Его любимая зараза (СИ)

— Вот вернется ваш дорогой Князь — сами у него и спросите, кому он поверил, увидев на моем запястье вот эту вот хрень! — рыкнула я, резко задирая рукав рубашки, под которым на моем запястье до сих пор болтался чертов браслет.
Лицо леди Тиас надо было видеть…
К сожалению (или наоборот), высказать всё матерное, проявившееся на ее лице крупными буквами, она не успела. Жесткий, громкий, упрямый стук в дверь раздался очень уж неожиданно. Да и долбились с наглостью, достойной лучшего применения, явно как к себе домой!
А я была столь же зла, сколь Тиас растеряна. И, особо не думая, распахнула чужую дверь в чужую комнату, сердито рявкнув:
— Ну?! Чего надо?!
И осеклась, увидев знакомую до боли фигуру.
Кажется, со временем он стал еще выше, а плечи значительно шире. Кончики ушей чуть длиннее, мышцы развитее, цвет кожи темнее, голубые глаза ярче. И только серебристые, остриженные когда-то мною волосы, так и не отросли.
Чуть не взвизгнув от переизбытка чувств, я повисла на эльфе всем телом:
— Гил!!
— Привет, — легко, даже играючи, подхватив мое тщедушное тело на лету, эльфийский Отступник прижал меня к себе, да так, что жалобно хрупнули все косточки разом. А я что? Мне было пофиг! — Наконец-то.
— Ты вовремя, Агилар, — хотя выражение лица Изольды Тиас до сих пор сохранялось где-то между «какого хрена» и «да ну нафиг», она на удивление быстро взяла себя в руки. — Присмотри за ней, из комнаты не выходить. Вы меня услышали?
— Да-да-да, — отмахнулась я от нее, цепляясь, как обезьянка ногами за мужскую талию, и утыкаясь носом в шею, вкусно пахнущую малиной и мятой. — Слышали и намотали на ус!
— Почти верю. Сомелье, — послышался саркастичный смешок и дверь, наконец, закрылась.
Я тут же спрыгнула на пол:
— Валим?
— Лесь, — укоризненно посмотрел на меня Гил, обхватив, для верности, мое лицо своими горячими ладонями. — Мы никуда не пойдем, пока ты не объяснишь мне, что случилось.
— Вот тебе не пофиг? — возмутилась я, искренне жалея, что не могу как следует подпрыгнуть и треснуть ему по лбу. — Я здесь не хочу находиться, и баста!
— Так, — безапелляционно утянув меня за руку к подоконнику и, заставив сесть, эльф уселся рядом, по привычке широко раздвинув ноги в форменных черных штанах с тонким серебряным кантом. — Время спонтанных побегов закончилось. Естественно, удерживать тебя против воли я не стану…
— Но? — с отвращением поинтересовалась я, машинально отодвигаясь подальше и принимая позу обиженного ежика. — Ненавижу это «но»!
— Но ты всерьез думаешь, что Тиас не запрела комнату заклинанием? — иронично вскинул брови мой эльфик.
Я оглядела стены, двери и окна магическим зрением… и чертыхнулась, опуская ноги обратно на пол.
Да леди Изольде стоило не звание магистра зельеделия давать, а архимага по макраме! Наворотила такого — черт ногу сломит. Нет, я и такой хаос распутать смогу, фигня вопрос после моего кота из моей земной жизни, имеющего привычку играть каждую ночь с рулоном туалетной бумаги.
Но на это уйдет неделя, как минимум!
А хотелось бы слинять подальше до того, как вернутся мужики, которых я слегка ненавижу. Причины у них там какие, оправдания или еще что — мне до лампочки. К задушевным разговорам я еще морально не готова!
Желание открутить головы пока еще во сто крат сильнее здравого писка, умоляющего их хотя бы выслушать.
— Косяк, — разочарованно вздохнула я, и от души шлепнулась носом в широкое эльфийское плечо. — Гадство!
— Развлеклась у темных эльфов? — с насмешкой покосился на меня дружок, естественно, догадавшийся обо всем с первого взгляда на мой прикид.
— Дрогару не говори, — уныло вздохнула, еще толком не понимая, почему не хочу ставить темного эльфа в известность относительно моего длительного пребывания на службе у его непосредственной родни. — Там было неплохо. И, ты меня прости, Гил, но возвращаться я не собиралась.
