Грааль (СИ)

Обеих замотали во взятые в доме простыни и уложили рядом. И просто засыпали землей. Насколько смогли.
Потом появились военные. Они ходили по дворам и убивали собак. Всех. Пришли и к ним. И убили хозяйскую собаку. Света называла его Пиратом, но как его звали Мишкины дедушка с бабушкой она не знала.
Собаку убили просто. Очередью из автомата. Ничего не спрашивая и не выясняя. Потом оказалось, что убивали всех — собак, кошек, свиней, любую живность, включая попугаев в клетках. Опросили оставшихся в живых Родионовых, замерили у всех температуру. У всех, кроме Светы, температура оказалась нормальной, а вот по поводу неё у прибывших военных не было однозначного решения и они, совещаясь, бросали на неё совсем нехорошие взгляды. Нет, не в каком-то сексуальном плане, а просто смотрели, как на собаку, которую они только что «ликвидировали». Отец с ними о чём-то долго и горячо говорил, указывая на мелких близнецов, которые испуганно жались друг к дружке. В конце концов, сержант, старший в «группе зачистки», заявил, что он доложит начальству, взял данные семьи и все личные данные Светки, включая профиль медкарты, и категорически запретил ей покидать место нынешнего обитания.
Выдали Свете и отцу противогазы. На близнецов не было размеров. Сказали: «Ну, разберетесь». Выдали и уехали. Строго-настрого запретив приближаться к могилам бабушки и мамы. Мол, они зарыты плохо и источают заразу. Ждите группу кремации.
По-хорошему их семейству нужно было срочно уезжать и прятаться. Намерения военных были угрожающе непонятны. Но, отец был слишком плох и едва ходил, чаще вообще полз, а Света не могла в одиночку перенести его в машину, да и водить она толком не умела. Про мелких и говорить нечего.
К счастью военные больше не появились. Но это не значило, что они не появятся завтра или через неделю. И что было с этим делать — непонятно. Связи нет и что творится вокруг — неизвестно. Последняя оставшаяся в живых соседка говорила, что Москва превратилась в мёртвый город. А потом и сама соседка куда-то пропала. Или уехала, или…
Отец, когда ему стало лучше, на велосипеде как-то сумел вчера прокатиться на разведку в сторону центра Подольска. Говорит, что гражданских почти нет. И жителей тоже. Одни военные в противогазах. А может и не военные. По одежде уже и не поймешь. Но точно есть и военные с оружием. Выносят трупы. Людей, собак и прочих животных. Людей, часто в чёрных мешках, но не всегда, а остальных просто закидывают в кучу. Все забрасывается в кузова грузовиков и куда-то увозится. Ближе подъехать папка не рискнул, вернулся обратно.
Скверно. Военные явно продвигаются в сторону Москвы, а, значит, к их убежищу.
Хорошо хоть в доме Марковых большой погреб. Очень много всяких солений. Не все вкусные. На любителя. Но нет хлеба и электричества. Спасал колодец, хотя бы была вода. Хотя, в здравом уме в прежние времена её бы пить никто не рискнул. Слишком много умерших вокруг. Но и в реке вода не сильно лучше. Как там говорили китайцы? Сиди на берегу и жди, когда мимо тебя проплывёт труп твоего врага? С врагами сложно, а вот проплывающий мимо труп можно было увидеть в любой момент времени. Откуда они только берутся? Умерли же все…
Да, вода плохая. Но, тут из луж пить будешь и мечтать о том, чтоб скорее наступила зима и выпал снег. Его можно будет растопить на костре.
Отец устало и опустошённо присел рядом на скамейку.
— Детвора как?
— Резвятся. Бегают по дому друг за дружкой. Погреб я закрыла, чтоб не упали случаем. Ты сам как?
Папка промолчал, откинувшись к спинке скамейки и закрыв глаза.
— Погреб нужно осмотреть. Что у нас осталось вообще.
— Помочь?
— Нет. Я сам.
Отец встал и ушёл в сторону дома.
Пара-тройка минут внезапной тишины.
Внезапно в уши вкладывается звук.
Гул.
Что ж, бывает.
Прикрываются веки. Сколько их уже было, звуков этих. Иногда они несли опасность, но, чаще всего, они никак не касались их унылой и размеренной жизни.
