Путь к дому (СИ)
Только под утро Алеон вошел, чтобы растопить остывшую за ночь печь. Сильвия совсем позабыла о взятых накануне обязанностях, и в доме становилось холодно. Она всю ночь силилась вспомнить хоть что-то, но воспоминания были только о детстве. Алеон ли это? Или так привиделось только «птице»? Сильвия следила за каждым движением темного. Потом наконец произнесла:
— Ты — Алеон?
Темный на секунду замер, Сильвия перевела взгляд на его руку, порез все еще кровил. Почему рана так плохо затягивается?
Но Сильвия отвлеклась, Темный подошел ближе, осторожно перехватил спящих детей. Отошел на несколько шагов и только потом ответил:
— Выходит, ты даже имени моего не помнишь?!
Сильвия промолчала, чувствуя, что невольно обидела. Причем сильней, чем вчера, когда ударила ножом.
Он вышел, забрав детей. Сильвия испытала одновременно и стыд, и страшную злость. Последнее подстегнуло её встать и выйти в соседнюю комнату. Светлый тоже был там. Жмущаяся душевная кошка шарахнулась было обратно, но Сильвия с силой прикусила щеку. Она не побежит. Играть в эту игру больше не будет.
Светлый на неё не смотрел, он был поглощён малышкой на руках. Сильвия сделала несколько вдохов-выдохов, прежде чем спросить:
— Вы боги? — наконец разжав зубы, выдавила она, наблюдая, как Светлый бережно и ласково перебирал пушек на голове малышки длинными и сильными пальцам. Собеседников по-прежнему разделяло десять шагов, и ей хотелось, чтоб шагов было двадцать.
— Боги? — переспросил Светлый явно удивленно. — Нет, мы не боги.
— Но вы и не люди… Кто же вы тогда? — Сильвия твердо решила выпытать правду.
— Мы Старшие, — спокойно ответил Светлый, и его спокойствие выводило Сильвию из себя, провоцируя сказать все, что так кололо и мучило её.
Сильвия едва не пошла багровыми пятнами и крепко сжала кулаки. Его молчание очень злило, в соседней комнате она чувствовала похожую злость. Ей чудилось, что сквозь стену до нее почти физически доносятся чужие ярость, боль и тоска. Но ярости там было больше. Ярости и обиды. На неё? Или на её светлого собеседника? Сильвия не могла понять. Слишком странно было чувствовать чужие эмоции… так.
— Скоро ты сама всё вспомнишь, успокоишься и вспомнишь, — продолжил Светлый, ласково гладя маленькую Селену по щечке. Казалось, переговоры с ним бессмысленны. Но Сильвия и не думала сдаваться.
— Кто это дети? — упрямо продолжила она.
— Наследники Поднебесного, — Сильвию едва не сшибло волной чужого гнева. Из-за стены послышалось, как стучат швырком запихиваемые в печь дрова. Там явно со словами Светлого согласны не были. Но сам Светлый оставался спокойным, как вода в тихом лесном озере. Или… Сильвия не чувствовала? Ей начало казаться, что ощущение чужой ярости или обиды — это новая способность. Странная и непонятная, но словно бы компенсирующая недостаток памяти.
— Тогда кто ты? — продолжила Сильвия допрос с пристрастием.
— Я, — светлый улыбнулся, — Элладиэль, но мы уже некогда были представлены друг другу.
— Я этого не помню, — скрестив руки на груди, процедила Сильвия. Почему-то очень хотелось его задеть, словно бы на зло той внутренней кошки, задеть и увидеть в ярости. Но он был все так же спокоен, а она — нет.
— Судя по всему, вы вообще ничего не помните из своего прошлого, госпожа, — с усмешкой заметил назвавшийся Элладиэлем.
Сильвии нечего было противопоставить, кроме злости и обиды, что ей не стремятся помочь. Чтобы успокоиться, она перевела взгляд на малышку в руках Старшего.
— Эти дети… они мои? Они рождены мною? — в ответе Сильвия не сомневалась, но хотела услышать наверняка. Вдруг… Вдруг она ошибается? Ну как она может быть связана с такими странными и непонятными созданиями? Кто-кто, а уж она-то точно человек, самый обычный. А у обычных людей рождаются самые обычные дети!
Элладиэль позволил себе едва заметную полуулыбку:
— Да.
Сильвия разозлилась скупостью ответа, по спине уже ручьем тек пот, а тело бил мандраж. Какая-то её часть умоляла остановиться, но Сильвия задвинула эту часть подальше:
— Они твои? — спросила прямо.
