Моё зазеркалье (СИ)

– Вот и хорошо. Завтра за вами заедет мой помощник и сопроводит на станцию дирижаблей, – закончил свою речь довольный Боян Ладимирович и удалился.
Тем помощником оказался сухонький старичок неприметной внешности. Он зачитал мне правила поведения. Напомнил, что снимать браслеты ни в коем случае нельзя. В центре меня обучат обращаться с энергией. А пока я якобы представляю собой потенциальную опасность для окружающих людей.
К моему величайшему удивлению, в больнице сохранили личные вещи Мирослава. Парень, разругавшись с родней, сгреб всё, что попалось ему под руку. Кроме сумки, мне достался большой чемодан со шмотками. Я с удовольствием переоделся из больничной пижамы в цивильную одежду. Попутно отметив, что мне нравятся вещи и вкус Мирослава. Или это такая местная мода на льняные и удобные костюмы?
– В учебном центре вам будет выдана форма, – сообщил мой сопровождающий, заметив, как я кручусь перед зеркалом.
Он же напомнил мне, что стоит поспешить. И пусть билеты на дирижабль у нас на полпервого дня, но мне еще нужно получить в полицейском управлении цидульку на новое имя. Если я правильно понял, цидулька - это аналог нашего паспорта. Мне невероятно повезло, что речь и общие понятия несильно отличались от принятых в моем мире. Я уже принял как факт то, что оказался в параллельной вселенной, и теперь только фиксировал сходство или различия.
Различий было много. Прежде всего я не узнавал родной город. Более чистый и совсем другого архитектурного стиля. Никаких старых пятиэтажных хрущевок или новомодных высоток. Город, по которому мы ехали, был застроен двух-трехэтажными коттеджами и утопал в зелени. Я сидел в салоне автомобиля и старался явно не показывать изумление.
И все равно не удержался и тихо охнул, когда такси вырулило к станции дирижаблей. С десяток воздушных монстров висел над полем, произведя на меня неизгладимое впечатление.
– Надеюсь, вы не боитесь летать? – с недовольным выражением посмотрел на меня сопровождающий, неправильно расценив мой возглас. Впрочем, в ответе он не нуждался. Даже если бы я страдал акрофобией, меня бы всё равно насильно затолкали в дирижабль.
Страха перед самолетами у меня никогда не было, но новый вид транспорта внушал определенные опасения, хотя и вызывал интерес. Жаль только, что лететь нам предстояло не в первом классе, а в эконом. Какое-то сходство с салоном самолетов определенно было. Только иллюминаторы оказались меньше по размеру. А рядов кресел больше. Наши места оказались в середине, через два прохода от окна. Так что видеть, над чем мы пролетали, я не мог. Зато для пассажиров имелся небольшой информационный экран на спинке впереди стоящего кресла.
С миниэкраном я разобрался быстро, просто понаблюдав, как это делают соседи. Ничего особо интересного не обнаружил. Общая информация о времени в пути (четыре часа), схема расположения кресел и туалетов, а еще интерактивная карта, демонстрирующая то, над чем летел дирижабль.
Карту я полистал. Если ничего не путаю, данный рельеф местности полностью совпадает с тем, где я жил раньше. Здесь тоже имелись Москва, Новгород и прочие знакомые названия. Правда, знакомые мне по древнерусской истории. Создавалось впечатление, что какое-то время оба мира развивались идентично. Информации на этот счет катастрофически не хватало.
Чтобы как-то занять себя, я тщательно изучил полученную цидульку. Теперь я был Вячеславом Варлаамовичем Петровым (ага, взял своё настоящее имя), подданным царства Московского, на данный момент безродным и записанным в низшее сословие. То, что меня определили в низшее сословие, немного покоробило. Правда, там была расшифровка, что я считаюсь городским жителем без домовладения.
Всё это мне удалось вполне успешно прочитать, хотя местами больше догадывался, что означает очередная буквенная закорючка. Когда по салону прошел стюард с напитками и предложил журналы для прочтения, я прихватил себе парочку. Чем быстрее научусь читать, тем проще будет адаптироваться.
