Путь к дому (СИ)

Элладиэль взглянул глубже. О ужас, на месте покоев баронессы его золотая сеть была изгрызена лазами, как старое дерево изедено жуками-точильщиками.
Как? Как он допустил ТАКОЕ?
— Откуда они придут? — прорычало над самым ухом несчастной ведьмы.
Чертовка дрожала как осиновый лист, не смея вскочить и убежать.
— Я ничего не вижу! — истерично завыла ведьма.
— А я не об этом спрашивал! — растеклось рыком пространство.
— Пощади! — завипила несчастная, чувствуя, что горит. Горело лицо и тело, на руках поползли волдыри.
Элладиэль усмехнулся, снова наложил с полсотни защитных чар, пряча натуру Старшего.
Ведьма тряслась на полу в рыданиях. Но жечь её перестало.
— Что ты им отдала? — Элладиэлю вдруг стало её жаль. Просто жаль. Он ведь не использовал никаких чар, но одно только его присутствие без покрова едва не сожгло несчастную. Ох, что бы было, доведи она дело до конца и соблазни его!
Девушка продолжала рыдать, Элладиэль подсел рядом:
— Что же ты им отдала взамен напускной красоты? — он мягко погладил по всклокоченным жиденьким волосам. — Чем же ты пожертвовала? Даром иметь детей? — Владыка слышал, что демоны чаще всего именно это забирают.
Несчастная помотала головой, продолжая рыдать.
— Родителями? Посмертием? — перечислял Элладиэль возможные варианты. — Неужели, душой?!
Повисла тишина.
— Ты хоть понимаешь, что наделала? — затаил дыхание Элладиэль. Но ведьма молчала. — Видимо, нет, — с грустью заключил он.
— Я даже не знаю, кто теперь сможет тебе помочь! Разве что ты вымолишь у Творца новую душу. Советую начинать прямо сейчас.
— Мне не нужна душа! — неожиданно дерзко отозвалась ведьма. — Ничего мне не нужно! Можешь убить меня, ты ничего не узнаешь!
Элладиэль не слишком удивился перемене. Как говорить с тем, у кого больше нет души?
Он молча встал, подошел к резному трюмо баронессы, где неприкрытыми стояли сразу три зеркала, заглянул в отражение и невесело усмехнулся сам себе. Потом взял со столика небольшое зеркальце. Несложно было догадаться, что с его помощью красавица осматривала хитрые прически.
Только вот сейчас там, на полу, лежала совсем не красавица-баронесса. Чары Владыки нечаянно снесли всю темную ворожбу демонов.
Элладиэль подошел обратно к девушке и протянул ей зеркало. Баронесса с непониманием перехватила предмет, заглянула и со вскриком отбросила в сторону. И тут же начала плакать навзрыд, куда громче, чем в первый раз, когда её чуть не сожгли.
— Я предлагаю тебе сделку, — начал Элладиэль. — Ты рассказываешь, кто дал тебе чудо-мазь, кто подмешал баюн-траву в вино, а я верну тебе утраченную красоту. Снова станешь невероятной огненной чаровницей. Согласна?
Баронесса перестала реветь и подняла на Светлейшего глубоко-посаженные маленькие глазки, предложение явно нашло в них отклик:
— Я буду как была? — уточнила баронесса.
— Даже лучше, — пообещал Элладиэль. Глядя на баронессу, он думал, что легко мог бы дознать женщину. Ничего не стоило досмотреть простую смертную, жалкую младшую. И в увиденном Светлейший был бы уверен больше, чем в словах не самой сознательной дамы. Но… девица, похоже, крепко связана со всем Темным миром. И даже сейчас она скорбит не по потерянной душе, а по пустой оболочке, так быстро и легко портившейся у всех младших. С такими опасно иметь дело, ведь дознание — палка о двух концах. Многое может узнать и тот, кого дознают.
По закону Поднебесья никто не имел права дознавать Владыку. Никогда. Не дай Творец хоть частичка знаний попала бы в Темные миры! У демонов и без того его кровь, и Всевышний ведает, что еще. А это уже представляет прямую угрозу не только для него самого и тех, кто с ним кровно связан, но и для всего Поднебесья! А еще у демонов есть кровь Сильвии. Значит, придётся договариваться:
— Я сделаю твою красоту неувядающей на протяжении долгих лет. Ты не будешь стариться.
Ведьма широко распахнула глаза, отчего вид стал скорее враждебным, чем трогательным.
