Особый пассажир (СИ)
Вернувшись на базу, я всё-таки аккуратно рассказала Михалычу о характере своей новой знакомой. Точнее так, чтобы не сильно нарушить наш с ней уговор.
- То есть, она попросила отключить навигатор, чтобы мы не видели ваш маршрут, и поехать не по назначению?
- Ну почти так. Она хотела поговорить со старым знакомым, - я ёрзала на стуле, не привыкла лгать. Но и моральные принципы не позволили окончательно подорвать доверие матери Архарова, - она думает, что Марку Васильевичу что-то угрожает, вот и пытается найти того, кто это может быть. Но она просила ничего никому не говорить. И мне сейчас дико стыдно, что я первым делом пришла и всё рассказала.
Михалыч устало откинулся на спинку кресла. Мне стало неловко еще и из-за того, что я вылила ушат проблем и на его голову.
- Ты все правильно сделала, Сеня, - наконец выговорил он, - ей не нужно знать, но её подозрения не беспочвенны. У нас в стране в сфере девелопмента всего четыре основных игрока. Один из них – наш босс.
- Матушки святы, он настолько богат? – Невежливо вырвалось у меня, пока в голове высвечивались совсем уж космические суммы, - зачем ему вообще работать?
- У миллиардеров зачастую основные средства в обороте, в активах, а не хранятся на счетах. Деньги приносят деньги, Сень. Но мы отвлеклись: бывший тесть Архарова не единожды предлагал слияние, но Марк так же не единожды ему в этом отказывал. Мы напрямую ничего не нашли, но вокруг Архарова действительно неспокойно. И косвенные улики и догадки ведут к бывшему тестю. К Бедину.
О-па, рано я старушку к нездоровым приписала.
- Я тебе все это сейчас выложил лишь потому, что ты, рассказав о задумке Зинаиды, доказала свой здравый смысл и преданность, если хочешь. Это не такая уж и закрытая информация, но всё равно, будь аккуратна. И поосторожнее с новыми знакомствами. Мы тебя не светим, но моих ребят в свое время окучивали и репортеры, и шпионы. Архаров очень не любит, когда нарушают слово, данное ему
- Поняла, - прошептала я, кивнув для большей убедительности.
На выходе из базы меня перехватил Виктор, тонко намекнув, что у них есть традиция «проставляться» за первый аванс или зарплату. Под тонко намекнул, я имею ввиду его вопрос: «Ты же не забыла?».
Конечно, не забыла, нельзя забыть о том, чего не знаешь.
И вот сейчас я нарушала своим криком под окнами покой цивилизацией забытого уголка.
- Что случилось, Сенечка? – соседи начали высовываться из окон. Те, чьи окна выходили на другую сторону дома, пришли к соседям и тоже выглянули посмотреть на орущую меня.
- Мне опять нужна ваша помощь, - встала на лавочку, чтобы меня было лучше слышно, - я буду вам месяц покупать сладости к нардам, клянусь!
- Ой, Сенечка, брось глупости говорить, что случилось-то?
- Мне завтра к шести утра надо принести на работу еды на семерых мужчин, каждый из которых ест как отдельные семь мужчин, - взмолилась я, - продукты по списку все куплю, мне только надо знать что. И надо накормить их, как кормите своих внуков! То есть, на убой.
Соседи оживились. Меня слегка мучила совесть, что не даю людям отдохнуть в их почтенном возрасте, но деваться было некуда. Ни одна доставка не была готова обработать такой большой заказ к шести утра. Про еду из кулинарии и вовсе молчу – это я могла её есть, но не остальные.
А готовить я не особо умею, вот и…
- О, я фалафель приготовлю! И питу, - оживилась тетя Роза.
- Я пирожков с легкими напеку, Сенечка, а аллергии у кого-нибудь есть? – Свесилась ещё ниже тетя Люба.
- Вроде нет, - почесала кончик носа, - диктуйте список продуктов, Айрин, на выход!
С Айрин мы двинулись в магазин с громадным списком продуктов для блюд разных национальностей. Даже на Новый Год таких столов не накрывают: женгялов-хац – это вообще что? И рыбный торт был, и целый ворох бутербродов, всяких блинов с различными начинками и драников.
- А красавчики у тебя там есть? – Поинтересовалась Айрин, толкая тележку.
- Даже не знаю, - пробубнила я, вчитываясь в список, - что здесь написано?
