Город ненужных принцесс (СИ)

Мало кто знает, что драконы — великие и могучие существа, не умеющие лгать, а ко всему прочему они не могут не дать ответа на поставленный вопрос, обращенный к ним.
— Сложно объяснить… Что-то вдруг тут, — когтистой лапой он коснулся шрама на своей груди и нахмурился, словно это место у него болело, — начинает свербеть. Неприятно. А потом глаза застилает туманом. И очнулся я, как только стал падать на скалы, ощущая, что в лапах теплится и трясется что-то живое размером чуть больше ягненка.
Дракон не лгал, и Азалия это точно знала. Но, к сожалению, она не знала главного о них. Если бы она спросила, что движет драконами, похищающими ненужных принцесс, то ответ был бы достаточно прост: не могут они бросить всеми брошенных дев, пусть даже те никому не нужны. А вот если бы после она спросила: почему это происходит, — то Эра был бы вынужден открыть ей тайну своего рождения на свет (хотя он, как и любой дракон, благополучно при рождении забыл эту правду).
— Что ж, — принцесса отряхнула юбки, решив, что на сегодня вопросов с неё достаточно, и благосклонно попросила: — Эра, коли так случилось, тогда хоть скажи, где мне теперь жить?
Дракон огляделся, оценивая пустые дома и задумчиво поддергивая хвостом, словно кот.
Спустя время Эра нашел для принцессы приличное место проживания. Нацарапал когтем на дубовой двери символ тыквы, чтобы та ненароком не перепутала дверь (ибо была она, по всеобщему утверждению, непутевой), и без прощаний взмыл в небо.
========== Глава 5. «Революционные идеи» ==========
Азалия, как и любая принцесса, была чутким и изнеженным созданием, а утонченные пальчики ни единого дня не знали труда.
Несмотря на удручающее положение, девушку посетили провокационные мысли, которым не до́лжно возникать в умах принцесс. Она была решительно настроена на генеральную уборку своего нового жилища (даже всемогущие Боги не смогли изгнать из юной головушки эту неподобающую для принцесс задумку!)
Сняв с себя верхние атласные юбки, оставаясь в белых кружевных панталонах и сорочке, она принялась рвать ткань на лоскутки и тряпки, чтобы прибраться в своем новом доме.
Соседка Бель пришла на помощь, и в четыре руки девушки стали выметать паутину из углов, вычищать большой камин, мыть окна и полы, выбивать матрасы и покрывала.
Соседка с длинными волосами устроилась по-турецки на обеденном столе и стала до блеска натирать кубки и бокалы, что столетиями пылились в серванте. Она запела свою странную песню про тридцать три коровы (была у этой принцессы неизлечимая любовь к цифре тридцать три), а волосы ее засветились ярче солнца, освещая девушкам пространство.
Из камина подул сильный ветер, и на отчищенное от золы дно упали жареные цыплята, свертки с орехами и медом, плошка с кремовым пудингом и бочонки с ягодными настоями.
— Глянь, как старается, — улыбнулась Бель, играючи боднув локотком в бок принцессы, и крикнула в дымоход: — Спасибо, Эра!
Настало время долгожданного пира! Несмотря на то, что Азалия обычно ела куда более изысканные блюда, присланные драконом угощения были несравненно вкуснее всего того, что она ранее пробовала (видимо, калории добавляли пище особенный насыщенный привкус). Труд облагораживает не только человека, но и его вкусовые рецепторы! — заключила принцесса в первый же день своей самостоятельной жизни.
Азалия была рада находиться в компании новых подруг. По правде говоря — единственных. Ведь будучи принцессами, соревнующимися за право выбора самой удачной партии для замужества, никто из них и не думал заводить дружбу с соперницами. Да и времени на общение с сотоварками не было. Но теперь у Азалии появились действительно хорошие и верные друзья!
