Особый пассажир (СИ)

- Но продолжать не стоит?
- Продолжать не стоит, верно.
Пора прощаться с дорогущими конфетками. Даже с Костиком не поделюсь последней партией, а Илье не перепадёт с белым шоколадом.
Телефон завибрировал. Машинально бросила на экран, где высветилось входящее от Максима. Это просто знак. Завтра же пойду с ним на кофе, может, дурь по боссу пройдёт? Конечно, должна пройти. Я просто давно не была на свиданиях, а Архаров обладает жутким магнетизмом. Но же не единственный такой во всём мире, правильно? Правильно!
Выпью кофе с Максимом и перестану вести себя как дурочка, заикаться и краснеть. И ревновать к Алине – что уже вообще чушь.
- Пройдёмте со мной, - сказал Марк, прежде чем выйти из припаркованной машины.
Мне уже вообще дверь ему не открывать?
Закрыла Вилли и поспешила за боссом. Нас встретил уже знакомый консьерж, который явно по некой причине не испытывает от меня дикого восторга. Перед тем, как дверь лифта закрылась, успела послать фирменный взгляд Айрин, с которым она в магазине просит открыть вторую кассу. Мне бы её смелость.
Марк Васильевич пропустил меня вперёд, и я очутилась в уже знакомых апартаментах.
- Пройдите на кухню, сделайте нам кофе и ждите, - бросил он, удаляясь вглубь квартиры.
Кофе-то я сделала, но вот просто ждать не получалось. Я всегда ждала в машине, а тут ни нате вам, ни здрасьте.
Только я приготовилась зайти на второй круг нервного марша, как на кухне появился переодетый в чистое Архаров:
- Присаживайтесь, Есения, у нас есть пятнадцать минут, в течение которых нам нужно обсудить, что нам с вами делать.
  
Глава 15
 
Наконец, я села, приготовившись слушать. К кофе не притронулась.
- Меня не устраивает, что в моей службе безопасности работает девушка. Подозреваю, вы – девушка смекалистая и понимаете, что продолжать наши отношения мы не можем. Вы, конечно, получите хорошую компенсацию. Степан Михайлович же, в свою очередь, получит выговор.
Честно говоря, я ожидала многого, но не такого.
- Могу я спросить, почему?
- Во-первых, такая работа для мужчин. Для девушек это слишком высокая эмоциональная и физическая нагрузка. Во-вторых, я не желаю, чтобы в ангаре были вопросы по поведению. Не приемлю никаких межличностных отношений среди сотрудников.
У меня внутри всё упало. Я всем сердцем полюбила эту работу, даже прикипела душой к команде, а он указывает мне на выход только потому, что я девушка?! И насчёт каких личностных отношениях он говорит? То есть, если он лезет целоваться к кому не попадя, то так все делают?
- То есть, даже после целого месяца обслуживания мною авто, я всё равно недостаточно хороша? Я сократила затраты гаража на тридцать процентов, - и это правда. В том салоне я так достала автомехаников своей жадностью, что они сделали хорошую скидку, а мелкие поломки можно было устранить самой с помощью видеороликов из интернета, - мне угрожали, я разнимала ваших дерущихся девушек, да я прошла экзамен по физподготовке в конце-то концов!
- У вас есть такой экзамен? – Он на самом деле удивился.
Нет, но я же его прошла. Почти. Но это детали.
- Я выкладываюсь по полной, ни разу не было ни одного нарушения с моей стороны, никаких нарушений личных границ или сугубо рабочего поведения не было тем более, ни с моей стороны, ни со стороны моих коллег, - ох, нет, я не умоляла, в отличии с той кадровички из службы такси, здесь я знала, что ни в чём не виновата и имею полное право на эту работу. И весьма кстати вспомнились слова Айрин, - если вы сейчас же не назовете мне вескую причину моего ухода, я подам официальную жалобу за дискриминацию по половому признаку.
- Вы мне угрожаете, Есения?
- Нет, требую своё по праву, - отчеканила, сложив руки на груди.
Подозреваю, что в моих глазах бушевал ураган, в то время, как Архаров таки остался стоять и спокойно смотрел мне в лицо своими чёрными глазами.
А потом он заговорил. Говорил, что в том, что девушки уволены, виновата я, потому что своей глупостью с конфетами позволила им вбить себе в головы романтические надежды, в том, что на базе осталась одна и не смогла себя защитить, в том, что из-за своей женской природы потакаю прихотям его матери… Он продолжал и продолжал говорить, а я смотрела и смотрела в его глаза и думала… И это в этого чурбана я втюрилась?
 
