Путь к дому (СИ)

Ругаясь на вора и понимая, что с такой ловушкой на ногах хорошо не побегаешь, Фей попрыгал к ближайшему ручью…
— Какой же Фей наглец! — вдруг вставила Мари. Сильвия изумилась. Она была уверенна, что девочке понравится непосредственность придуманного ею персонажа. Но Мари надула ноздри.
— Он же не со зла! — вдруг послышалось из-за стены.
Оказывается, пока они шили, Элладиэль успел вернуться домой и тоже слушал сказку…
Сильвия вздрогнула. Кровь резко ударила в лицо, заставляя покраснеть, а по рукам и ногам пробежали разряды. Те самые, от которых егозливые дети подскакивают и мчатся вперед. Сильвии тоже захотелось вскочить, пригладить волосы и выбежать навстречу… Она усилием воли заставила себя сидеть. Это было странно, странно и удивительно. Это смущало и пугало.
— Фей просто шалун! — со смехом продолжил Владыка, появляясь на пороге комнаты.
— Но он всё делает неправильно! — отстаивала Мари свою точку зрения, нискольчки не боясь грозного повелителя Поднебесья. А Григ так и вовсе подскочил к Светлейшему и совершенно беспардонно обнял. Мальчик обожал Владыку.
Поначалу Сильвия замечала, что Элладиэль немного терялся от столь бурных проявлений чувств ребенка, но он смог ничем не выдать себя перед мальчиком. И достаточно быстро взял на себя роль то ли отца, то ли просто старшего товарища.
Сильвия часто исподтишка наблюдала за совместными делами обоих. То они вместе липу на ленты для плетеных корзин обдирали, то на рыбалку с утра ходили. Алеон держался от них особняком, иногда Сильвии казалось, что он тоже как-то слишком внимательно присматривается к Светлейшему, вглядывается в каждый жест с недоверием и явным вопросом, словно бы ищет ответ. Сироты Алеона интересовали мало, только однажды Сильвия видела, как полукровка что-то показывал Григу во дворе. Но мальчик явно побаивался темного, а сам Алеон не стремился дистанцию между ними сокращать.
И это удивляло, ведь у Алеона был сын, а значит, и опыт общения с ребенком! И если она сейчас всеми силами пытается расположить к себе Мари, во многом потому, что девочка напоминает ей дочь, то почему Алеон так холоден с Григом?
И снова в голове возникали вопросы из прошлого — кто же растил её сына в Поднебесном? И главное, КТО смог забрать младенца из мира людей, спасая так от неминуемой смерти? Если не Алеон — то его отец, Алерон? Память снова и снова возвращалась к единственной беседе с хозяином Аэр`Дуна, но ответа там не было. Один туман и неопределенность.
Сколько Сильвия не билась над загадкой, разгадку найти не получалось. Что-то в ней было не так. Какая-то деталь все время ускользала. Неправильность, вроде той, что случилась у них сейчас. Вот почему холодный и совсем лишенный человеческой крови Элладиэль легко ладит с двумя сиротами, а полукровка Алеон дичится их?
Если Владыкой движет только расчет, то в чем он? Сильвии сирот было очень жаль. Мытарства, выпавшие на долю детей, откликались болью в сердце. Ей ли не понимать, как им нужна помощь и защита?! И было бы естественным предположить, что и Алеон хорошо поймет чувства маленьких людей. Ведь он сам долго был сиротой! Но, нет.
Сочувствовал детям именно Владыка. Причем неподдельно сочувствовал. И это изумляло.
Сочувствовал… Сильвия не раз растягивала слово на языке. Как он, ледяной житель хрустального мира может со-чувствовать?! Сочувствовать — это же разделять с кем-то горе? Понимать всю меру утраты, плакать вместе о ней. Мысль вгоняла в ступор.
— Мари, но он же добрый разбойник! — тем временем защищал Фея Светлейший.
— Он все делает неправильно! — настаивала на своем девочка.
— Мари, ты просто нудная бука! Да у тебя все неправильно! — вставил в спор свои пять копеек Григ. — И сказки ты не любишь!
— Неправда! Люблю!
— Очень даже любит, — заступился за девочку Владыка. — Просто другие.
— Ага-ага, про всяких рыцарей и прекрасных принцесс! — съёрничал Григ.
— Всяко лучше, чем про разбойников и негодяев!
— А мне нравятся разбойники, особенно такие, как Фей, — задумчиво протянул Владыка. — Он ведь тоже рыцарь. Рыцарь царства одуванов!
 