История Бель была ей знакома. Красавица вовсе не печалилась о своей судьбе, а даже напротив, задорно смеясь, рассказывала о ней. Занимая почетное второе место в списке самых лучших принцесс, проиграв первое место самой покладистой, которая никогда и ни с кем не спорила, — спящей красавице (ибо постоянно спала она и оттого никому не перечила), Бель, на удивление всем и на одобрение своей семьи, по устоявшимся традициям и классике жанра выбрала в супруги Чудовище. Состоялся пир на весь мир! Обоими — принцем и принцессой — были даны клятвы в вечной любви. Но, как показал ночной побег Чудовища из опочивальни, — вечная любовь продлилась несколько часов. Бель была не из робкого десятка. Скинув ночной пеньюар, она облачилась в мужскую одежду охотника и на рассвете вознамерилась отправить в путь, дабы отыскать трусливое создание. На балконе, через который она собиралась сбежать из дворца, ее поджидал уродливый дракон, ждавший, будто верный пёс у порога, радостно виляя хвостом и высунутым из пасти подрагивающим языком. Пожалуй, в тот момент перед Бель стоял один из простейших выборов в её жизни между: покорно принять свою судьбу брошенки или же угнать дракона и отправиться в эпическое путешествие. Красавица, взобравшись по покорно склоненной шее дракона, уселась тому на спину и взмыла в небеса. Вот так она оказалась в «Городе ненужных принцесс».
 
А у принцессы с волшебными волосами была иная история. И та поведала Азалии свой рассказ.
Белокурая девочка появилась из утробы матери с уже длинной, до пят, золотой шевелюрой. Закон страны гласил — та, что будет наделена сим даром, обязана быть заточенной в башне и ждать, пока по ее волосам не взберется принц и не освободит длинноволосую деву.
Поскольку волосы девушки были ослепительной красоты (в буквальном смысле — они светились), то и родители, обомлев от прекрасного зрелища, совсем позабыли дать имя своей дочери. Принцессу-без-имени уже давно не печалило отсутствие у неё хотя бы прозвища. Ведь беды и страдания девы были куда сильнее, чем расстройство от безымянности.
День за днем, год за годом, девушка знакомилась с миром только посредством единственной связи — окна своей башни. У неё не было ни подруг, ни нянюшек, ни даже горничных, ибо им всем было запрещено подниматься в комнату принцессы. Только добрые птицы приносили ей пищу и воду, регулярно залетая во всегда открытое окно. И один лишь невзрачный соловушка, что пел для неё трели с самого детства, знал о печалях и тоске длинноволосой принцессы. Так она росла до своего восемнадцатилетия, готовая выйти замуж за первого встречного — кто сможет её вызволить из башни и решить сей неудобный квартирный вопрос.
Настал заветный день. До глубокой ночи она провела у окна и спела тридцать три песни, надеясь, что хоть кто-нибудь увидит яркий свет, лучившийся из её волос, и спасет, подарив открытый мир. Но принц так и не явился. В чем была причина — доподлинно неизвестно (ведь не все принцы славились пунктуальностью, и не всем принцам можно было доверять столь ответственное задание по спасению!). За окном продолжали меняться сезоны, проходили года; волосы девушки росли все длиннее и длиннее, устилая собой покров земли у подножия башни, а принцесса-без-имени по-прежнему была одна-одинешенька. Всеми брошенная, забытая и никому не нужная.
У Азалии было два вопроса: почему же та не обрезала свои длинные волосы и как же всё-таки оказалась здесь?
Ответ на первый вопрос был незатейлив — волосы-то были волшебными, и только заколдованный меч мог обрубить их (хотя поговаривали, что на это был способен не только меч).
А ответ на второй вопрос был еще проще, чем первый. Принцесса пусть и не имела имени, зато обладала отвагой, решительностью и была весьма серьезна (так казалось потому, что девушка никогда не улыбалась). Уже многие годы она не тешила себя надеждой на спасение из заточения (хотя ей, как принцессе, непременно полагалось надеяться — второе правило свода, ну а первым правилом, позвольте напомнить, было мечтать и ждать принца). Принцесса решила нарушить правила. Она стала ждать! Только не подумайте, что принца! Она ждала момент! И дождалась. Ни о чем не подозревающий дракон совсем замечтался в облаках и спустился ниже положенной границы для полета. Поскольку шкура его была золотая, то многие видели в нём лишь проказливый лучик солнца. Но тот, кто очень сильно ждет, всегда разглядит свой шанс. Тут-то принцесса-без-имени смекнула, что к чему, схватила свой локон, завязала на конце петельку и накинула на хвост пролетающего мимо дракона. Вот так нежданно-негаданно девушка оказалась в «Городе ненужных принцесс».