Вспомни меня (ЛП)

— Мы одни, — говорит он.
Теперь он ближе, его тёплое дыхание касается моей шеи. Крошечный, неописуемый трепет пронзает меня от вибрации его голоса на моей коже.
— Да, — говорю я. — Наш секрет в безопасности.
Его глаза мерцают при этих словах.
— Хорошо.
— Почему? Ты хочешь повторить? — спрашиваю я, лишь наполовину поддразнивая.
Мой вопрос застаёт его врасплох. Он резко вдыхает и ещё раз осматривает двор, но среди деревьев никто не прячется, и никто из гостей не наблюдает сверху. Он сглатывает.
— На самом деле…
— Да?
— Неважно.
— Не говори глупостей, — говорю я. — Что?
Он изучает меня.
— Сегодня вечером мы с друзьями идём танцевать в Палаточный город, — его дыхание, хриплое от работы и жары, слегка дрожит, когда он говорит: — Ты бы хотела пойти?
— С тобой?
— И моими друзьями, — уточняет он. — Мы не будем одни, так что это не будет неприлично.
— За исключением того факта, что мне нужно будет улизнуть из своей комнаты и солгать родителям, чтобы сделать это.
Он морщится.
— Верно. Конечно. Мне не следовало спрашивать…
Я кладу руку ему на плечо, чтобы остановить его, слишком поздно понимая, насколько это неуместно.
Я быстро забираю её обратно.
— В котором часу?
— После бала, — говорит он. — Сегодня вечером я работаю лакеем.
Конечно, кто бы сомневался. Есть ли в этом отеле хоть одна работа, которую он не выполняет?
— На самом деле, это идеально, учитывая, что я должна присутствовать на балу.
Его глаза расширяются.
— Ты хочешь сказать, что пойдёшь?
Я не знаю, о чём я думаю; возможно, я вообще не думаю вовсе. Солгать родителям прошлой ночью было достаточно рискованно, но я всё же была на территории отеля. Теперь я всерьёз подумываю не только солгать им, но и улизнуть посреди ночи. Если меня поймают… Я даже не хочу думать о наказании, которое последует за этим.
Но если я не воспользуюсь каждой возможностью, чтобы сделать свой собственный выбор сейчас, пока у меня ещё есть шанс, я знаю, что буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
— Да, — говорю я, слово срывается с моих губ в тот момент, когда мой мозг нажимает на курок. — Я пойду.
— Аурелия? — мамин голос доносится с другого конца двора.
Я подмигиваю ему, затем разворачиваюсь и направляюсь обратно в вестибюль.
— Что ты там делала? — спрашивает мама, беря меня за руку и ведя к лестнице.
— Я видела, что работник сажал новое дерево, — отвечаю я. — Я хотела посмотреть, какого вида оно было.
Она косится в окно.
— По-моему, похоже на лимонное дерево.
Я бросаю ещё один взгляд на Алека.
Он всё ещё смотрит на меня, позабытая им лопата лежит у его ног.
ГЛАВА 14
НЕЛЛ
КОГДА Я ВОЗВРАЩАЮСЬ, Макс уже наполовину упаковывает очередную коробку. Он поднимает глаза на звук закрывающейся двери.
— Почему так долго?
Я закатываю глаза.
— Ты не поверишь, что только что произошло со мной.
— Ты споткнулась?
Я пристально смотрю на него.
Он вскидывает руки.
— Не смотри на меня так. Я же говорил тебе, что пол мокрый!
— Дело не в том, что я споткнулась, — выдавливаю я. — Дело в том, что я наткнулась на кого-то, кто был не очень любезен по этому поводу.
Он съёживается.
— Гость?
— Нет. Уборщик. Ну, мне кажется, что он был уборщиком. Он вытирал пол.
— Дай угадаю, — говорит Макс. — Высокий, темноволосый, с хмурым лицом, может быть, на год или два старше нас?
— Да. Как ты узнал?
— Ты повстречалась с Петровым.
— С кем?
— Алек Петров, — объясняет он. — Он живёт здесь, в отеле, как ты с твоим отцом.
Странно. Разве Софии не стоило бы упомянуть о ком-то ещё, живущем в отеле?
— И он не столько уборщик, сколько человек, который делает всё, — продолжает Макс. — В основном он занимается садом и ремонтом. Иногда он подменяет официанта или повара, если кто-то заболеет и не сможет найти замену.