Дети дружно расхохотались. Элладиэль подхватил обоих и закружил по комнате. Сильвия невольно засмеялась.
Владыка остановился и изумленно взглянул в сторону женщины. Сильвия резко отвернулась и через секунду выскочила во двор. Щеки горели, а руки дрожали. Да что же с ней? Что с ней твориться?!
  
Глава 13. Драконий сон. Прошлое. Мир Младших. В чаще. На ярмарке
 
Сильвия взглянула вверх. День был пасмурный, но облака реяли высоко, временами в их серо-желтой мозаике проглядывали кусочки синего неба. Осень наступала в этих краях рано. И последние дни тепла похоже уже догорели. Сильвия глубоко втянула ароматный лесной дух. Все лето она гуляла здесь, то одна, то с малышами. Но с появлением Грига и Мари, стала чаще бродить по лесу в одиночестве. Так было легче стряхнуть душное покрывало усталости. Прогулки помогали мыслям проясниться, а страхам отступить.
Сильвия с трудом переживала перемены. Оказалось, что делить своё сознание еще с кем-то крайне непростая задача. Особенно, если этого кого-то ты совсем не знаешь и не понимаешь…
Иногда Сильвия особенно четко ощущала «жмущуюся кошку» совсем рядом с собственными мыслями. Невольно замирала, словно наблюдая, как опасный хищник неспешно проходит мимо. Увы, драконица никак не выходила на связь. Сколько Сильвия не пыталась ощупать незнакомку внутри себя, она ускользала, как гигантский карп в саду у восточного императора, оставляя только круги на воде да воспоминание о пятнистой спинке с плавниками.
Однако Сильвия явственно чувствовала, что в драконице что-то переменилось. Прежде всего ушел истеричный страх, так мучавший как саму змеиную суть новоприбывшей части души, так и Сильвию. Появилось какое-то нетерпение, стремление выбежать, взмыть. Оно зудело, как заноза, ужасно раздражая. Как будто бы стало тесно смотреть на все только снизу. И все чаще она заглядывалась на облака. Раскинуть бы крылья… Да только одна беда: крыльев-то и не было!
Погруженная в мысли, Сильвия уходила все дальше в лес. Лес становился все гуще: тоненькие сосенки пробивались сквозь узорчатую тень могучих ясеней. То там, то здесь попадались огромные темные ели. Большая часть листвы уже побурела, пожухла и опала цветастым ковром. Лес стал казаться дивно прозрачным и светлым, даже теперь, в пасмурный день.
«Как же меняет время года саму суть вещей», — подумалось Сильвии. На тропе, петлявшей от прогалины к прогалине, коварно прятались лужи, полные прозрачной дождевой воды. Сверху их занесло листьями, и было сложно понять, где начало лужи, а где конец тропы. Сильвия засмотрелся на небо и нечаянно влетела в одну из таких коварных ловушек. Башмаки тут же промокли, а подол впитал столько влаги, что идти стало тяжело: ноги путались в складках мокрой ткани. «Вот тебе и прозрачность! — фыркнула Сильвия. — Теперь придется возвращаться домой». Домой не хотелось. И даже не потому что Сильвия устала от малышей или дел. Дома было… пусто. Казалось, что пока она сидит в избушке, все время ждет… И ожидание становилось мучительным.
Желание продлить прогулку побороло здравый смысл. Сильвия подобрали влажный подол, повязала грубую юбку выше и зашагала вперед, уже с опаской поглядывая на тропу.
И снова почудилось, что она вся заполнена этой осенней прозрачность и легкостью. Гулена еще раз глубоко вдохнула терпкий аромат опавшей листвы, как неожиданно почуяла новый запах. Аромат был настолько притягательным, что пришлось осадить вдруг напрягшееся тело…
Сильвия не поняла, что произошло. Запахов стало тысячи, они буквально виделись ей. Она хотела было тряхнуть головой, но… Ничего не вышло. Кто-то другой шумно выдохнул этой самой головой. И в выдохе почудился рык. Запах, окруживший как облако, не позволял сконцентрироваться на чем-то еще. Он заполнял собой, Сильвия никогда прежде не испытывала ничего подобного. Аромат буквально вился и стелился легким золотистым туманом возле головы.