспоминаниям и еще выше возведет стену между нами. Но его лицо переменилось: взгляд потеплел, а губ едва коснулась робкая улыбка. Теперь и я видела перед собой совсем иного человека.
— Она много смеялась, — погружаясь в воспоминания, заговорил он. — Любила яблоки и шоколадный кекс, воздушные платья, картины маслом, ходить босиком и раннюю весну. — Он тяжело вздохнул, будто пробежал марафон. — Сложно описать человека, его нужно чувствовать. Чувствовать рядом: держать за руку, вдыхать запах, слышать интонации голоса. Любовь не передать словами.
Он спрятал руки в карманы брюк — ему больше не коснуться той, что любил. Возможно, до сих пор любит.
Вдруг я увидела то, что детские глаза, застланные слезами обиды, не способны были разглядеть долгие годы: я ни одна нуждалась в заботе и ласке. Сделала шаг навстречу отцу и обняла его. Вышло неумело, я не знала куда деть руки. Тепло его тела и аромат парфюма вернул меня в детство: в те редкие моменты, когда он брал меня на руки, чтобы полусонную отнести в детскую.
Я прижимаясь щекой к его плечу. Ждала, когда его руки наконец сомкнутся на моей спине, но получила лишь приятельское похлопывание.
— Мы опоздаем, — отстранился, словно его тяготила моя близость. Поправил лацканы пиджака и заметил след от помады. — Смотри, что ты наделала? — попытался стереть его. А когда понял, что это вряд ли получится, с недовольным видом произнес: — Нельзя быть поаккуратнее? Теперь нужно сменить костюм, — рассерженный распахнул дверь. — Полина! Нужна твоя помощь! Подбери мне галстук! — слышала из коридора.