Не причиняя зла (СИ)

Наивная дурочка!
К концу рабочего дня я не чувствовала ног. Голова раскалывалась на части от боли и чрезмерной информации. Недовольные клиенты — недовольный шеф. Последний отчитал меня по полной программе за хамство, всучил штраф и выговор. Но не это было так важно. Потеряв рабочее место, я потеряю Илью. От осознания того, я ревела навзрыд, сидя на ступеньке у входа в кухню, и убеждала себя, что надо терпеть, не хамить посетителям, даже если они пытаются ущипнуть за задницу. Ну, ничего, говорила я себе, пройдёт время, я куплю крутую «тачку» и приеду к шефу, чтобы выкупить это чертово кафе, которое по сути гроша ломаного не стоит; и показать ему средний палец. Мы с Ильей могли бы сделать из забегаловки отличный ресторан русской и болгарской кухни.
— Не плачь, — услышала за спиной, а когда подняла голову, Илья уже садился рядом со мной на одну ступеньку.
— Он даже не стал выяснять, почему я нахамила!
— И почему?
Я с удивлением посмотрела на него.
— Не пойми неправильно, но со стороны выглядело так, что ты не права.
— Ну и к черту! Зато я знаю, за что нагрубила и тот похабный сукин сын тоже знает. А штраф и выговор у меня уже есть. Зачем всё это заново обсуждать?
И в этот момент Илья сделал то, чего я ждала уже очень много дней. Он аккуратно мизинцем убрал с моего лица прядь волос. Я подняла глаза и встретила его пристальный взгляд. Мы смотрели друг на друга, а мое сердце очень громко колотилось в груди. Рот приоткрылся как-то сам собой, и Илья всё понял. Его глаза сверкали каким-то неестественным блеском, они сводили меня с ума. Он не убрал свою руку с моего лица, по которому ручьями бежали слёзы. Расстояние между нами сокращалось с каждой секундой, Илья чуть склонил голову и наконец-то это совершилось! Я почувствовала его губы. О, Господи! Они невероятно мягкие, со вкусом шоколада. Я пыталась отпечатать этот момент в памяти, чтобы никогда не забывать.
Но уже завтра я захочу стереть этот волшебный поцелуй навсегда. И не только это, но и всё, что связано с Болгарией.
***
Аргентина, г. Сальта
2020 год
— Леандро! — я вбежала за ним в номер, чувствуя, что лишаюсь сил и логики. — Пожалуйста, это не то, что ты думаешь.
— О, конечно! Тебе было скучно, и ты подумала: ох, как весело пофлиртовать, пока осёл Леандро отсыпается в номере люкс!
— Я не…
— Горничная мне отчетливо объяснила, что это за номер. Ты доплатила за него, ничего мне не сказав. Илеанна, — резким движением он убрал стул с дороги, — я ведь доверял тебе.
— Я не обманывала тебя!
— Ещё скажи, что там, в кафе, сидела не ты.
— Там сидела я, — сказала и опустилась на заправленную кровать. В номере пахло чистотой. — Он мой давний друг.
— Давним друзьям разрешается бросаться сердечками. Понимаю!
— Ничего ты не понимаешь! — Мои глаза прожигали Леандро. Гнев и отчаяние боролись между собой. — Он мой друг и не более. Я бы объяснила…
— Так объясни же! И давай покончим с этим нелепым эпизодом в нашей жизни.
Я плотно сжала губы.
А что сказать? Правду? От этой правды не будет никакого толку. Леандро, как и многие мои знакомые, покопавшись в интернете, загорится содрать с посла кругленькую сумму за дочурку. И вновь побег. Мне было страшно подумать, что даже если Леандро убедит меня в обратном и скажет, что для него это неважно, однажды утром проснусь в клетке, загнанная, как глупая зверюшка. А он будет хохотать мне в лицо, демонстрируя свои миллионы.
Нет. Правда не годится.
— Ну, что ты молчишь? — Леандро стоял передо мной, уперев руки в боки. — Нет оправдания?
— Есть. Но…
— Давай так, детка. Я люблю тебя, но не позволю себя одурачить. Либо ты объяснишь мне, что за русский друг шлёт тебе эти чёртовы сердечки, либо… — Он замолчал. Я всхлипнула, но это его не тронуло, так как он сказал: — Либо между нами всё кончено.
За ним закрылась дверь. Я молча выждала несколько секунд. Слёзы текли, губы дрожали. Не смогу я объясниться. Правда в том, что теперь, как бы ни повернулась ситуация, нашим отношениям конец. Мои слова уже ничего не будут значить. Да, выдумать историю о русском друге не составило бы труда, но я итак слишком завралась.
