Полюби во мне тьму (СИ)
Старик с трудом поднялся с колен и, ухватив внука за руку, торопливо повел прочь из комнаты.
- Что будем делать?
- Нам еще рано выходить из тени!
- Мы не готовы противостоять демонам!
- А вдруг они опять объединятся с ангелами?
- Инквизиции конец?
- Дэйвам опять прятаться?
- Снять красные одежды и облачиться в серые, чтобы слиться с простолюдинами? Король поднял руку и возмущенные голоса смолки. Подойдя к креслу, стоящему во главе стола, Вертис медленно опустился в него. Неестественно прямая спина, плотно сжатые губы и взгляд, устремленный в никуда, служили верным признаком того, что правитель дэйвов находится в плохом расположении духа.
Захра торопливо устроился по правую руку от него и кивком разрешил остальным занять свои места. Несмотря на грозный вид Вертиса, лица многих дэйвов осветила скрытная улыбка. И тому была веская причина.
Согласно многовековому устою, дэйвы рассаживались за длинным столом так, что самые важные и родовитые располагались вблизи короля, а сошки помельче, если так можно выразиться относительно тех, кто с легкостью управлял людьми под флагом грозной инквизиции, в самом конце. Чтобы видеть повелителя, последним дэйвам приходилось наклоняться вперед, и этот градус наклона высчитывался с особой тщательностью, потому как при приветствии он непременно должен был соблюдаться. Все понимали, если дэйв слегка кивнул головой - его род королевский, а уж если поклонился в пояс - его место у дверей.
Сегодняшняя сцена наказания строптивого юнца для многих изменила градус подобострастного поклона. Все присутствующие пересели на два стула ближе к королю, оставив пустыми места в конце стола. Так неразумный поступок Квардо передвинул его семью на самую последнюю ступень иерархической лестницы дэйвов, и отныне его деду придется приветствовать правителя поклоном в пояс, а не легким наклоном головы, как было прежде.
- Мы попали в трудную ситуацию, - начал король, и все присутствующие затаили дыхание. - Демоны и ангелы узнали о нашем возвращении, и тайный захват власти уже невозможен. Как мы и рассчитывали, инквизиция успешно справляется со своей задачей: держит людей в страхе. Теперь нам подвластны и простолюдины, и родовитые вельможи. Но мы могли бы стать еще сильнее, если бы доказали, что наши костры горят не зря. Как вы знаете, все ведьмы и колдуны, что под пытками признались о своей зловредной сущности, по сути магией никогда не обладали.
- Правильно! Среди людей нет ведьм и колдунов! И быть не может! - одобрительно закивали присутствующие. - Мы же сами их выдумали!
- Однако, - тут король выдержал паузу и многозначительно посмотрел на своих соратников, - таковая среди людей объявилась. Пять лет назад я почувствовал всплеск магии. Он был таким мощным, что я не смог уснуть до утра. Так я понял, что на Той Стороне появился необычный маг. Не демон, не ангел, а кто-то другой, новый, не ведающий, какой силой он обладает. Его поиски оказались бесплодными. Ровно до тех пор, пока донос южного лорда не вывел нас на его жену-ведьму: сотня глаз видела, как она вознеслась ввысь на крыльях ночного мотылька.
За столом воцарилось молчание, свидетельствующее о крайней степени изумления. Еще бы! Магия Высших демонов в руках какой-то смертной.
- Явив настоящую колдунью, заставив ее прилюдно творить магию, мы всему миру доказали бы, что инквизиция взялась искоренять ересь и зло не зря. Но, к сожалению, наш путь оказался тернист. Нас опередили демоны. Пришлось хитростью втянуть их в бой и выкрасть колдунью. И если бы не глупый поступок Квардо, демоны до сих пор не догадывались бы, что им противостоят дэйвы.
- И ради этой ведьмы вы раздразнили Высшего демона? - дэйв, сидящий рядом с Захрой, недовольно тряхнул крыльями. - Мы и без нее спокойно обходились. Достаточно ткнуть пальцем в любого человека и заявить, что он колдун, и все поверят. А уж под пытками «колдун» сам себя оговорит.
- Потрава посевов, мор скотины и прочая подготовительная работа занимает слишком много времени. Одно показательное выступление ведьмы, и власть будет отдана нам безоговорочно. Ничто так не убедит и не напугает людей, как магия, что творится у них на глазах.
- Вы собираетесь возить ведьму по городам, как цирковую обезьянку? А как же Высший демон, что может явиться за ней в любой момент, или хуже того, привести несметную рать из ангелов и демонов? Не проще ли было бы позволить ему утащить колдунью с собой?
Король снисходительно улыбнулся.
- Мы будем ждать демона. И отдадим ему ведьму.
- Как?! Я ничего не понимаю!
- Как давно мы пытаемся заслать за Порог своего агента? - король вскинул бровь, прерывая этим простым движением речь вассала. - Столько же лет, сколько существуем на свете. Но лишь раз нам удалось попасть в Дивный сад в шкуре ползучего гада и соблазнить ту глупую девицу, что вкусила плод с Древа познания. Даже столь малое вмешательство имело разрушительные последствия. А что могло бы произойти, ступи наш агент за Порог в теле ведьмы?
- Я даже представить боюсь, - улыбнулся крылатый дэйв, поняв задумку короля. Отвалившись на спинку стула, он трижды хлопнул в ладони. - Браво! Блестящая идея. Устроить показательную казнь ведьмы и позволить «спасти» ее демону. Он сам приведет погибель на Обратную Сторону. И кому вы поручите вживиться в тело женщины? Не вашему ли брату?
После этих слов все присутствующие взглянули на Захру, чей разбитый нос и синяки под глазами свидетельствовали, что общение с колдуньей проходит вовсе не гладко.
- Я сломаю ее, мой король. Дайте мне один день, и ведьма будет нашей.
За столом одобрительно загудели. Многовековая попытка дэйвов взорвать мир врага изнутри могла наконец осуществиться.
Глава 26. В жизни привидения всегда есть место подвигу
Дуня поправила ремешок. Добраться до окна соседней комнаты, где проходило сборище дэйвов, ей не составило труда. И не по такой поверхности карабкалась. Вспомнить хотя бы башню, в которой была заперта Лючия: лезла без страховки, полагаясь лишь на цепкость рук.
Как хорошо, что люди в красном оказались вовсе не людьми, умеющими разбирать ее каракули, иначе давно раскусили бы, что она далеко не глупа и в нужных местах книжицы оставила пометки: «Не сомневайся, все, что здесь написано - история о тебе. Твое имя Дуня».
Вот и делала умильное личико и хлопала ресницами, когда ей говорили, как она мила и талантлива. Приятно, конечно, слышать такие речи, но никакие краснокрылые красавчики не сравнятся с ее милордом, чей образ она запечатлела на бумаге еще там, у реки, где он плескался под присмотром ангелов.
«Интересно, он ищет меня? – размышляла Дуня в те минуты, когда человек в красном или его крылатый сообщник покидали комнату. – Или милорд со своей распрекрасной Лючией и думать обо мне забыл?»