Вертолёт — это военные. Военных в их округе нет. Значит, полетит он своей дорогой. Не к ним точно. Да и чего к ним-то лететь на целом вертолёте?
 
Но звук усиливался. Пришлось открыть свои глаза. Большой зелёный вертолёт садился где-то за деревьями сада, ближе к реке.
Там, где кратер и могилы.
* * *
МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ПОДОЛЬСК. Пятница, 25 октября 2025 года. Местное время 9:45.
— Девушка, вас как зовут?
Сглотнув:
— Света.
— Хм. Родионова?
— Да…
— Отлично. Вы, барышня, тут с кем?
— Я? Ну, остались только папа и близнецы…
Старик, покряхтев, присел на скамейку.
— То есть вы и есть Светлана Родионова?
— Да, но…
— Нет, я просто уточняю…
Повисло молчание. Бойцы из вертолёта быстро рассредоточились по «усадьбе», уже краем глаза можно было видеть опрос старшего Родионова, но старик так и сидел рядом с девочкой.
— Ты знаешь, кто я такой?
— Нет. А кто вы?
Генерал потёр переносицу.
— Я — Аристарх Марков. Пожилой, прямо скажем, очень старый человек. Но, это мой дом и всё, что вокруг него тоже. Я тут прожил даже страшно сказать сколько лет. А до меня жили и деды мои, и прадеды. И так далее. Но сейчас это опасное место.
Неожиданно старик добавил:
— Мой внук Михаил часто выедал мне мозг из-за тебя. Осуждать его не буду, видимо это наследственное. Гормоны опять же. Он бы к тебе и пешком пошёл, если бы его выпустили за периметр. Прибытие сюда — это целая спецоперация. Но, раньше прилететь мы не смогли бы никак. Не от нас зависело. Откровенно говоря, я вообще не ожидал вас тут сейчас увидеть. Мы прилетели вовсе за вами, не строй иллюзий. Но, мы можем вас вывезти. Поговорим, как взрослые люди. Вы полетите с нами?
Страшное:
— Куда?
Марков-старший потёр глаза.
— Девочка моя, я не знаю. Извини за фамильярность. Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, куда мы и где мы, но я уверен, что оставаться вам здесь не надо точно, хоть это и мой родной дом. Вы переболели?
Светка недоумённо пожала плечами и сбивчиво заговорила, явно волнуясь:
— Переболели чем? Ну, да, была какая-то высокая температура. У меня так и осталась, сбить нечем. Умерла бабушка. Потом — мама. Папа болел. И я. Маленькие, вроде, ничего. Как-то так-сяк, живём пока. В Москву страшно возвращаться. А маму и бабушку похоронили в большой яме ещё два месяца назад.
Старик кивнул в сторону реки.
— Там?
— Да. Там большая круглая яма, похожая на воронку от большого снаряда. Военные нам сказали туда не ходить, но сами понимаете. А тут вообще полно таких вот могил. Если вообще умерших хоронили. Невозможно воняет до сих пор. Военные поначалу пытались сжигать тела на больших кострах, но потом куда-то сами пропали. Вот оно всё и…
Аристарх Марков закрыл глаза и замолчал надолго.
Шли минуты. Света не смела потревожить старика. Папка о чём-то говорил с военными, потом стали носить какие-то сумки и картонные ящики в вертолёт.
А они с дедом так и сидели.
Подбежал офицер из числа прибывших с воздушной миссией.
— Аристарх Иванович, мы готовы. Остались только ваши архивные записи и картотека.
Старый кивнул:
— Да, сейчас покажу, где они спрятаны. Девочке и её семье обеспечите место в вертолёте.
— Есть, товарищ генерал!
* * *
МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ НОВО-ОГАРЁВО. Суббота, 25 октября 2025 года. Местное время 20:45.
Бездушные и беспощадные твари. На дворе Конец Света, а они по-прежнему грызутся за власть и влияние.
Президент помассировал пальцами уставшие глаза. Доклады, мягко говоря, не радовали. Никто даже примерно не может оценить количество погибших и выживших. По оценочным, и пока непроверяемым данным, в России умерло от тридцати до семидесяти миллионов человек. Но это, мягко говоря не точно. А в мире… Про мир и говорить нечего.