- Тростниковый сахар, - удалось ей разобрать мой подчерк, - совсем нет?
- У меня не самые теплые чувства к моему коллективу, кроме, разве что, Михалыча и Костика, но оба – не твой вариант.
Айрин некоторое время толкала тележку молча, а потом задала вообще неожиданный вопрос:
- А когда ты займешься личной жизнью?
- Ты спятила? – Я чуть не споткнулась на ровном месте, - с чего мне вообще про это думать?
- Милая, ты у нас умница и все такое, и внешность такая, что только на обложках журналов красоваться, но ты все на себе одной тянешь. И забила на себя, откровенно говоря. Ты хоть обращаешь внимания, как парни и мужчины смотрят вслед? Да за ними скользкая дорожка из пущенных слюней.
- Фу, - я захихикала чуть более кокетливо, чем хотелось бы, - и как это я забила на себя?
- Когда ты в последний раз наряжалась куда-нибудь? Делала укладку? А маникюр? Или с кем-нибудь пила кофе?
Я задумалась. Получается, на самом деле очень давно, еще когда была студенткой, но даже тогда мои свидания можно было пересчитать на двух пальцах руки. Все из-за учебы.
- И где мне знакомиться? Я постоянно либо сплю, либо на работе. Михалыч говорит, скоро станет попроще.
В голове пронеслись слова о врагах Марка Васильевича. Получив аванс в таком размере сегодня, вынуждена признать, я теперь тоже верна начальству.
- Ну-ну, - резюмировала Айрин, переключаясь на другую тему.
Но осадок-то остался. Я не была чушкой, наоборот, пыталась всегда выглядеть аккуратно и достойно. Куда мне краситься? Под капоты машин лазить? Про маникюр вообще молчу – пара проверок шин, пусть и в перчатках, и маникюру придет конец.
А хочу ли я на свидания? Наверное, скорее нет, чем да. Сейчас все крутится круговоротом событий. И я без понятия, где знакомиться с молодыми людьми. На улице? Как-то не по себе от этой мысли.
Оставим до лучших времен.
Глава 8
На работу приехала с целым багажником еды. Даже угостила сонного таксиста пирожком. Я-то успела пару часиков поспать, пока мои друзья до утра кашеварили, но отдавали «заказ» очень довольные. Не спали ведь до утра, прямо как в молодости. Перецеловав всех в щеки, я сделала забег по подъездам, собирая контейнеры вкусно пахнущей еды, которую сейчас волокла не без усилий.
У входа меня встретил Костик, который, спрятав неизменный блокнот в карман брюк, весьма резво для своей комплекции бросился мне помогать с сумками.
- Вот это да! – Восхищенно протянул Леонид, когда я открывала контейнеры и раскладывала одноразовые тарелки.
Понимала его восторг: у самой слюнки текли при взгляде на блинчики с ветчиной и тягучим сыром.
В виду неких событий вокруг Архарова, наши смены смешались. Сейчас за импровизированный стол усаживались ребята, которые мне не были знакомы. Но, по всей видимости, они знали обо мне: кто-то приветствовал сдержанным кивком, а кто-то даже пытался смущенно похлопать по плечу. Мне даже самой неловко стало.
- Чем это у нас таким вкусным пахнет? – Михалыч, как всегда, пришел чуть позже всех, но зато сразу же направился к нам, отложив дела на потом.
Не было никаких приветственных речей или что-то вроде того, все сразу набросились на ещё горячую еду. Мне показалось, что у них такое – редкость. Вряд ли меня обманули, заставив притащить угощения всей честной компании, скорее просто новичков здесь давно не было.
- Неужели сама готовила? – Спросил бритоголовый здоровяк, имени которого я не знала.
- Мне помогли, - я уже успела съесть два блинчика, и сейчас ответила с набитым третьим блином ртом, - друзья.
- Мне бы таких друзей, - протянул Леонид, который у нас, по всей видимости, любитель картошки.
Он съел почти всю огромную тарелку драников, а сейчас вытянулся на стуле, скрытно, как ему казалось, расстегнув верхнюю пуговицу брюк и расслабив ремень.
Как я его понимала. Мне бы еще вздремнуть и было бы вообще идеально. Я вяло слушала веселые истории из жизни парней, осоловело переводя взгляд с одного на другого, даже не пытаясь уловить общий смысл.