Ингвар (СИ)

Путешествие не задалось как-то сразу. Добравшись в ранних сумерках до лодочного сарая, я вдруг понял, что не взял от него ключи. Пришлось возвращаться. Пока туда-сюда, пока выкатил и спустил на воду лодку, солнце уже взошло и даже начало слегка припекать. А потом я… утопил мотор. Говорил же, тяжелый, такой в одиночку таскать вообще не рекомендуется, нога поскользнулась на мокрых трапиках и я вместе с двигателем рухнул в воду. Хорошо, что ничего себе не сломал, не вывихнул. Перепугался так, что, не размышляя, чисто на адреналине вскочил и выдернул мотор наверх. Как я дотянул его до берега, это отдельная приключенческая история. А потом пошла веселуха. Вывернуть свечи, слить воду, сбрызнуть полости топливной смесью. Всю электрику на просушку, а где сушить, до поселка почти три километра. Разжег примус, на него металлический лист, варварство, конечно, но куда деваться. К обеду движок завелся, не с первого раза, но завелся, я облегченно выдохнул, не угробил ценный и дорогой агрегат. Откладывать запланированное не стал, перекусил заготовленными заранее бутербродами, закинул вещи в лодку и отправился в путь. Само-собой, что все планы пошли кувырком, поэтому сильно и не спешил, после города наслаждался красотой почти дикой природы, пару раз останавливался в знакомых с детства местах, бросал спиннинг, наловил всякой мелочи на жареху. К вечеру прошел всего-то километров тридцать, ну да мне спешить некуда, а мертвым уже все равно. Нашел неплохое местечко, встал на ночёвку. Снимать движок не рискнул, так и оставил на лодке, перекусил, завернулся в спальник и отрубился.
Утро встретило меня прохладой. За ночь нагнало облаков и стало заметно прохладнее, ещё и от воды несет. Мелькнула мысль вернуться, перенести свой поход на пару-тройку дней, но мысль как пришла, так и пропала. Тем более, что я прикинул и пришел к выводу, что если не стану медлить, то к ночи вполне могу добраться до места, а там теплая изба и нечто более надежное, чем полог палатки над головой. Дождя пока нет, да и тучи над головой не грозовые, поэтому вперед, а пойдет дождь, так ничего страшного — не сахарный, не растаю.
После обеда стало ясно, что я ошибся, надо было все же вернуться. Облака сменились свинцово-серыми тучами, ветер как будто сошел с ума, то абсолютно пропадал и на реке наступал полный штиль, то вдруг взрывался дикими шквалистыми порывами. Еще и движок начал сбоить. Вот только теперь уже возвращаться стало поздно, до моей цели оставалось всего километров сорок, а там еще километров пять по самому озеру до тихой спокойной бухточки, где мы года три назад нашли чью-то старую избу и как смогли отремонтировали ее. А еще пришлось потерять время и натянуть на лодку тент.
К озеру я подходил уже в полной темноте и не потому, что было поздно и наступила ночь, нет, по времени хотя и было уже довольно поздно, но не настолько. Просто дождевые тучи сменились непроглядной чернью низких, тяжелых, и уж точно не обычных дождевых. Слабенький фароискатель с трудом разгонял мрак едва ли в десятке метров перед лодкой, но я упрямо пер вперед почти на максимальных оборотах, спеша добраться до теплой и сухой избы. Дождь лил как из ведра и мне совсем не улыбалось оказаться посреди озера, когда на небе откроются врата ада и начнется настоящая гроза, далекие отзвуки которой приближались с каждой минутой.
Я успел… почти. До приметной бухточки оставалось километра полтора, когда мотор в последний раз чихнул и встал колом. Попытки как-то на него воздействовать ни к чему не привели, а заниматься его ремонтом посреди озера под проливным дождем и шквалистым ветром, да еще и при свете фонарика, это надо быть полным отморозком. Поэтому мне ничего не оставалось делать, как довериться провидению и сидеть под тентом, вглядываясь в окружающую меня тьму.
Минут через сорок я вдруг заметил появившийся будто бы из ниоткуда огонек. «Неужели я тут не один?» — мелькнула мысль и я схватился за фонарь, пытаясь привлечь внимание неизвестных или неизвестного. Вот только моя радость продлилась совсем недолго, всего пару минут, да и то не уверен, может быть, и меньше, намного меньше. Слишком уж быстро приближался этот слепящий свет. А еще через минуту я смотрел, как светящийся шар двух метров в диаметре, сбавив скорость, подлетел к лодке и завис у ветрового стекла.
