Измена. Право на счастье (СИ)

Не хочу спрашивать, сейчас не до того. Я к нему хочу. На ручки. Снова почувствовать его тепло и силу. Мы оба держимся, чтобы не прижаться друг к другу. Долго держимся. Поэтому едва за нами закрывается дверь, Дамир подхватывает меня и целует, отчаянно, тянуче. Он вкладывает в поцелуй все, что на душе, как и я.
- Больше не отпущу. Ни дня порознь, - шепчет между поцелуями. – Слышишь меня? Никогда. Моя. Только моя. Навсегда.
Не отвечаю ничего, сильнее прижимаюсь к нему, и утопаю в его страсти. Нам хорошо, мы оба на грани. Вместе, все позади. Каждое касание, как проверка реальности, каждый поцелуй, как доказательство чувств. Мы сошли с ума, открылись друг другу. Показали все страхи и чувства. Больше нет тайн, больше нет барьеров.
- Люблю тебя, - прижимая мое обмякшее тело к груди, твердо говорит, заставляя бабочек в животе трепетать от восторга. – Женой будешь, строптивица моя. Даже спрашивать не буду. Моя.
- А вот возьму и не соглашусь, - из вредности протестую, и получаю легкий шлепок. – Эй! Уже и пошутить нельзя.
- Не шути так. Ты моя, Милка. Не смей сомневаться. И я в лепешку расшибусь, но больше никогда не допущу, чтобы тебе и нашим детям угрожала опасность.
-А кто это был? Там в квартире, - да, что-то понесло меня не туда, но любопытно. А потом дам ему пилюлю извинений.
- Тот, кого я приставил присматривать за тобой изначально. Еще до Самира. Когда он тебя упустил, я его уволил, а он решил отомстить. Мне так жаль, девочка моя, - и крепче прижимает к себе.
- Не вини себя. Ты не знаешь, что у людей в головах, и как они себя поведут в той или иной ситуации. Мы все живые, нас невозможно просчитать. Но я верю тебе, потому что люблю.
Приподнимаюсь и целую. Сама. Отчего он довольно мурлычет и снова валит ан спину, готовый продолжить.
- Как же я по тебе скучал, - говорит в губы и уносит нас в нирвану.
Если меня спросят, что такое счастье, однозначно отвечу, объятья любимого человека, его дыханье на коже, тепло тела. Счастье – быть рядом. Все просто, когда твой человек рядом.
Глава 30
Милана
- Милка, как же я за тебя рада, - протягивает Летта, пока мы на пару кайфуем от массажа в СПА. – Дамир хороший мужчина, я за тебя спокойна.
Два дня назад Дамир дал всем вольную на свободное передвижение без охраны и возвращение к привычному образу жизни, потому что с врагом было покончено. Отец Батура разобрался со своим старым «приятелем», и мы смогли вернуться по домам. Миша с Леттой зря уезжали. Им никто и ничем не угрожал, там давние семейные счеты. Ох сколько Морсовский выслушал от дорогой жены за то, что отобрал у нее «СладкоЛетту» на такой большой срок, вам лучше не знать. Скандал закончился шантажом.
- Не прекратишь истерику, булочную свою увидишь только через пять лет, не раньше, потому что я тебе сразу второй декрет организую. Поняла меня? Надоела твоя самостоятельность, Виолетта. Хотела игрушку, ты ее получила. Но я как дал, могу и забрать. Все, разговор окончен, - Летта даже до конца рот для возмущения открыть не успела, как он ее перебил. – Хоть слово, Виолетта, и ты у меня из декрета лет десять не выйдешь. Не буди во мне зверя.
- Кролика? – зло фыркнула, на что получила такой поцелуй, что у меня кончики ушей покраснели от стыда и смущения.
- И его тоже, - Мишка буркнул и ушел.
Я впервые увидела такой тиранизм с его стороны, как и подруга. С виду она моську состроила обиженную, конечно, но я видела, что понравилось ей такое проявление заботы. Вот только она никогда не признается. В тот момент мне даже показалось.
И вот мы в СПА, отдыхаем. Подруга в качестве извинения, что муж палку перегнул, а я за компанию. Правда у входа и в самом центре стоит человек шесть охраны, так, на всякий случай. И пусть. Если Хасанову так спокойнее, пусть. Самир меня не раздражает, а остальных я не замечаю.
- Да, он очень хороший, - отвечаю ей, а у самой кошки на душе скребутся.
