Путь к дому (СИ)
— Веди нас в Дальнеземье.
Эль едва на месте не подпрыгнул, но спрашивать у сестры ничего не стал.
— До Дальнеземья путь неблизкий, полный опасностей. За нами будут охотится все: Самуил, его слуги, демоны темных миров… Обещай, что будешь верить только мне. Только тому, что покажу я, и тогда мы сможем найти его и укрыться там.
— А нас пустят в это Дальнеземье?
— Только нас, детей Сильвии Гаспаро, туда и пустят, — рассмеялась Селена, — Идем, как дойдем до Мира, где можно будет передохнуть и хоть немного поесть и поспать, продолжу твой экскурс в дальние дали памяти крови.
И только тут Эль со стыдом осознал, что все это время они жили на магии сестры. Всё время пути. И как Селене только удавалось так хорошо держаться?! Завистливо скользнуло в голове, но потом стало стыдно. Она должно быть здорово устала и нуждалась в элементарном сне.
Глава 4.Анна. В поисках снов
Анна очутилась совсем одна на тропе межмирья. Император никогда не разрешал девочке покидать родной мир в одиночестве. Да и мысли такой не было! Если вдруг наследнице Тиволийской короны требовалось отправиться в путешествие, великолепный кортеж с сотней придворных и слуг сопровождал девушку.
Тем сложнее было сейчас, когда Эль не держал за руку, а Селена не говорила, что им делать дальше.
В первое мгновение очень захотелось обратно. Но ярость тут же погасила это желание. Слова Селены обжигали, а нерешительность Эля просто выбешивала. Не парень, а рохля! А потом он еще эту стерву защищать взялся! Она ж гадюка! Владычица Малиэнская, супруга самого Кастиэля Покорителя Миров — дура она набитая, вот кто! Посмотрят теперь, как им без Арианниной драконицу будет! Они еще пожалеют! Ох, как горько пожалеют!
Девушка крепче сжала кулаки, не замечая, что каким-то немыслимым образом в руках очутилась книга сказок. Но Анна чеканила шаг так, что тропа межмирья слегка вибрировала.
Она больше и не думала прятаться. Надоело!
Она грозный дракон! Она наследница Тирии! Она единственное дитя самого Ариила Багрянородного!
И папа давно её ждет. Он, наверное, все миры обыскал, пытаясь разузнать, что с любимой дочуркой. Мысль, что Селена заперла императора вместе с каким-то неведомым полубожком в ловушке, казалась абсурдной. Кто бы смог совладать с самим императором Ариилом?
Теперь Анна не сомневалась, все это — обман! Её использовали! Её саму, её драконицу! Не будет она марионеткой в чужих руках.
Анна шла, миры вокруг сотрясались, гулко оповещая все пространство, что сама Арианна Тиволийская соблаговолила ступить на грешную тропу межмирья и осветить, аки звезда невечерняя, все миры тварного. И Анне нравился этот триумф. Зачем прятаться как мышь, когда ты лев, верней, дракон!
Путь до Тивилии Анна едва заметила, так была увлечена процессом оповещения Вселенной о своем пришествии.
И когда переступила через родную границу, благосклонно приняла коленопреклонённое приветствие пограничников. Через четверть часа девушка уже была в столице. Она не таилась, позволяя Лафизиль нестись вперед, сжимая время и пространство, как той угодно.
Очутившись у ворот родного палаццо, Арианна вдохнула полной грудью. Пины[1] источали дивный аромат, а легкий бриз доносил кристаллики морской соли. Анна сощурилась как кошка. Она дома!
Как же скучала!
Больше всего хотелось прийти в свои покои, скинуть опостылевшую походную одежду и упасть ароматную теплую воду бассейна, выложенного драгоценной мозаикой. И пусть ее камеристки распутают сбившиеся в колтуны волосы, пусть их трепетные пальчики разомнут затекшие и одеревеневшие мышцы, пусть вместо въедливого запаха пота она утонет в аромате розы и мирры!
Но никто не торопился встречать гостью, Анна удивленно прошла в ворота сама. Караул, казалось, никак не замечал девушку. Наследница Тиволийская успела пойти пятнами ярости, пока добралась до тронного зала — её словно не было вовсе! Этого никак нельзя оставлять безнаказанным! Почему слуги еще не подняли хвалебный плач-вой в честь её возвращения? Не бежали с угощениями и заботой наперевес и не падали ниц?!
На пороге тронного зала Анна замерла. Здесь уж действительно что-то было совсем не так! Обычно целая толпа вельмож разве что не сутками осаждала императора, прося аудиенции. От чего рядом с тронным залом всегда стоял гул, словно от пчелиного улья…
Теперь в зале было тихо. Но не пусто. Анна резко открыла двери и замерла. К трону выстроились шеренги, состоявшие из Древних! Все Небесное Воинство было здесь. А на самом троне восседал новый Император. Анна бы закричала, но голос пропал сам собой, даже писка не вышло.
Самуил перебирал тонкими пальцами по рубину размером с куриное яйцо, оправленному в деревянное кружево подлокотника. Можно было бы в золото, но это так вычурно и дешево. А дерево для трона было уникальным, последним в своем роде…
— Здравствуй, Анна, — начал Самуил. Девушка попятилась назад. — Ты уже уходишь?
Анна настолько растерялась, что забыла самые простые вещи: как создать портал до дверей дворца, или хотя бы огненный шар. А грозная Лафизиль вдруг рванула в наитемнейший угол сознания, словно пытаясь раствориться, исчезнуть из личности Арианны.
— Не стоит торопиться…,- продолжил самопровозглашённый император Тиволии. — Ты заставила меня поволноваться. Надежда и опора великой Тиволии. Правда, девочка моя…?
— Что, — голос Анны плохо слушался. Но она усилием воли взяла себя в руки. — Что вы здесь делаете?!
— А как ты думаешь?
— Как вы смеете сидеть на месте императора! — кровь бросилась Анне в лицо, отчего белая и тонкая кожа стала пунцовой.
— Не стоит так нервничать! Привычка гневаться плохо заканчивается… — нравоучительно начал Самуил. — Впрочем, гнев — это ведь лишь малая часть твоих пороков. Есть куда больший. Гордыня! Да… Именно она привела тебя ко мне, — заключил Самуил и посмотрел на Анну уже прямо. В холодных и прозрачных глазах не отразилось ничего, ни толики чувств или эмоций. Мраморное лицо казалось абсолютной маской.
— Где мой отец? — выкрикнула Анна.
— Ооо, выходит, я зря ждал? Это ты должна знать, где мой верный вассал и его армия! Я всего-то и хотел: спросить, где твоя мать…
Анна вздрогнула и вдруг почувствовала всю обрушившуюся на нее волну беспомощности. Сопротивляясь из последних сил, девушка насилу выволокла Лафизиль из найденного её неведомо каким образом закутка сознания. Арианна перекинулась в драконью ипостась.
— Удивительно, насколько хаос может исказить даже кровь Древних! — Самуил смотрел со все тем же каменным выражением лица, но от появившейся в голосе нотки бросало в дрожь. — Первые драконы были монстрами, чудовищами, ненасытными тварями, пожиравшими все живое как саранча. Но вы… мерзкое сношение крови, мутанты и выродки, лишенные силы ваших поганых предков, вы переняли все уродство Ничто.
Анна опешила: во все времена жемчужную с алыми всполохами Лафизиль называли только дивной красавицей!
— Никогда ещё хаос не был так беспомощен и уродлив… Быть может, прав ваш прасоздатель? Таким, как вы, нельзя обретать форму! Вам стоило оставаться антиматерией[2]…
Анне надоедло слушать поток издевательств в свою сторону. Лафизиль расправила крылья, сжала время и…
От острой боли, отупляющей сознание, драконица завизжала. Волны жара довела до тошноты, заставляя попрощаться с содержимым желудка. Благо, он был пуст, и кроме желчи на драгоценной мраморной мозаике не осталось ничего.
— О, Творец, ты видишь это?! — воззвал Самуил к небесам. — Они еще и невероятно глупы.
Лафизиль по-настоящему задыхалась и захлебывалась в пене, Анна отвоевала волю у потерявшей контроль драконицы, насилу перекинулась в облик эльдарийки. Сплела сложные чары и…
— Так это забавно! — расхохотался Самуил. А потомвдруг рассверипел. — Как смеешь ты, мерзкий выродок хаоса, касаться тонких материй своими погаными руками?!
Анну парализовало. Она даже не представляла, что может быть так больно!