— Они наши, — неожиданно неопределенно ответил Светлый.
— Твои и мои… или? — заупрямилась Сильвия.
— Они наши, — твердо обозначил собеседник, явно имея в виду всех присутствовавших в доме. Сильвия невольно прислушалась ко второму Старшему, темному, но там было странно глухо. Словно бы и он не мог ответить точно. От этого теперь Сильвия совсем растерялась. Она оперлась на стену, чувствуя, как кружиться голова.
— Госпожа, буду с Вами откровенен, — решил все же пояснить свою позицию Светлый. — Это хорошо, что вы сейчас многого не помните. Это дает нам всем время, необходимую отсрочку.
Но вдруг он погрустнел и посмотрел на собеседницу прямо, тон сменился, и Сильвия растерялась:
— Только жаль, что ты не помнишь их… Им очень нужна твоя любовь. Им стоило больших усилий остаться в живых. Помни, они ни в чем не виноваты!
Сильвия замерла, он обвиняет её? В холодности?!
Светлый продолжил снова очень ровно:
— Ты вольна делать выбор. Прошу только, учитывай в своих расчетах их хрупкость и слабость. Они без тебя… погибнут. Не беги.
Сильвия никак не ожидала упрека в свой адрес, но он был.
— Твой страх… Он во многом оправдан, — продолжил Светлый, явно намекая, что видит её эмоции.
— Почему?! — они, что, ей угрожают?
— Я хотел тебя убить, — как можно ровней произнес Светлый, но у Сильвии аж волосы дыбом встали. Вот так вот запросто?
— Убить? За что?!
— Ты дракон, — вместо Светлого ответил Алеон. Он закончил с растопкой и теперь его фигура занимала дверной проем, отчего Сильвия почувствовала себя загнанной в угол.
— Я КТО? — на секунду Сильвия решило, что ослышалась.
— Ты дракон, и Светлейший Владыка дал клятву истребить весь твой род до последнего, — продолжил Алеон. И Сильвия очень явственно почувствовала радость от реванша. Сложив все, она поняла, что реванш потребовался за «наследников Поднебесья». Выходит, темный с титулом младенцев согласен не был… Почему? Эта мысль отвлекала ее от другой. Абсурдной и непостижимой. Но хорошо объясняющей все неожиданные перемены в собственном сознании и мироощущении. Распутывая всю фразу целиком, Сильвия добралась до места «убить»… А Светлейший похоже прав… Разговор выходил слишком странным и тяжёлым. Девушка осела на пол, обхватила себя руками.
Потребовалось несколько минут, чтобы спросить еще:
— Тогда почему я жива?
Элладиэль не ответил, Алеон не стал помогать тому с ведением беседы. А может, и он и сам не знал? Или, напротив, для него ответ Светлейшего был очевиден?
Сильвия возвращалась к каждому слову скупых ответов. Пока наконец не уперлась в главное:
— Я дракон? — она нервно расхохоталась. Это же безумие! Обыкновенное безумие, болезнь такая… Выходит, они безумцы? — Где же тогда мои клыки и крылья?
— Клыки есть, а вот с крыльями сложно, — едва заметно улыбнувшись, заметил Элладиэль. — Мы пока почти ничего не знаем о твоем Альтер эго.
Сильвия уже не слушала, смех сменился волной слез. Но об утешении говорить не приходилось. Еще чуть-чуть и Сильвия бросилась бы выбивать всю правду силой. Оба старших поняли это.
— Побудь сегодня одна, отдохни. Мы возьмем молока в деревне, покормим их сами, — несколько смущенно сказал Элладиэль. — Пусть твоя память возвращается к тебе постепенно, иначе нам всем несдобровать.
Сильвия закрыла голову руками. Слишком много ответов она получила за раз. И теперь не знала, что с этими знаниями делать.
Глава 8. Анна. В преддверии Ада. Дальнеземье
Селена и Эль.
Селена едва приоткрыла глаза. Над головой сияло радужное северное сияние, сквозь бреши волн проглядывали звезды. Плохо понимая, что твориться, она снова закрыла глаза и уже так попробовала привстать, но чья-то рука уверенно положила её на место.
— Кас! — блаженно выдохнула Села, узнавая такую родную магию мужа. Он её спас! Он пришел! Вернулся к ней! Он рядом, а это значит, что теперь все будет хорошо! Селена ощутила такой прилив радости, что слезы сами собой запутались на длинных темных ресницах.