Второй сын (СИ)

Слушая почти бесконечный поток вопросов, Эрвин переменился в лице. Его собеседник выглядел лет двадцать, но вел себя — будто бы ребенок. Это действительно один из герцогской семьи?!
В это же время Пауль неловко начал развязывать кожаные завязки на доспехе. Хеймо тут же прекратил расспрашивать:
— Стой, старик! Давай помогу!
— Старик? — удивился Эрвин, невольно глядя на Пауля. Мужчина выглядел лет на тридцать пять, не больше.
— Да не старик я еще… — пробурчал Пауль, придерживая неповрежденной рукой завязки. Во второй все еще торчало обломанное древко стрелы.
— Старик-старик! Вот мне — восемнадцать, я еще молодой. А ты уже старик! — безапелляционно заявил Хеймо.
Пауль не стал спорить с ним. Сняв доспех, и разрезав рубаху, стало видно стрелу. Она умудрилась пролететь между стыками и попала, похоже, в мышцу.
Хеймо, увидев кровь на его охраннике, немного побледнел, отошел на пару метров, да еще и отвернулся:
— Э-э-э… я тут постою, ладно? Вы же справитесь сами?
Пауль покачал головой и поднял взгляд на Эрвина:
— Поможешь?
Юноша кивнул и присел поближе.
— Обломай ее аккуратно, вот тут, — попросил культиватор.
Эрвин решил поступить лучше — он окутал палец тьмой, и прикоснулся к древку стрелы. Несколько мгновений — и оно истаяло в месте прикосновения. Если бы это был кто-то из крепости, то во время первого похода юноша побоялся бы показывать свое владение стихией. Потому что могли возникнуть вопросы, на которые он не сможет ответить. А так — это было вполне безопасно. Из-за закрытости мало кто знал о реальных силах культиваторов крепости.
— Спасибо!
Одной рукой Пауль достал крохотный фиал, и вручил его Эрвину:
— Вот этот эликсир нужно накапать в рану. Пользовался таким? Нет? Ну, неважно, ничего сложного…
Несколько раз вздохнув, культиватор собрался с силами:
— А-а-а-а!
С криком, он протолкнул остаток стелы дальше, так, что окровавленный наконечник вылез с другой строны.
Немного отдышавшись, Пауль попросил:
— Вытащи его… с этой стороны… хух…
Эрвин резко выдернул из раны остаток стрелы, и культиватора сковало новой порцией боли. Кровь сочилась темной струей из раны. Юноша капнул из фиала на спину. Моментально кровь и жидкость вступила в какую-то реакцию, закупоривая ранение. Повторил с другой стороны, после чего Пауль облегченно выдохнул, и устало сгорбился. Дальше регенерация культиватора сделает свое дело сама.
— Фух, ну вот и все…
— Хорошая штука! — похвалил Эрвин, возвращая полупустой фиал. — Как она называется?
— Заживлялка, или эликсир Каменной Крови. С ее помощью ты точно не истечешь кровью. Что до остального — мы, культиваторы, сильнее обычных людей. Раны зарастают тоже гораздо быстрее…
Действительно, организмы культиваторов сильнее, и совершеннее, это юноша знал. Чем выше ранг — тем мощнее это проявляется. Раны, смертельные для обычного человека, могут оказаться лишь временным неудобством для них. Да о чем говорить! Сам Эрвин был в такой же ситуации. Если бы он не достиг первого ранга, то в течение недели-двух умер бы в лечебнице.
— Надо и себе такой купить, — согласился юноша.
Пауль без колебаний запустил руку в карман, и достал еще один такой же фиал, полный:
— Дарю! И запомни мой совет — без этой штуки в подобных местах слишком опасно.
Эрвин невесело усмехнулся. Когда он был простым воином, в их десятке такого эликсира не было ни у кого. Пока культиватор приходил в себя, юноша решил прогуляться до лично убитого лысого культиватора. Возможно, получится разжиться чем-нибудь хорошим?
Потратив минут пятнадцать на обыск трупа, юноша с раздражением сплюнул. У него ничего ценного с собой не оказалось. Единственная неплохая вещь — сабля. Но… это не его оружие.
Огорчившись, Эрвин вернулся к Паулю и Хеймо. К этому моменту культиватор уже оделся, и даже накинул обратно броню. Судя по тому, как он двигался — чувствовал себя неплохо.
— Ты хотел найти какие-то трофеи?
— А что?
