Где же ты, любовь?

  
Глава 2
 
В такси девушка тут же закрыла лицо руками.
Она плакала, но уже не так отчаянно и потерянно, как раньше. Майкл ничего не говорил, чувствуя, что слезы могут принести ей облегчение.
Они долго ехали по темным улицам. Внезапно девушка заговорила:
— Куда вы меня везете?
Ее голос был едва слышен.
— К той, кто сможет вам помочь, — сказал Майкл. — Она заменила мать не только мне, но и сотням других людей. Это очень добрая женщина.
— Но почему вы это делаете? — спросила девушка. В ее голосе послышался страх.
— Можно я задам вам вопрос? — ответил он. — Как вас зовут? Если не хотите, не отвечайте.
— Меня зовут Мэри Ренкин, — ответила она.
— А меня Майкл Филдинг. Теперь мы представлены друг другу.
Он говорил легко, она же едва дышала от страха.
— Что вы подумали обо мне? — робко спросила она. — Я не знаю, что будет со мной, просто чувствую, что мне нужно бежать. Все было слишком… слишком…
— Да не думайте об этом, — успокоил ее Майкл. — Все уже позади.
Мэри Ренкин посмотрела на свои мокрые ноги, потом подняла глаза на Майкла.
— Мне так стыдно, — сказала она по-детски жалобно.
Майкл ей ободряюще улыбнулся:
— Забудьте об этом.
— Хотелось бы…
— Не можете?
— Видите ли… — Она смутилась, словно ей было трудно подыскать подходящие слова. — Я была… была такой дурой!
— Со всеми такое случается.
— Может быть, — горько вздохнула она.
Такси на минуту остановилось, и Майкл смог лучше рассмотреть несостоявшуюся утопленницу. Полудетское личико, бьющаяся на шее жилка, тонкие пальцы нервно сжаты. Он заметил и то, что ее одежда была достаточно дорогой и хорошо сшитой.
Майкл видел, как подрагивают ее губы. Она явно пыталась ему что-то сказать, но он опередил ее:
— Ничего не говорите. Постарайтесь отвлечься. Думайте о чем-нибудь постороннем.
— Но я хочу все рассказать вам, — настаивала она. — Вы — случайный человек, и я могу вам это рассказать.
Майкл не смог отказать ей.
— Расскажите, — мягко сказал он, — у нас есть немного времени. Женщина, к которой я везу вас, живет довольно далеко, но я все объясню вам позже.
— Я родилась в Девоншире… — начала Мэри, и Майкл понял, что она собралась пересказать ему всю свою жизнь.
Пока Мэри говорила, Майкл понимал, что для нее он просто жилетка, в которую можно всласть выплакаться.
— Я никогда не уезжала оттуда, — продолжала Мэри. — Мой отец давно умер. Он служил во флоте, поэтому мы с мамой привыкли к одиночеству. Нам было достаточно друг друга. Конечно, у нас были друзья в деревне, но не очень близкие. Мы ведь были очень бедны и не могли устраивать больших приемов. А потом, три месяца назад, случилось удивительное. На нашем побережье одна кинокомпания начала снимать фильм. Мы познакомились с некоторыми из приезжих. Среди них был один мужчина по имени… Чарльз Марсден.
Мэри тяжело вздохнула. Майкл с тоской подумал, что это и есть главный злодей из мелодрамы.
— Чарльз не был актером, — продолжала Мэри. — Мне кажется, он называл себя продюсером, хотя этот фильм продюсировал не он, однако он был очень влиятельным человеком. Он часто заходил к нам и проводил вечера со мной и мамой. Можете себе представить, как я радовалась. Наконец, когда фильм был почти закончен, он сказал моей маме, что хочет сделать меня звездой экрана. Мы своим ушам не поверили, когда услышали это. Он хотел, чтобы я поехала с ним в Лондон, и сказал маме, что у него нет сомнений: через год я стану знаменитой. Можете себе представить, что это для меня значило?
Мэри закрыла лицо руками, а потом продолжила:
— Это было точно гром среди ясного неба. Мы едва поверили в удачу. Мы с мамой давно размышляли о том, как мне зарабатывать на жизнь. Я выучилась стенографировать, умела печатать, но в нашей деревне никому не требовался секретарь. Я думаю, что мы были слишком застенчивы, чтобы всерьез заниматься поисками работы. Но на этот раз все складывалось по-другому. Это была легкая дорога к успеху. Весь поселок уже знал о предложении Чарльза. До самого последнего момента я не предполагала, что у нас так много друзей. Едва ли нашлась хоть одна душа, которая не внесла хоть самую малость в мои сборы. Они все понимали, что на ту крошечную пенсию, которую получала моя мать, она не сможет сделать для меня гардероб, необходимый для поездки в Лондон. Даже школьницы в свободное время подшивали мне носовые платки. А когда я через две недели уезжала, меня так провожали… я никогда не ждала такого от соседей. Мы приехали в Лондон. Вы, наверное, уже обо всем догадались. Я была такой дурочкой, что ничего не поняла, даже когда Чарльз привез меня на квартиру, принадлежавшую, как он сказал, его сестре. Правда, он сводил меня на несколько кинопроб, но я уверена, что это было безнадежно. Но он хотел только одного. И это было совсем не связано с кино.
 