— Значит, у него нет какой-то конкретной работы?
— Насколько я знаю, нет.
— Его родители тоже здесь работают?
 
— Если и так, то я никогда с ними не встречался. Я уже спрашивал об этом маму, но она просто говорит, что личная жизнь других людей меня не касается. И пофиг, что она просит нас осмотреть личную собственность кучки мёртвых людей специально для того, чтобы она могла выставить их личную жизнь на всеобщее обозрение, — он качает головой. — Поговорим о лицемерии во всей его красе. Эй, дай мне, пожалуйста, тот старый дневник.
* * *
Отнеся на стойку регистрации последние коробки, намеченные на сегодняшний день, мы с Максом направляемся в офисы на первом этаже.
— Любимый фильм? — спрашивает меня Макс.
— Это просто, — отвечаю я. — Авансцена.
— Прошу прощения?
— Ну, фильм о балете? Из-за него я и захотела стать балериной.
— Что ж, тогда я не смогу превзойти тебя в этом, не так ли? И у него, по крайней мере, солидная сюжетная линия.
— Ты видел его?
— Я видел всё, — говорит он, руками сжимая ремень сумки, пересекающий его грудь. — Так ты балерина?
— Да. Или, по крайней мере, пытаюсь ею быть.
— И ради этого ты хочешь пойти в школу?
— Таков план.
— Очень круто. Может быть, когда-нибудь, когда мы оба станем богатыми и знаменитыми, и сможем вместе снять фильм о балете.
— Мы могли бы, — говорю я, — но ты не сможешь превзойти мой любимый фильм.
— Спорим? — Макс останавливается у кабинета моего отца. — Так я увижу тебя завтра?
— Да, я приду.
— Хорошо, отлично! — он прочищает горло. — Это, эм… здорово. Я подумал, вдруг тебе было безумно скучно. Я знаю, что большинству людей так и было бы.
— Нет, — говорю я. Вообще-то, мне кажется, это было довольно круто.
— Потрясающе. Я хочу сказать, я знаю, что мама будет рада это услышать. Она уже несколько недель не даёт мне покоя, пытаясь найти кого-нибудь, кто мог бы помочь, но никто из моих друзей не оказался заинтересован, — он наклоняет голову и одаривает меня самой глупой улыбкой. — Ну, короче. Увидимся завтра.
— Увидимся.
Он разворачивается и направляется обратно тем же путём, которым мы пришли, к офису своей мамы.
Я качаю головой и немного смеюсь над его вызывающим, очаровательным энтузиазмом, затем поворачиваюсь и стучу в полуоткрытую папину дверь.
Папа сидит за своим столом и что-то печатает на компьютере.
— Привет, Нелли Би! Как прошёл твой первый рабочий день?
Я плюхаюсь на один из стульев напротив него.
— Хорошо, — говорю я, хотя хочу сказать, что встретила одного очень хорошего парня и одного придурка, который, очевидно, не знает значения слова «несчастный случай». — Оживлённо. Как прошёл твой день?
Он ухмыляется.
— Хорошо. Оживлённо.
— Ты почти закончил?
— Мне нужно закончить ещё пару дел, но что ты скажешь, если мы поужинаем где-нибудь через час?
— Звучит хорошо.
Он возвращается к своему компьютеру.
— Эй, пап? Ты, правда, счастлив здесь, да?
Он делает глубокий вдох и кивает.
— Счастливее, чем я был долгое время, малышка.
Это всё, что мне нужно услышать. Его счастье стоит того, чтобы иметь дело с кошмарами и дерзким уборщиком. И, кроме того, это не значит, что за последние два дня мне не понравилось в «Гранде».
Крутая пекарня. Потрясающая работа. Макс.
Всё могло быть и хуже.
* * *
Я достаю из кармана ключ-карту и открываю дверь в наш номер. Здесь тихо, почти до жути, и впервые я понимаю, что не слышала никаких явных признаков присутствия других гостей вокруг нас. Ни телевизора, бормочущего сквозь стены, ни захлопывающихся ящиков, ни разговоров в холле. Это означает, либо комната, смежная с нашей, не занята, либо конструкция девятнадцатого века намного более звукоизоляционная, чем я полагала.