 
Через час я находилась в другом отеле на другом конце города. Мой номер находился на шестом этаже с прекрасным видом на площадь Бельграно. В мини-баре я нашла отличное вино, наполнила бокал и выпила. За ним последовал второй, третий… и так я заливала свою грусть красным дорогим вином.
ЭЛА: Я оставила ему записку.
ДЕН: Мне жаль. Если бы ты предупредила…
ЭЛА: Ты не виноват. Это я расслабилась.
Ушла. Я ушла, нацарапав на клочке бумаги:
«Не смогу ничего объяснить. Прости. И прощай».
Не многословно, знаю. Но лучше пусть Леандро меня ненавидит, чем бросит в топь. Я часто оглядывалась назад, вспоминая Лиама и его лицемерный поступок. Не хочу узнать, что Леандро поступит так же. А то и хуже.
ЭЛА: Куда мне теперь ехать?
ДЕН: Не хочешь остаться в Аргентине?
ЭЛА: Нет. Слишком много эмоций. Я могу не выдержать и вернуться к нему. Поверь, я способна встать на колени и просить прощения.
ДЕН: Любишь его?
Я томительно долго смотрела на эти слова.
«Любишь его?» — Не знаю. А что такое любовь? Как она проявляется? Леандро говорил, что любит, но видать не слишком сильно, чтобы принять за правду мои слова: Денис — всего лишь хороший друг. Но нет, у него повернулся язык сказать, что наши отношения могут закончиться. Он не боялся меня потерять или был слишком уверен в моих чувствах. Разве это любовь?
ЭЛА: Нет. Но я к нему привыкла. Это мои первые настоящие отношения… после тебя. Понимаешь?
Денис понимал.
ДЕН: Я не буду приставать к тебе со своими глупыми советами, Эл. Я не буду говорить, что в твоей жизни всё непросто и тебе всегда придётся выбирать. Я также не стану утверждать, что всё образуется, и ты его забудешь. А ты его забудешь. Я лишь хочу, чтобы ты верила: в твоей жизни рано или поздно наступит просвет. Ты полюбишь, и всё у тебя будет прекрасно.
Пока я читала, Ден писал мне что-то ещё. А когда сообщение пришло, сил больше не было или алкоголь так действовал, но я разревелась.
ДЕН: Я очень хотел быть с тобой. С самой первой встречи ты нравилась мне как девушка. Но ввиду своей несерьёзности понимал, что такая девушка, как ты не станет водиться с Денисом, который элементарно не знает правила поведения в обществе. А ещё перспектива жениться меня отпугивала. Ты же мечтала о большой любви, о свадьбе, о семье… о чём-то заоблачном. Побег всё изменил. Сначала я думал, у нас есть время. Потом думал, что, наконец, обрёл тебя. И сразу потерял. Я отказался от любви к тебе, чтобы защитить. Но какой из меня защитник, если ты страдаешь? Прости меня.
Вино закончилось. Я достала ещё одну бутылку. Илеанне по документам больше двадцати, так что могу и напиться!
Вернувшись за компьютер, я не знала, что написать Дену. Какое, вообще, право я имею его в чем-либо винить? За что он просит прощения? Это я дура. Я поступила неправильно, украв у отца деньги. А теперь бегу. И бегу не только от ответственности перед ним. Я боюсь многих вещей. Не хочу в тюрьму. На Новой Гвинее погибли его люди, и я знаю, что это по моей вине. Стоит вернуться в Россию и меня накажут. Ну и что мне теперь делать?
В этот самый момент пришло сообщение, словно в ответ на мои мысли.
ДЕН: Приезжай ко мне.
ЭЛА: В Питер?
ДЕН: Нет. В Данию, в Биллунд. На следующей неделе я еду туда с друзьями, хотим посетить Лего-лэнд. Всегда мечтал.
Спросите, стала бы я думать?
Я увижу Дена! Вот так осчастливил!
***
Болгария, г. Хасково
2018 год
Ну и зачем он меня сюда позвал? Топчется на месте, курит и молчит.
Мы с Ильей стояли ровно на том месте, где он поцеловал меня минувшим вечером. Всего один поцелуй! Я — наивная — ждала продолжения, а он сказал: «Увидимся завтра». И ушёл. Но я даже не думала обижаться, нет. Продолжала ждать от этого жмота хоть каких-то романтических действий.