Радость моих серых дней (СИ)

Выглядываю в приёмную и улыбаюсь красивому мужчине в белом костюме и красной бабочке. Его волосы чёрные как уголь, с мелкими колечками кудрей, длиной до плеч.
— Добрый день, синьор! Меня зовут Севиндж. Могу ли я предложить вам свою помощь?
— Здравствуйте, прекрасная синьора, это было бы великолепно! Меня зовут Фабио Герра. Я бы хотел увидеть немедленно господина Евстратова.
— Сожалею, но господин Евстратов пока занят. У него важные переговоры. Но он сразу же уделит вам всё своё время по окончании. Если вы позволите, я бы предложила вам свою компанию на время ожидания.
— Благодарю, синьора! Вы удивительно добры! И прекрасно владеете языком!
— Спасибо! Могу ли я предложить вам чай или кофе?
— Не откажусь от чашечки чёрного кофе. Но с одним условием, — мужчина ухмыляется, но по-доброму. — Если прекрасная синьора составит мне компанию.
— Конечно, с радостью. Пройдите в кабинет господина Евстратова, пожалуйста.
Мужчина проходит в кабинет Тихона, и я выдыхаю. Бросаю взгляд на очумевшую брюнетку и тихо прошу:
— Принесите, пожалуйста, эспрессо для синьора Герра и чёрный чай для меня. Благодарю вас.
От её колкого взгляда мне не по себе, да и Тихон обозлится, когда узнает, но дело уже сделано. Делаю частые глубокие вдохи, чтобы успокоиться, и навешиваю на лицо улыбку.
— Синьор Герра, могу я поинтересоваться, в чём заключается проблема?
— Эта компания подвела меня на очень крупную поставку. Я выступал конечным покупателем, а они посредниками. Всё было чисто, но в последний момент продавец сообщил, что уплаченная мной сумма так и не поступила на его счёт.
— Синьор Герра, я уверена, что это большое недоразумение. Я знаю господина Евстратова. Он честнейший из людей. Всё разрешится в вашу пользу. Вот увидите.
Брюнетка приносит кофе и чай. Выставляет перед нами на стол и уходит. Она такая красивая, стройная, высокая, в модной одежде, на высоких шпильках, что я невольно задаюсь вопросом — что, если Тихон… Не хочу думать об этом. И не имею никакого права!
— Синьор Герра, прошу прощения, я ненадолго покину вас, — извиняюсь я.
Скрываюсь в туалете, чтобы согнать набежавшие слёзы. То ли это нервы, то ли гормоны, но я ревную его к секретарше. К этой брюнетке. И той, что сидит внизу. Дашеньке.
Что если ему нравятся именно такие? Стильные, высокие, красивые и самоуверенные брюнетки? Разве могу я тягаться с ними?
Успокаиваюсь и привожу себя в порядок. Возвращаюсь к итальянцу.
Мы беседуем на разные отвлечённые темы примерно в течение получаса, пока дверь наконец не распахивается и не входит Тихон.
Смотрит с удивлением на наши посиделки. Секретарша возле него увивается.
— Я пыталась её выставить, но она никак не хотела уходить, а потом ещё и с этим… посетителем в вашем кабинете закрылась. Чай, кофе… Я не знала, что делать.
Тихон подходит и опускает руки на мои плечи. Секретарша замолкает.
— Синьор Герра, разрешите представить вам — Тихон Евстратов. — говорю на итальянском и тут же перехожу на родной: — Тихон, это синьор Фабио Герра. Он не доволен качеством предоставляемых услуг. Из-за вас сорвалась важная крупная поставка синьора Герра, а продавец не получил его деньги.
— Благодарю, — сухо кивает он. — Ты могла бы перевести? К сожалению, искать другого переводчика сейчас нет времени.
— Конечно, — отвечаю.
Мне не нравится его тон и не нравится взгляд, которым он смотрит на меня. Я снова начинаю бояться этого мужчину.
  
Глава 40
 
Он.
Стоило мне только услышать от Руслана, начальника службы безопасности, что сотрудник с итальянскими корнями, сопровождавший сделку с Герра и кинувший нас на бабки, как ни в чём не бывало явился в офис, я захотел посмотреть на этот цирк.
Жаль, что не смог отвезти её домой. Я хотел этого. Отвезти домой. Снять с неё уродское платье. Залюбить, пока не забудет обо всём. Пока не забудет, как выгнал из своей жизни. Пока не забудет, что при этом делал и говорил.
 
