Грааль (СИ)

Тут кто-то из персонала заметил, что Катя очнулась и глухо воскликнул:
— Иван Егорыч! Маркова очнулась!
Пожилой врач в таком же противоэпидемиологическом скафандре бросил на нее быстрый взгляд через стекло шлема. Донеслось:
— Я к вам подойду, как только освобожусь.
Врач вновь повернулся в сторону новой кровати, а Катей занялась медсестра. Тоже в медицинском скафандре. Благо, что после вспышек короновируса в предыдущие годы, отечественная медицина уже была относительно подготовлена. По крайней мере в крупных городах.
Наконец, минут через десять к ней подошел этот самый Иван Егорыч и, оглядев показания приборов, поинтересовался:
— Как вы себя чувствуете?
Катя покачала головой.
— Не знаю. Плохо, наверное… Где я?
— В больнице. Точнее в реанимации.
Девушка нахмурилась. Она решительно не помнила, как тут очутилась.
— Почему я здесь? — наконец спросила Катя. — Что случилось?
Теперь пришла очередь хмуриться врачу.
— Что вы помните?
Екатерина задумалась. Затем медленно заговорила.
— Был вечер… Потом с неба упала эта железяка… У меня поднялась температура и я позвонила… Нет, это не тогда было… А что с детьми? Да, я звонила Ольге, чтобы она посидела с ними… А Дима прилетел?
Доктор хмуро слушал ее сбивчивую речь. После чего успокаивающе заверил:
— Не волнуйтесь, насколько я знаю, с вашими детьми все в порядке. Я разговаривал по телефону с вашей мамой. Она сказала, что с детьми все в порядке, — и торопясь пока Катя не задала следующий очевидный вопрос, он спросил сам, переводя разговор на другую тему. — А что за железяка с неба, о которой вы упомянули?
Девушка пожала плечами.
— Не знаю… Я не разбираюсь в них… Дима сказал, что это спутник американский. А где Дима? С ним все в порядке?
Иван Егорович, раздосадованный тем, что пациентка опять переключилась на волнительную тему, поспешно уверил:
— Он в Санкт-Петербурге, не волнуйтесь, их, как я понял, там посадили из-за непогоды. И давайте я вам назначу обследование, что-то меня беспокоят ваши провалы в памяти. Так где, вы говорите, упал этот самый американский спутник? Где вы его видели?
Заговаривая девушке зубы и переключая ее внимание, он совершенно не интересовался каким-то там спутником, который, как он полагал, не имел никакого отношения к состоянию пациентки. Слушая вполуха ее сбивчивые объяснения, Иван Егорович тихо отдавал распоряжения персоналу.
Внезапно слабый голос девушки оборвался. Она вновь провалилась в тревожное забытье.
* * *
ОЛЬГА МАРКОВА
МОСКВА. Пятница. 25 июля 2025 года. Местное время 10:38.
Снова звонила мать Кати и спрашивала про внуков. Услышав, что все в порядке, она, в свою очередь, рассказала, что сама Екатерина провела ночь в каком-то бреду, температура очень высокая и врачи не берутся делать прогнозы. Единственное, что они уверенно заявили, что, Катя не впала в то состояние беспробудного сна, в котором находятся остальные заболевшие члены семьи Марковых, а просто находится в каком-то забытьи. Все без изменений и у Александра Михайловича. В том плане без изменений, что он все так же находится в состоянии глубокого сна и все так же находится в реанимации в Самаре.
Кроме этого, Вероника Степановна сообщила о том, что она обзвонила все больницы, где сейчас «сладко спят» члены семьи Марковых, врачи говорят, что ситуация стабильная, но спящие все так же не просыпаются. Правда, в Москве доктора не уделили ей много времени, сославшись на то, что у них сегодня слишком много пациентов с очень высокой температурой.
Похолодев, я повторила про себя последнюю фразу Вероники Степановны. С высокой температурой. Конечно, могут быть совпадения, но, но, но…
— А много таких? Ну, с очень высокой температурой? — обмерев, спросила я её.
— Ну, откуда мне знать?