Уже две недели прошло с того дня, как он вернулся из той поездки, а мы так и не возвращались к разговору о нас. Я каждый день как дурочка ждала, что вот сейчас он предложит мне стать своей женой, но мы просто ложились спать, жили вместе, обустраивали быт. Все мирно и ладно, но я думала о другом.
 
Надо же, как быстро мне захотелось замуж снова. В мужчине дело. Когда ты его любишь, кода чувствуешь себя любимой, то не хочется держаться за глупую свободу. Замуж хочется. Вот только никто не зовет.
- Ты чего? – беспокоится будущая мамочка. – Вы так и не поговорили?
- Нет, - поворачиваю голову к ней и немного устало отвечаю.
- Может самой стоит начать разговор? Это же мужики, они немного тугие в этом вопросе. Я Мишке напрямую сказала, что будет телиться, уведут меня, а я и соглашусь, ему на зло. Через час меня приволокли в ЗАГС. Причем мы расписались, а не просто заявление подали.
- Шантажистка, - тихо смеюсь, потому что это вполне похоже на Летту.
Сумасшедшая, боевая, прямая, как танк на пролом. Но мне кажется мишка ее за это и любит. Она не будет тихо дуться, Виолетта точно скажет за что ему все кары небесные. С ней никогда не соскучишься. Это я тихая, как та самая гавань. И никогда не рискну сама. Ну есть штамп, нет его. Хочется, не спорю. Но если мужчина с тобой, он с тобой, а если нет, то никакой штамп его не удержит.
- Не грусти, Мил. Мне кажется, что Дамир просто не хочет все мешать. Ты ведь его девочка, сто процентов готовит какой-то романтик. Вот сейчас все успокоилось, и жди сюрприз. Зуб даю.
- Ахаха, - смеюсь с ее тона и почему-то верю, хотя складывается стойкое ощущение, что ей что-то известно. Но ведь если спрошу прямо, не ответит.
- Не смейся. Через пару дней пойдем тебе платье выбирать. Даже не буду должность администратора предлагать. Просто переведу тебя и вс. Нечего на кухне жариться беременной. Дамир долго тебе не пузатенькой не даст ходить, - хочу возразить, но она пресекает мои попытки сопротивления. – Не возражай, Мил. Вы любите друг друга, и оба хотите крошку. Все.
Как же я хочу ей верить.
- Кстати, что там с сестрой твоей? И с родителями? Ты мне так и не рассказала.
- Да нечего рассказывать, Летт, - переместившись к столикам с маникюром, продолжаем разговор. – Карина не была беременна. Всех обманула и ее чем-то отец Дамира так напугал, что она уехала из города. А на счет отца пока ничего не известно. Мама молчит, только подтвердила, что у нас сестрой разные отцы и все. Мне просто обидно, что она так ко мне относилась. Я ведь ее. Даже если ты мужчину не любила, за что свою обиду на ребенка перенесла?
- Нам не понять их, не плачь только, - сжимая свободную ладошку, успокаивает. – Главное, что мы не такие. Ты намного лучше их, пусть в своем яде сами варятся. У тебя новая и прекрасная жизнь. В ней точно нет места прошлому.
Сирота при семье, вот кто я. И это страшно. Но я надеюсь, что однажды эта рана перестанет кровоточить, ведь любовь в одни ворота все равно не длится долго. Карты вскрыты, новый этап. Уверена, Дамир и его семья помогут мне все забыть и забыться.
Мы еще немного обсуждаем моих родственников, потом вспоминаем Самира Рустамовича, который хоть и получил легкую встряску в бизнесе из-за не состоявшейся свадьбы, все равно относится ко мне сдержано. Хотя, мне иногда кажется, уважает он меня, и рад, что у его сына именно я. Ничего, однажды я растоплю сердце сурового мужчины.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Через пару часов выходим из СПА и зависаем, наши мужчины стоят рядом и ждут нас.
- Ты ведь обещал к ночи только вернуться? – спрашиваю, подходя к нему.
- Поехали домой. Я раньше освободился, - приобнимает и толкает вперед, а я не сопротивляюсь. – У меня ля тебя сюрприз.
Дамир
Везу притихшую милу и надеюсь, что все будет идеально. Три дня готовился к сегодняшнему вечеру. Ужин, цветы — это мелочи. Кольцо вообще легче легкого, потому что когда я случайно сболтнул маме, что выбираю его для Милы, через пол часа она уже была в магазине и фыркала консультантам, что они предлагают сплошной ширпотреб. Причем приехала она не одна, с отцом, который вперввые за это время одобрил мои отношения. Не то чтобы меня остановил его протест, но все же приятно, когда конфликт исчерпан и у наших детей будет и дедушка.