— Князь решил иначе? — внимательно посмотрел на меня Отступник. — Странно. Я думал, он не такой дурак. Что случилось?
Я молча сунула ему под его породистый нос треклятую побрякушку.
 
Серебряные бровушки Агиларушки тут же вскочили на лоб. Правда, ненадолго. Я даже хлюпнуть соплями для антуража не успела, как он приказал:
— Рассказывай. Всё, начиная с того момента, как тебя забрал Аарахарн.
— Догадался, да? — не выдержав, я протянула руку и от души потрепала своего эльфеныша по шелковистому чубчику. И тут же вцепилась ладошками в его плечо, пододвигаясь ближе. — Как?
— Лесь, и часа не прошло, как Князь, выпустив пар, понял, что натворил, — друг со смешком поделился со мной страшной тайной. — Мы были там, на поляне, видели следы. Я, Тиас и Радахан. И Князь, разумеется. Когда стало ясно, что тебя подставили… его стало почти жаль.
— И ты предлагаешь мне в это поверить? — упрямо сложила я руки на груди. Но и минуты не прошло, как глупое женское любопытство взяло верх над обидами и я осторожно брякнула. — И как вы это выяснили?
— Как ты любишь иногда говорить: путем легких логических вычислений, — усмехнулся Агилар. И, не смотря на мой протест, поднялся, стряхивая мои загребущие лапы с его руки. — Все оказалось просто в такой же степени, как и гениально. Я не оправдываю его, Лесь. Но Князь не догадывался, что абсолютную защиту, наложенную на твою комнату в общежитии, можно обойти. Хотя прецеденты уже были. Я сам некогда стал свидетелем подобного.
— Это как? — невольно заинтересовалась я.
И ответ мне наглядно показали.
Странно улыбнувшись, Агилар легко потянул за одну из створок окна, и она чуть скрипнула, отворяясь. Защита, наложенная магистром, вряд ли бы выпустила нас, реши мы всерьез сигануть с подоконника. Но свежий воздух она пропускала вполне.
И, е-моё, не только его!
Вместе с прохладным ветерком в спальню влетел большой, сказочный, и красивый до опупения, белоснежный сокол!
И я не знаю, что меня шокировало больше. Явление редкой магической птицы, или приличная бутылка чего-то алкогольного у него в лапах!
— Это… это… Это?!
— Знакомься, это Киль, — просто улыбнулся Гил, почесывая невероятные белые перышки птички, усевшейся на его плечо. Бутылку, естественно, он сразу забрал. — И она — моя.
— Это… — я аж запнулась, с трудом сглатывая. — Подарок? Его подарок?
— Создать тебе сокола было нельзя, мешала ваша с Князем связь, — пояснил Агилар, пока его птичка счастливо жмурилась, иногда поглядывая на меня хитрыми черными глазами. — Поэтому он создал Киль для меня. И ты можешь пользоваться ей в равной степени. Она тебя примет.
— Ох-ре-неть, — не выдержав наплыва новостей, я шлепнулась на пятую точку на ставший родимым подоконник. Только руку вытянула, в которую, слава Морене, тут же понятливо сунули вожделенное, и остро необходимое сейчас «лекарство». Пробка вылетела со свистом! — Рассказывай. Всё, от начала и до конца!
Что-то мне подсказывало, разговор будет очень, очень долгим…
Но после первых пяти глотков чего-то не очень крепкого, в меру сладкого, немного терпкого, очень похожего на ром, дело пошло куда веселее. Особой информации Гил мне не выдал, так, устроил краткий экскурс всего произошедшего в мое отсутствие.
На примере бутылки и сокола пояснил, как именно нас развели, как лохов на фальшивый Ролекс. Как отреагировал на это Князь, как он метался потом, разрываясь между моими поисками и делами в академии. Как не позволял в это дело лезть остальным, считая, что раз накосячил в одиночку, то исправить все должен самостоятельно…
Это было достойно похвалы. Почти.
Надо признать, когда Агилар закончил свой непродолжительный рассказ, мое чуть пьяное сердечко даже оттаяло.
Но затем настал мой черед травить байки, и жгучая обида снова раскинула свои цепкие клешни по всей моей душе. И, спустя час-другой, резюмируя свой гораздо более подробный и нудный рассказ, я все-таки жалобно хлюпнула носом:
— Но тогда почему? Если Дариан понял, что ошибся на мой счет, почему он так повел себя сегодня?