Но меня все равно что-то смущало в этом деле.
— Вы сами себя как чувствуете? — наконец спросила она.
— Я? Я — нормально. Уставшая, конечно, почти ночь не спала, все ждала хоть каких-то известий, но температуры у меня нет, если ты об этом.
 
«А у меня есть» хотела сказать Ольга, но вовремя прикусила язык. Не стоило нагружать Веронику Степановну еще и лишним беспокойством за внуков, которые сидят в одной квартире с больной теткой.
Затем бабушка общалась с внуками, а Ольга, тем временем, вновь включила телевизор. Оптимизма у ведущей было уже меньше и это бросалось в глаза. Оказалось, что число госпитализированных «простудившихся» москвичей с высокой температурой уже приближалась к тысяче.
— Следует отметить, что если сначала поступали в основном люди пожилого возраста, — вещала ведущая с экрана, -то теперь возраст госпитализированных стремительно «молодеет». К тому же, количество мест в стационарах столицы все же ограничено и такой наплыв больных с высокой температурой заставляет руководство больниц выписывать тех, кого можно выписать без ущерба для здоровья, освобождая койки для новых заболевших, которых с каждым часом становится все больше. Уже поговаривают о том, что это новый мутировавший штамм коронавируса, но пока исследований на эту тему еще нет, поэтому пока это все лишь предположения. В других городах и странах подобных случаев пока не отмечено. Оставайтесь с нами, мы будем вместе следить за развитием событий в нашем городе.
* * *
МОСКВА. КРЕМЛЬ. Пятница. 25 июля 2025 года. Местное время 20:43.
События развивались стремительно. С ночи сообщения о людях с высокой температурой начали нарастать лавинообразно. Отдельные случаи и эпизоды вдруг начали превращаться в поток, который уже практически превратился в статистику. Ясно одно — заболевших неизвестным вирусом много. И будет куда больше. Они готовились как могли и насколько успели, но уже ясно, что они опоздали, да и готовились они не к тому. Это явно не коронавирус, что бы там общественности не сообщали теле и телеграмм каналы. Пока информационно проблему удавалось купировать, но было понятно, что долго утаить в мешке шило такого размера невозможно в принципе.
В Кремле, Генштабе, в ключевых министерствах и ведомствах ввели протокол «Вихрь-Осада-П», который фактически переводил данные организации на режим осадного положения в условиях карантина. Но даже ежечасные осмотры персонала и замеры температуры не могли гарантировать, что-то кто-то из сотрудников не свалится с температурой через два-три часа, а уж сколько этот самый сотрудник успел заразить до этого и представить страшно. Тем более что маски, даже самого высокого уровня, спасали не от всего и не всегда.
Президент старался вселять в подчиненных строгий оптимизм, но всем было ясно, что дело дрянь, ибо выявить всех вирусоносителей невозможно, слишком уж много времени прошло с момента падения этого проклятого спутника. Он наверняка распространился уже по всему миру. Что он несёт и каковы его последствия? Медицина пока лихорадочно проводит исследования, но ответа нет. Ясно только, что это вирус, который передается воздушно-капельным путём, поэтому всё, что актуально для гриппа и того же коронавируса, может, с определёнными допущениями, применено и в этом случае. А дальше только надежда на медицину, науку, МЧС и Господа Бога.
И уже пошли первые умершие от нового вируса. И среди них жена генерала Маркова Мария Антоновна. Бедный старик. Понятно, что никто ему пока не сообщит печальную новость, но когда-то он узнает. Впрочем, дай Бог ему здоровья, но прогнозы врачей крайне неблагоприятны для него. Положение критическое с отрицательной динамикой. Грешно так говорить, но, возможно, старик Аристарх вскоре встретится со своей женой в лучшем из миров. Слишком он слаб и слишком стар. Тут и более молодые умирают уже полным ходом. И это явно только начало.
Вздохнув, Президент пододвинул к себе пачку документов на подпись. Он терпеть не мог, когда над душой стоит референт и показывает пальцем, где нужно расписаться. Нет, жизнь научила Президента читать то, что он подписывает. Всегда читать.