- Всё, что вы перечислили – косвенные причины. Я так же могу нажаловаться, что вы ко мне приставали, - ляпнула, и тут же прикусила язык. Всё равно он не должен знать, с кем именно он целовался на кухне ночью.
- Что, простите?
- А вот что: ваша логика в том, что может что-то ужасное случиться лишь потому, что я девушка, или уже случилось по той же причине. Но вот вам новость: случай нападения мог случиться с каждым. А насчёт девушек – а это не я их пригласила сюда от вашего имени. Я вообще-то, предотвратила жестокое кровопролитие с множеством жертв после того, как таскала строительные материалы, и не ропщу!
- Ропщу? Вам что, восемьдесят?
- Нет, - но моим самым близким друзьям – да.
- Вы бы выбрали другой тон, Есения. Повежливее, - он поднялся и опёрся руками о стол.
- А вы бы выбрали другие причины, - я тоже вскочила и встала напротив него.
Где-то глубоко в голове маленький голос адекватности верещал о том, что моя вспыльчивость меня погубит и сейчас. Что надо было говорить более спокойно, но кто слушает тихие крики адекватности? Правильно, никто. И здравый смысл уже в который раз выкопал ямку и сейчас закапывает себя землёй, приговаривая, что он на такое не подписывался. Моя извращенная натура позволила наехать на босса, чтобы сохранить работу. Браво, Сеня! Не девушка, а сказка!
Прикрыла глаза и выдохнула, возвращая самообладание. Взрослеть никогда не поздно. Посмотрела на Марка уже без былой влюбленности, и абсолютно спокойным, даже деловым тоном продолжила:
- Я ценю свою работу и прекрасно с ней справляюсь. До сегодняшнего утра я так хорошо справлялась, что вы даже не знали, что за рулём девушка. И я заслуживаю прекращения контракта по действительно серьёзным причинам, - замолкла. И решила добавить зачем-то: - господин начальник.
- Господин начальник? Ропщу? Вы в каком окружении росли, Есения? – Он усмехнулся.
- В самом лучшем, - пробурчала слегка задетая.
***
- Нет, ты представляешь? Уволить меня из-за того, что я девушка! Мы что, пещерные люди?
Дядя Мойша стоял внизу, пока я, оседлавшая крышу беседки, пыталась привинтить антенну для старого телевизора с огромным кинескопом. Скоро начнётся новый российский сериал о бедной голубке, приехавшей в Москву, и за окном последние тёплые недели. Так чего бы не устроить кинозал прямо на улице?
- Правее давай, да провод не тяни ты! – Дядя Мойша бегал вокруг беседки пачкой бумаги, где зачем-то сделал кучу чертежей. Все равно антенну цепляем на авось, - ближе к громоотводу, Сень!
Высунув кончик языка, я подтягивала антенну на подставке, которую нужно было прикрутить к гребню крыши. Руки постоянно соскальзывали, и, откровенно, ныли. Но я единственная без артрита на пару сотен метров вокруг, а Айрин на учёбе.
- Дядь Мойша, ну хоть ты мне скажи: я правильно дала отпор или опять погорячилась?
- Послушай, Сенечка, весь мир делится на производителей и потребителей. Производители создают потребителей, а потребители бегают на цыпочках перед ними. Производители настраивают налоговую систему, отправляют потребителей под суд и держат их в длиннющих очередях в регистратуре в поликлиниках. Потребители же, следуя за своим пастырем, даёт ему всю власть над собой, списывая зелёные со счетов прямо к ним в карман, терпя ругательства мадамов из паспортных столов, а вечерами закидываясь валерьянкой перед сном.
- А?..
- Это я так, накипело, - дядя Мойша почесал затылок, - всё правильно сделала. Ты не торопись со своими решениями, не беги, ещё догонишь свой инфаркт.