— Но только у моих чар есть одно условие, — нужно было, чтобы баронесса крепко заглотила крючок вместе с наживкой. — Ты все мне расскажешь.
 
На этом месте ведьма как-то нехорошо скривилась. Элладиэль выжидающе замолчал.
— Она говорит, что Авдотья им нужна, — наконец выплюнула баронесса.
— Она? — переспросил Светлейший. Отмечая забавный факт, что в Аду Сильвию называли Авдотьей…
— Женщина, то есть, демоница, с ярко-желтыми глазами.
— И как давно вы с ней знакомы?
— Несколько месяцев как.
— А подробней? — нужно было все, что только могла сказать баронесса, любая мелочь могла стать роковой или, напротив, спасительной.
Баронесса усмехнулась и жестом показала на зеркало, намекая, что больше ничего не скажет, пока не получит желаемое. Элладиэль любезно улыбнулся, на секунду зажмурился, через миг баронесса рассматривала совершенно необыкновенную красавицу в отражении. Она жадно ощупывала высокие скулы и точеный носик, даже не веря, что это и в самом деле её лицо. Потом перевела взгляд ниже — изящная фигурка не знала изъяна. Но баронесса нахмурилась, глядя на грудь. По мнению девушки, там явно не хватало.
— Спина уставать не будет? — поинтересовался Владыка, баронесса только вздернула бровь. Через миг расцвела улыбкой, оголив ряд ровных и белых зубов. Владыка покачал головой — и верно, врать так врать, зачем же ограничиваться? Только после этого девушка продолжила:
— Твою Авдотью ищут по всему миру, они все тут вверх дном перевернули. И, поверь, тебе лучше отдать им девку добровольно!
— Это почему же?
— Потому что уже сегодня они снесут твои хлипенькие барьеры, и ты, тем более теперь, ни за что не удержишь их.
— Выходит, ты даже знаешь, где они пробиваться будут, — подытожил все сказанное Владыка.
— Может и знаю, — пожала плечами девушка.
— Баронесса, ты знаешь, что случается с теми, кто свою душу отдает в заклад Аду? — невинно поинтересовался Владыка.
— Меня будут вечно жарить на сковороде? — посмеялась девушка.
— Люди очень забавно представляют Ад, — поддержал веселую ноту Владыка. — Котлы и сковороды, немного пыточных… Нет, все не так. Ад мало похож на кухню твоего повара, баронесса. Это такой же мир, только с некоторым отличием. В нем нет двух вещей: солнца и надежды. Темные миры — так еще называют это место. И этих миров больше сотни, они все разные. Я бы сказал, что там очень интересно. Но только при одном условии. Когда оттуда можно выйти.
— О-о, а ты неплохо просвещён об Аде, — расхохоталась баронесса, но теперь это было звонко и мелодично. Владыка смотрел на пустую и бездушную оболочку с сожалением. Было даже странно, как он мог соблазниться ею раньше? Ведь теперь абсолютно очевидно — она пустая. Разве что не звенит на ветру от собственной пустоты.
— Так вот, — как ни в чем не бывало продолжил Светлейший. — Темные миры делятся на земли падших — земли тех, кто живет в обитаемой части ада. Эта часть Ада вполне физическая, туда можно легко отправиться и даже оттуда вернуться, и Лимба — мира мертвых. Как я уже заметил, в Темных мирах нет света, а значит, нет энергии. Но жить его обитателям как-то надо. Темные миры живут за счет страданий Лимба. Бесконечных, цикличных. Они используют их как самую обыкновенную энергию. Несчастные души, попавшие в Лимб, снова и снова проживают самые тяжёлые муки, умирают и опять просыпаются в мире, откуда нет ни выхода, ни возможности облегчения горькой доли. У них нет даже смерти, чтобы остановить бесконечные мытарства. Но страшнее всего тем, кто отдал свою душу, как ты, добровольно…
Ведьма нахмурилась:
— К чему ты клонишь? — собеседница явно устала ждать.
— К тому, что тем, у кого сохранилась душа, значительно легче в посмертии. А у тебя души не сохранилось, она уже сейчас работает батарейкой на Лимб! Только ты пока своей боли не осознаешь… Поверь, они все равно заставят тебя страдать, а раз больше нет души, заставят страдать это тело. Вполне физически. Может, будут отъедать по частям, может, найдут другой способ. Тут и правда впору вспомнить кухню со всей её утварью…