— Вы были в него влюблены? — прямо спросил ее Майкл.
Мэри повернулась к нему. Майкл понял, что она очень удивлена.
— Влюблена в него? — переспросила она. — У меня даже мысли такой не было. Во-первых, он казался мне ужасно старым. Он был пузатым, лысым, ему было, по меньшей мере, сорок лет… Я с интересом его слушала, но никогда не думала о нем как о мужчине…
Она передернула плечами, и Майкл понял, что для нее было потрясением узнать, что для Чарльза Марсдена она была как раз прежде всего женщиной.
— Сначала, — продолжала Мэри безжизненным голосом, — я не поняла, чего он хочет. Тогда он засмеялся и сказал, чтобы я не притворялась невинной маленькой девочкой. Он обвинил меня в том, что я все знала с самого начала, и когда я сказала, что не хочу и слышать о нем, то пригрозил, что я об этом пожалею. — Она всхлипнула. — Он решил, что я постесняюсь вернуться в деревню… и оказался прав! Мне было стыдно… очень стыдно… вернуться домой. Тогда все бы поняли, какая я дура…
Она глубоко вздохнула, затем снова заговорила:
— Я боролась с ним почти целую неделю. Сегодня днем он потерял терпение и заявил, что, если я не соглашусь на то, что он хочет, он вышвырнет меня вон. Я и раньше пыталась найти себе работу. Я обращалась по объявлениям, ходила по агентствам, но они ничего не могли мне предложить. Сегодня я словно сошла с ума. Я убежала из квартиры. Не знаю, где я была и что делала. Я ходила, наверное… должно быть, много часов… и оказалась у реки…
— И тут появился я и нашел вас, — вмешался Майкл. — Все хорошо, что хорошо кончается. Мы найдем вам работу, обещаю. Вам не нужно возвращаться домой, а я поговорю с вашим другом мистером Чарльзом Марсденом.
Мэри смотрела на него, будто не веря его словам.
— Вы найдете мне работу, — повторила она. — Что-то приличное?
— Непременно приличное, — твердо пообещал Майкл.
В этот момент такси остановилось. Мэри выглянула в окно и вскрикнула.
— Не пугайтесь, — сказал Майкл. — Мы среди доков. Вы все поймете через минуту.
Он вышел и расплатился с шофером, понимая, что Мэри не ждет ничего хорошего и продолжает бояться.
— Вы уверены, что все в порядке? — дрожащим голосом спросила она.
— Совершенно уверен, — ободряюще улыбнулся Майкл.
Он вошел в темный, узкий проход с железной лестницей, ведущей круто вверх.
— Нам предстоит долгий подъем. Справитесь?
— Конечно, — ответила Мэри.
На третьем этаже, с трудом переведя дух, она уцепилась за перила и сказала:
— Куда вы меня ведете?
— На самый верх, — ответил Майкл. — Простите, но здесь нет лифта. На нижнем этаже дома — склад, на втором — продуктовый магазин, на третьем этаже — детская больница. А на двух верхних этажах находится, по-моему, одна из самых лучших квартир в Лондоне. Она принадлежит самой доброй женщине в мире. Идемте, познакомитесь с ней.
 
Подбодренная спокойным тоном его голоса, Мэри повиновалась. Он пропустил ее в крошечную прихожую, выкрашенную в теплый желтый цвет. Большое зеркало в позолоченной раме отражало вазу с цветами, стоявшую на старинном дубовом столе. Майкл бросил шляпу на стол и позвал: