Путь к дому (СИ)

Чтобы ни случилось в прошлом, оно должно остаться в прошлом.
Первым вернулся Алеон. Он ничего не говорил, просто взял Селену и с ней на руках отправился мастерить всем завтрак.
Услышав шум, встала Мари. Она хотела перехватить малышку, или помочь с завтраком, но Алеон отправил девочку разбирать мешок с рынка. Вскоре Сильвия услышала удивленно-радостный возглас. И какими бы тяжёлыми не были её мысли в тот момент, не сдержала улыбку. Мари тем временем подлетела к Сильвии.
— Сильвия, смотрите! — девочка протягивала нитку бус. Ярко-ярко алых. — Там, там еще есть!
Глаза девчонки светились радостью:
— Помните, я как-то говорила, что у мамы были бусы. Так эти точь-в-точь!
— Носи с удовольствием, — улыбнулась Сильвия.
— А разве ж они не вам? — очень смутилась девочка.
— Они тебе, — в дверях показался Алеон, — а вторые — Селене, ты темноглазая, и красные будут хорошо, а Селене — синии.
— А Сильвии?
— Сильвия не любит бусы, — улыбнулся Алеон. — Она их никогда не носила.
— Так вы купили их мне? — совсем растерялась девочка.
— Там еще ленты в телеге остались, — вместо ответа Алеон кивнул на дверь. Мари побежала искать.
Сильвия и Алеон остались вдвоем. Сильвия отвлеклась от окна и хотела сказать все, что придумала за ночь. Но Алеон жестом остановил:
— Не говори ничего. Не надо. Умоляю…
Сильвия закусила губу. Отчего-то стало невыносимо больно.
В комнату влетела разгоряченная Мари в одной руке были ленты, а в другой сапоги. Глаза девочки сияли от восторга.
— Буди брата, по грибы, конечно, уже не пойдем, но за клюквой сходим.
Сильвия стояла растерянная. Он берет Грига с собой?!
Домочадцы наскоро поели. Григ подхватил корзинку, сплетенную еще летом с Владыкой, вторую протянул Алеону. Они звали с собой и Мари, но девочка так увлеклась лентами, бусами и другими женскими мелочами, коих оказалось в мешке целая россыпь, что никакая клюква её бы не соблазнила. Селена и Эндемион тоже пришли в восторг от цветастых подарков. Одна Сильвия стояла раздавленная. Алеон был прав. Её все эти женские мелочи были ни к чему. Ни бус, ни лент она отродясь не носила.
Алеон и Григ ушли. Мари тут же переплелась, да так умело лентами воспользовалась, что Сильвия поняла: Мари вовсе не из крестьянок, быть может, потому и шить не умела. Мари начала упрашивать Сильвию расплести косы. Растерянная женщина едва не поддалась на уговоры, но потом вдруг вспомнила об алых прядях.
— Мари, — начала Сильвия, понимая, что переходит грань добра и зла. — Можно… Можно я ненадолго уйду?
— Вы ведь Его найдете? — в голосе девочки читалась неподдельная надежда и нотка облегчения. — К вам-то он выйдет?
Сильвия вздрогнула, хорошо понимая, о ком говорит девочка.
— Надеюсь, — вымученно улыбнулась она своей чуткой помощнице.
— Вы помиритесь? — взмолилась девочка. Сильвия совсем растерялась. — Ну, ну пожаалуйста!
— Мы и не ссорились!
— Ну, пожааалуйста! — взмолилась девочка.
— Я… постараюсь.
Снег таял близ домов, но уверенно лежал в лесу. Сильвия шла вперед, всей душой надеясь, что найдет того, кого ищет. Если он, конечно, готов найтись.
Она думала о том, как быстро утренняя решимость стала неуместной. Вспоминала взгляд Мари, полный тревоги и надежды. Стало ужасно неловко перед девочкой. Мари была по-особенному привязана к Владыке. Девочка с самого начала поняла, кому обязана жизнью, как своей, так и брата. Мари не выражала своих чувств явно, но Сильвия видела, девчонка по-детски влюблена в спасителя. И ждет его каждый день.
И снова Сильвия едва не споткнулась. А она… Разве она не обязана за свое спасение?! И не только своё. Разве нет?
Сильвия поежилась. Сумрачный лес вызвал загнанные в самый угол памяти образы. Тогда ведь тоже снег только-только ложился. Там, на болоте. Болото в последние дни возникало в памяти все чаще. Сильвия от воспоминаний отмахивалась, но потом заметила, что стоило помянуть болото, как Энед и особенно Села начинали капризничать.