Задача не из лёгких. Однозначно, сложнее итальянской сделки.
Держится холодно. Отстранённо. От рук моих дёргается. А мне хочется, чтобы прижалась ко мне и забыла обо всех своих бедах. Как раньше. Как в лесу.
Оставляю её в кабинете. Спешно иду в кабинет начальника охраны. Приветствую его и Виктора и прищуриваюсь на тощего очкарика.
— Что ж ты, гнида, кинуть меня решил? — спрашиваю.
Знаю, что: почувствовал, что может. Слабость мою почувствовал. Без неё я был словно сам не свой. Дышать не помнил как. Не был достаточно сосредоточен на делах компании. Доверился сотруднику, что худо-бедно владел итальянским языком, потому что разум оставил в избушке лесной. И Витюшу от себя гнал.
— Не интересны мне твои отговорки, — продолжаю. — Лучше сразу выбери путь решения. Повезло тебе. Сегодня я в прекрасном настроении. Добрый. А вот злить меня не советую. Поэтому по-быстрому решай: сам деньги вернёшь немедленно и уйдёшь по статье в трудовой, либо затеем изнуряющий судебный процесс, и уйдёшь по статье Уголовного Кодекса.
— Я всё верну, — говорит сопляк. — Простите, у меня не было другого выбора. Мой ребёнок болен.
Я замираю.
— Руслан?
— Это правда, — протягивает мне папку. — Вот вся инфа. Не успел доложить, вы так спешно уехали сегодня.
Смотрю бумаги. Сердце бьется, что в ушах слышно. У его ребёнка рак мозга, требуется операция и реабилитация в Америке. Меня трясёт. Вчера это не значило бы ровным счётом ничего, так — немного облегчающий фактор. Всё равно вылетел бы отсюда. Потому что так дела не делаются. Но сегодня — всё иначе.
— Подпишешь дополнительное соглашение к договору, что по двадцать процентов от зарплаты будут в счёт долга снимать. И даже не думай пытаться скрыться, пока всё не отработаешь. — говорю ему. — Сына с женой скорей в больницу отправляй.
— Спасибо, — чуть ли не плачет он от облегчения. — Я никогда больше не предам вашего доверия. Просто впал в отчаяние.
— Нужно было обратиться ко мне, — качаю головой. — Нашли бы другой выход.
Он ещё долго благодарит меня в спину. Иду размашистыми шагами. Витюша рядом ступает тяжёлой поступью.
— Тихон, — останавливает. — Грамотно ты решил. Горжусь твоим решением. Я бы лучше не придумал.
— Жалко парня. Такое в жизни происходит, надо понимать.
— А ты… — запинается, — как?
— А я — что? — удивляюсь.
— Встретился? С Севиндж?
— Забрал, Витюша, забрал. — усмехаюсь я. — Ты же не думаешь, что там оставил бы?
— Переживания были, конечно. Небезосновательные.
— Всё хорошо, Витюша, — с нажимом говорю я. — Я справлюсь.
— А она… как?
— И она справится, — закипаю. — Разве не ты мне полгода в мозги вливал, что я должен пересмотреть своё решение?
— Да, но… — он теряется. — Сейчас её особенно беречь надо.
— Витюша, — успокаиваю. — Она ждёт от меня ребёнка. Она родит мне сына.
— Сын? Вот это новость! Поздравляю!
— Спасибо! От души! Даже не верю, что это правда! Что моя любимая женщина скоро родит мне сына!
Он пожимает мне руку и снова поздравляет.
***
По пути к кабинету меня перехватывает секретарша. Дашенька номер два. Стильная, ухоженная брюнетка. Когда я вернулся из леса, сразу выгнал предыдущих блондинок. Не мог стерпеть ни малейшего напоминания.
— Тихон Александрович! Тихон Александрович! Там в вашем кабинете такое! — вопит она, и я пугаюсь. — Извините, не знаю, как так вышло. Там этот итальянец. В бешенстве! И девушка какая-то к вам забралась. Я её пыталась выгнать, но она спала и не поняла ничего, а потом этот итальянец заявился, и она с ним в кабинете закрылась. Чай, кофе потребовала! Я не знала, что мне делать! Извините!
— Что за чёрт? — удивляюсь я.
Иду быстрее под аккомпанемент воплей секретарши. Распахиваю дверь и подхожу к девчоночке. По-хозяйски кладу руки на её плечи, и она вздрагивает. Герра уже во всю распушил свой хвост, млеет в её компании. И меня это бесит! Злит до безумия! Хочется выставить его итальянскую задницу из своего кабинета.