Полюби во мне тьму (СИ)
- Касикандриэра. Пропавшая много веков назад возлюбленная Темного Владыки, -бросил через плечо Краз, но на посыпавшиеся вопросы: «Кто же этот демон, что схватился за нимб Его Светлейшества? Неужто сам Владыка Тьмы? Вот ведь какой хорошенький! А я-то думала...» ответа Дуня так и не получила. Кразимион, заметив, что все «запорожцы» напряженно следят за схваткой гигантов, кинулся вверх по хрустальной лестнице.
- Э-э-э-э... - все, что успел сказать Советник по Благим Делам, когда его взяли в заложники.
- Где она?! Говори! - крепкий захват локтем, и воздух в горло приближенного к трону ангела перестал поступать. По хрипу поняв непростое положение, в которое попал Советник, Кразимион поправился, нисколько не меняя грозного тона: -Покажи пальцем!!!
Дрожащий палец ткнул вперед, а потом согнулся пополам.
«За углом налево», - сообразил демон, и, не выпуская добычу из рук, поспешил в указанном направлении.
У белой, украшенной затейливыми вензелями двери Кразимион замер. Поразмыслив, решил не стучать, дабы не получить неожиданный удар, если проклятая дева, забыв о любви к нему, начнет метать молнии.
Демон погладил по голове заложника, советуя этим жестом вести себя тише, и осторожно надавил плечом на дверь.
Та распахнулась без скрипа, явив взору затаившего дыхание лазутчика светлую просторную комнату, в центре которой стояла ... золотая клетка.
В ней, спиной к двери, сидела Лючия и кончиком смычка чесала спину. Атласная черная ткань, накрывающая плечи девушки, неприятно шуршала. Но стоило смычку занять подобающее ему место - на брюхе шестиструнной виолы, из нее он извлек еще менее привлекательные звуки.
- Черт, - выругалась пленница (поскольку Кразимион заметил большой амбарный замок на петлицах золотой дверки). - Как же трубадур это делает?
Следующая извлеченная из виолы нота заставил демона скривиться, а ангела уйти в локтевой захват по уши.
Минутное молчание музыкального инструмента было занято шуршанием ткани -Лючия опять чесала спину.
- Давай помогу, - демон протянул руку и сам поскреб атлас.
Лючия, походящая в черном плаще на нахохлившуюся птицу, на секунду замерла и, резко развернувшись, отбросила жалобно тренькнувший инструмент.
- Пришел... - выдохнула она. Кразимион, услышав в этом слове все, что хотел, осклабился.
- Ждала?
Ангел дернулся, но демоническая ладонь, погладив по голове, успокоила.
- Да, - Лючия опустила прекрасные глаза. Румянец смущения залил ее щеки.
- Ну, тогда пошли? - демон протянул руку к амбарному замку.
- Нет, - Лючия дерзко посмотрела в глаза демону. - Не сдвинусь с места, пока не скажешь, что любишь, не споешь серенаду и не признаешься, каким был засранцем, когда бросил меня у озера с задранной юбкой.
- Лучше сдохну, чем сделаю что-то два из трех.
- Не признаешься, что засранец? - решила уточнить Лючия.
- Ты сама плюнула мне в душу, когда подарила свой первый поцелуй дэйву.
- А что ты хотел? - вспыхнула Лючия и с силой ударила смычком по прутьям клетки. Они неожиданно издали более мелодичный звук, чем виола. - Нужно было не жеманничать там, у ручья, когда прижимал меня к дереву, а брать и целовать... -Выдохнув, посмотрела на красную полосу, что оставил смычок на ее ладони. Отшвырнула и его в сторону. - Подозреваю, что и поешь ты плохо?
- Так же как ты играешь на виоле.
- Хорошо. Значит, любишь? Говори!
- Подойди, я на ушко скажу.
Замок осыпался золотой пылью, когда Лючия, желая услышать слова любви, доверчиво приникла к решетке клетки. Ни ангел, ни дочь Света не успели опомниться, как поменялись местами: она висела на плече демона, а Советник оказался запертым в клетке, где перекрученные золотые прутья наглухо заклинили дверку.
- Ах ты, Гад! - Лючия вспомнила одно из имен любимого демона и забарабанила по его спине. Но получив крепкий шлепок по попе, привычно замерла, вновь испытав всю гамму чувств. - «Черт, Ну Почему Же Я Так Тебя Люблю!»
Пока Лючия с нежностью перечисляла имена, над «Красивой Сволочью» нависла смертельная опасность. За дверью их поджидала вооруженная до зубов рать, а ангел любви Андаэль целился целым пучком золотых стрел, надеясь раз и навсегда избавить мир от ненавистного демона.
Глава 38. Конец всему
- Да разорвется твое сердце! – вскричал Андаэль, направляя лук в сторону бегущего к лестнице демона. Остальные ангелы хоть и обнажили сверкающие мечи, увидев пленницу на плече врага, не решились вступить в бой, опасаясь навредить дочери Света.
- Нет! Ты же погубишь его! – воскликнула Лючия, с ужасом понимая, что ее крик ничего не изменит.
Ангел любви, как и все белокрылые, остался верен своему долгу. Защищая дочь Света, пусть и ценой своей жизни, Андаэль хладнокровно спустил тетиву, послав в полет смертельный пучок стрел. Хлесткий звук, означающий, что счет идет на секунды, толкнул Лючию на нелепый поступок: она, не найдя ничего лучшего, накрыла плечи любимого своим плащом, словно тонкая ткань могла защитить демона.
Хрустальная лестница была в шаге, когда неимоверная сила качнула грандиозное сооружение, надломила и обрушила – это Владыки, сплетенные в яростный узел, налетели на нее. Увлеченные борьбой, продолжая изрыгать ругательства, значение которых могли понять только Первые из Первых, извечные соперники даже не заметили, что уничтожили парадный вход в Заоблачное Царство.
Кразимион, не в силах остановиться, полетел вниз в граде искрящихся хрустальных обломков. Крылья, спутанные черным плащом Лючии, беспомощно захлопали, чем еще больше осложнили приземление. Весь удар и наибольший ущерб, нанесенный осколками хрусталя, ножами порвавшими плоть, получили колени и седалище, которые пострадали при сложном кувырке демона, пытающегося уберечь свою драгоценную ношу. Подвластный желанию бежать, Кразимион не замечал ни кровавых ран, ни торчащих из спины стрел, и лишь полный страха крик ангелов, что наблюдали его падение, заставил, превозмогая себя, спросить у любимой: «Ты жива?», и услышав сдавленное: «Пусти, я сама!», продолжить свой бег.
Когда Краз пронесся мимо Владык, те, внемля ужасающему крику ангелов, перестали душить друг друга и, поняв, что происходит нечто из ряда вон выходящее, расцепили объятия.
- Что? Что случилось? - прорычал Светлый Владыка - кровь, возбужденная недавней схваткой, еще бурлила в нем. Но поняв, что золотистые волосы, бьющиеся об зад бегущего на Обратную Сторону демона, принадлежат никому иначе, как его дочери, с криком «Лючия, стоять!» кинулся следом.
- Не извольте беспокоиться! Сейчас он падет! – заверил его с высоты Андаэль, с упорством мухи преследуя беглецов.
Но ангел любви ошибся – пал он сам. Его сбил Непотребник, как нельзя вовремя вышедший из темной пасти спуска на Обратную Сторону.