А сегодня гнать от себя мысли о болоте было особенно сложно. Сон и болото. Чудовищный монстр из сна и ужас с болот. «Ты наша», — померещилось Сильвии из темных кустов. Она встала, как вкопанная. «Наша…», — повторила память.
 
— Умоляю, — тихонько произнесла Сильвия, не зная точно, к кому обращается… К Творцу? Поганому дракону не о чем просить Творца. К демонам? Разве ж они пощадят?! Собираясь с духом снова пошла вперед, всеми силами пытаясь найти свою внутреннюю «кошку». Уж кто-кто, а она бы точно смогла найти Светлейшего. Но после вчерашнего та забилась так далеко, что и не докричишься. Сильвии бы радоваться, однако таланты змеедевы сейчас были бы очень даже кстати.
Вдруг стало резко теплей. Сильвия огляделась. Она без труда узнала место. Румянец залил щеки, но отступать ведь некуда. Сильвия сделала шаг вперед, минуя злополучную ель.
Не надо было становиться драконом, чтоб ощутить медово-пряный, солнечный аромат лета. Сильвия изумленно огляделась. Вся поляна цвела. Вокруг была настоящая весна. Самая взаправдышняя. Но как?!
С громким довольным жужжанием мимо пролетела пчела, она села на цветок клевера, а с соседнего вспорхнула бабочка, а за ней еще и еще. Всю поляну густым ковром покрывала свежая сочная зелень и даже птицы пели, оглушая изумленную гостью.
Подчиняясь желанию, Сильвия глубоко вдохнула полный весны воздух. Голова резко закружилась, да так, что девушка невольно осела. И вдруг заметила движение. Элладиэль лежал на другом краю поляны, и теперь приподнялся на локтях, отчего водопады золотых волос потянулись по траве. Он был явно изумлен, выходит, гостей никак не ждал!
Завидев гостью, Элладиэль тут же принялся туго сплетать косу обратно, и сияющая весна начала увядать. Растения поникли, бабочки на лету падали в мгновенно остывшем воздухе.
— Не надо! Пожалуйста! — взмолилась Сильвия, вытягивая руку вперед и делая шаг на все еще зеленую траву поляны. Элладиэль изумленно смотрел на это. Казалось, он видел доселе невиданное чудо, но его руки становились. Сильвия вошла на поляну и, чуть присев, нежно провела рукой по мягкой зеленой траве. Глаза Светлейшего раскрылись еще шире, затем он прищурился, явно задумав что-то, опустил руки и тряхнул головой, позволяя недавно собранным прядям рассыпаться по плечам, спине и траве. Весна с новой силой залила волной все пространство.
У Сильвии закружилась голова, чтобы не упасть, она приземлилась на траву, делая глубокий вдох. Сладкая до терпкости магия заливала с головой. Сильвии показалось, что она резко и очень сильно захмелела. Элладиэль едва заметно улыбнулся и снова взялся плести косу. И снова Сильвия его остановила. Пряди распались по земле бело-золотым потоком. Сильвия пьяно смотрела на зачарованную поляну и волшебника, её зачаровавшего. Казалось, одна из сказок ожила, из тех, давно забытых сказок, рассказанных маленьким Мари и Григу, из спетых Селене и Энеду. Из сказок её детства. Вот он, волшебный король волшебного царства!
Элладиэль наблюдал, едва заметно улыбаясь. Он так и остался лежать, опираясь только на руки, потом снова закрыл глаза и полностью откинулся назад, уже не пробуя снова заплестись.
Тем временем мимо захмелевшей Сильвии с шумом пролетел шмель. Чудилось, что она слышит его довольно сопение! Сопение шмеля! Сильвия невольно рассмеялась самой мысли. Но тут голову что-то упало, заставив гостью чуть слышно ойкнуть.
Венок. Только вот сплели его… муравьи. И как искусно! А донесли бабочки.
— Спасибо, — тихо произнесла Сильвия, со смущением и восхищением разглядывая тонкое и тугое плетение. — Это ваша магия, Владыка?
— Нет, — Элладиэль мягко заулыбался. — Я не ворожу сейчас, если вы об этом. Это моя природа.
Сильвия вспомнились сказки. И верно…у самых первых, самых могучих эльфов была сама Сила жизни. Сильвия, ошеломленная догадкой, посмотрела исподлобья на лежащего эльдара. Кто он? Неужели?!
Еще некоторое время они просидели в тишине, каждый был погружен в мысли. Сильвия грелась в весне и природной Силе Светлейшего. Тепло, уютно, спокойно и безопасно. Ей думалось, что она могла бы сидеть так часами. Но, все же… разве Владыка умеет останавливаться время? На поляне, залитой полуденным светом, время казалось застывшим.