— Хе, бессмысленный труд! — поделился Пауль. — У наемников и убийц с собой никогда ничего нет, кроме оружия и еды. Каждый из них прячет свои ценности где-то, где их не достанут остальные. Схрон, или тайник какой-нибудь, например. Потому что перерезать своему товарищу во сне горло ради пары золотых для них нормальное дело.
 
— Жаль, но что-то такое я и подозревал…
Эрвин машинально оглянулся на труп черноволосого культиватора-наемника, и его глаза просияли. Вытащив из его рук меч, юноша сравнил его со своим. Форма у них была похожая, только меч погибшего был на ладонь длиннее. И, похоже, гораздо качественнее.
— Не против, если я заберу себе его клинок?
— Ты нам жизнь спас, — махнул рукой Хеймо. — Забирай, конечно. Если он тебе нужен.
Пауль тоже согласно кивнул. Это действительно было пустяком.
Эрвин забрал свои вещи, спрятанные на дереве, и спустился обратно:
— Я ухожу. Берегите себя!
Хеймо и Пауль посмотрели вслед быстро удалявшемуся юноше. А потом переглянулись:
— Нам очень повезло, что встретили его. Девять из десяти культиваторов на его месте даже и не подумали бы вмешиваться.
— Я понимаю, — помрачнел Хеймо. — И что теперь? Возвращаемся?
— Конечно, а как же еще! — по привычке пожал плечами Пауль и почти незаметно скривился от боли. Каким бы чудодейственны ни был эликсир Каменной Крови, но даже с его помощью исцелить такую рану за десятки минут невозможно. — Но сначала нужно уйти отсюда подальше перед ночевкой. Столько свежих трупов обязательно кого-нибудь приманят…
… На закате Эрвин сидел возле прогоревшего костра. Над углями, на тоненьких веточках понемногу румянилось мясо. А юноша рассматривал два оружия — свое старое и трофейное. Его старый меч выглядел жалко. Вообще сталь, пошедшая на его изготовление, была не очень качественная. Но это нормально — меч купила мать, перед тем, как он попал в крепость. На тот момент он был обычным человеком, так что давать ему с собой что-то слишком хорошее было просто бессмысленно — отобрали бы, и вручили что-то похуже. С другой стороны — трофейный меч. Отменная, крепкая сталь отливала синевой. На лезвии можно было даже заметить волнистые узоры, образованные структурой металла. Его ковал мастер, да и материалы на него пошли явно незаурядные. При достаточно сильном взмахе клинок тонко пел. И все же… дешевый, зазубренный меч из плохонькой стали был роднее. Подарок единственного близкого тут человека, и верный друг, прошедший с ним многое.
Вздохнув, Эрвин спрятал старый меч вещевой мешок. Кто сказал, что нельзя хранить памятные вещи?!
… Утренняя роса висела на кончиках листьев. Первые лучи солнца пробивались сквозь густую растительность. А на небольшой поляне Эрвин танцевал с мечом, порой срубая тонкие веточки или протыкая отдельные листики. Острая сталь тонко пела, пластая воздух. К новому оружию нужно было привыкнуть — ведь изменился и вес, и длина. Если не адаптироваться — то в первом же бою был шанс попрощаться с жизнью. Например, возросший вес клинка увеличит инерцию, утянув за собой руку чуть-чуть дальше, чем юноша привык. Или лезвие, которое теперь длиннее, воткнется глубже, чем он рассчитывал. В бою, где на счету каждое мгновение, этого может хватить, чтобы погибнуть.
… К вечеру небольшая поляна была усыпана отрубленными ветками и нашинкованными листьями. Острый запах свежескошенной зелени заполнял все вокруг. Тяжело дышавший Эрвин, вымотавшись, сидел прямо на земле.
— Фух, вроде бы все. По крайней мере, я снова начал «чувствовать» меч.
…Следующий день был к какой-то мере скучен — позавтракав, юноша двинулся вперед. Километры леса исчезали позади, и, судя по расчетам, скоро можно будет сворачивать еще восточнее, чтобы выйти к Развалинам.
В этот момент появился какой-то неясный звук. Эрвин замер, прислушиваясь.
— Вроде… топот, что ли?
Источник звука быстро приближался. Не особо задумываясь, юноша быстро залез на дерево, чтобы спрятаться. Такая стратегия для одиночного путешественника в лесу в большинстве случаев самая удобная. Конечно, если бы его ранг был повыше — например, третий… То Эврин сам бы пошел навстречу. Там, где монстры — всегда есть и добыча. А пока, для многих он сам — добыча.