 
— Твою мать, молния, шаровая молния и какая огромная! — прошептал я непослушным языком и тут же голову прострелила мысль, что это какая-то неправильная шаровая молния, ну не бывает их в такую грозу, когда льет как из ведра, они вроде только во время «сухой грозы» образуются. Вроде как…
Я замер, пытаясь стать неподвижным, ага, это на качающейся-то лодке. Постепенно молния начала меняться, куда-то пропал этот слепящий белый плазменный свет, появились какие-то иные оттенки, и через какое-то время сияющая всеми цветами радуги сфера слегка расплющилась о нос лодки, мелко задрожала и, громко чавкнув, выпустила из своего нутра стайку маленьких шариков, соединенных между собой тоненькими ниточками-лучиками. Они суетливо закружились вокруг лодки, опутывая ее затейливой паутинкой, легко и свободно проходя и через стекло, и через алюминий корпуса, и через натянутый тент, совершенно их не повреждая. Я не удержался и шлепнул ладонью один из самых наглых «мячиков», зависший у меня прямо перед носом. Тот обиженно затрепетал, покрылся красноватой рябью и взорвался, разбрызгивая вокруг огненные капли, которые устроили вокруг меня хоровод, очень быстро превратившийся в смерч, унесшийся куда-то вверх. Миг, и смерч рассыпается сотнями маленьких, едва ли больше вишневой косточки, шаровых молний, замерших метрах в пяти надо мной. Мои глаза более-менее успели адаптироваться к изменившемуся освещению и я увидел, что я и часть лодки будто бы заключены в яркосветящийся кокон из переплетения тонких энергетических линий.
И тут сверкнула первая молния, настоящая, грозовая, длинной в десятки километров. За ней вторая, третья, и мне показалось, что небеса сошли с ума. Я даже затрудняюсь сказать, чего в этот момент было больше, воды с неба или электрических разрядов. И ладно бы, но у меня возникло такое ощущение, что каждая из этих молний норовила ударить именно в меня и только непонятный кокон уберегал меня от буйства стихии. Нет, в сам кокон молнии не били, они окружили его плотным кольцом, примерно метров в двадцать диаметром и встали плотным кольцом.
Мысли в голове текли как-то лениво и отстраненно. Я подумал, что в ближайшие лет пять рыбы в этом озере не будет, это вам не электроудочка мощностью в пару киловатт, тут счет уже идет на гигаватты, и похоже не собирается прекращаться. Даже странно, что вода в озере еще не кипит. И вообще, даже и не подумавший стихать ветер время от времени бросал мне прямо в лицо почти что ледяные капли воды.
А потом я увидел, куда уходит вся эта прорва энергии. На дне озера, где-то в его глубинах, появилось сначала слабое, но с каждой секундой все больше разгорающееся свечение. Это свечение образовывало почти идеальную окружность. Почему почти? Так я ведь не проверял. И все молнии бьют точно в эту окружность, как бы подпитывая ее, передавая ей свою энергию. Постепенно окружность превратилась в ярко сияющий на дне озера круг, а молнии, кажется, только усилили свою активность. Центр окружности начал вспухать, словно дармовая энергия ищет выхода, постепенно превращая окружность в сияющий цилиндр, вырастающий из дна озера. Природа как будто ждала именно этого момента, вакханалия молний резко закончилась, даже дождь и ветер куда-то пропали, а я сидел в неподвижной лодке, ослеплённый и оглушенный, когда произошло это. Энергетический кокон над моей головой разошёлся, висевшие надо мной миниатюрные шаровые молнии вдруг слились в одну, которая с невозможной скоростью, буквально размазываясь в воздухе, устремилась ко мне. Я даже дернуться не успел, как мой позвоночник словно окатили расплавленым металлом. Дикий крик замер у меня в горле, когда еще штук десять шаровых молний, до этого выступающих некими узлами в странной энергетической паутине, покинули свои места и точно также ринулись ко мне. Я не знаю, сколько длилась эта пытка высокими энергиями, что-то соображать и чувствовать я перестал уже после первого «попадания», пришедшегося куда-то в район живота. Последнее, что я еще успел увидеть и запомнить, так это, как неспешно поднимающийся со дна озера цилиндр света словно прыгнул вперед, поглощая и меня, и лодку.