К концу полета от усиленного запоминания местного алфавита голова просто раскалывалась. Хотя определенные успехи были. Я не только запомнил новые буквенные обозначения, но и прочитал много интересного. Так-то это были обычные светские сплетни. Для меня же ценным в них было всё. И то, что существует Боярская Дума, которая, как и в моём мире, больше «думает» о собственных привилегиях, чем о нуждах простых людей, и то, что царь-батюшка Иван Алексеевич в месяце ревуне празднует свое пятидесятилетие. Попутно я сделал для себя пометку срочно поискать названия местных месяцев.
 
Наконец перелет завершился. Стюард произнес стандартную фразу о температуре и погоде в столице, о том, что не стоит забывать личные вещи в салоне, а получить багаж мы можем в здании станции на первом этаже.
Учебный центр располагался в Подмосковье. К сожалению, мне не удалось в этот день посмотреть столицу. Я пообещал себе, что обязательно посещу Москву и удовлетворю любопытство. Пока же попутчик сопроводил меня на такси до КПП центра. Передал с рук на руки дежурному, получил какой-то документ и с довольной мордой удалился.
– Курсант Петров, личные вещи необходимо сдать на склад, – тут же взял меня в оборот мужчина, представившийся наставником третьего уровня Галактионом Владимировичем.
С первых же минут учебный центр очень сильно напомнил мне армию. Да и порядки в нем были соответствующие: казарма на сто койкомест, общая столовая, форма и строгая дисциплина. После получения формы наставник лично представил меня отряду, в котором я буду теперь учиться.
Как только Галактион Владимирович вышел из комнаты, парни начали забрасывать меня вопросами. Всего в отряде было двадцать человек примерно моего возраста или чуть младше. Как я понял, у них всех были открыты пси-способности слишком поздно для нормального обучения на псионика.
– Где ты раньше работал? – выяснял командир отряда Филат Пушатов.
– В больнице, – честно ответил я.
Один из парней полистал в мобильнике, ища обо мне информацию. Затем сообщил, что рода Петровых не обнаружил, а Вячеслав Варлаамович Петров из низшего сословия.
– Разговариваешь как аристократ, – хмыкнул Филат. – Я было испугался, что ты из родовитых.
Вообще-то речь курсантов и меня озадачивала. Кто-то «пшекал», кто-то «окал». Непривычные на слух слова и выражения сбивали с толку.
– Я специально тренировался в разговорной речи, – выдал я приемлемую на мой взгляд версию.
– Ишь ты, – хмыкнул парень по имени Окул. – Небось бастард?
– Не без того, – потупился я.
– Хорош парня задевать, – прервал любопытных курсантов Филат. – Лучше покажите, где у нас душевая, туалет и доска с расписанием. Ему еще процедуру очистки лица проходить.
Под очисткой лица предполагалось уничтожение растительности. Отчего-то у псиоников это легко устранялось специальным кремом. Мне подобный сервис понравился. Парни тоже радовались, что экономили на бритье. В целом, новый коллектив меня устраивал. Правда, на меня немного косились, когда я говорил что-то, с точки зрения курсантов, слишком правильно по произношению. Но не язвили, если я спрашивал, а подробно отвечали на все вопросы.
Расписание и занятия меня пока не сильно волновали, я просто не представлял, что это такое, и перспективы нашего обучения виделись мне смутно.
– Ты кем в больнице работал? Санитаром? Считай, пойдешь на повышение, – пояснял мне Филат. – Зарплату тебе положат не рупь в месяц, а восемь или даже десять! Будешь в белой рубашке за врачом ходить, отслеживать эмоциональный фон больных и наличие проклятий.
– Пси-опекун звучит гордо! – выпятил грудь Окул. – Считай, уже выбрался из низшего сословия!
Такие перспективы меня не то что радовали, но как-то успокоили. Смущал только один момент. Поскольку за обучение мы не платим, то потом должны отработать долг. Сколько конкретно продлится эта отработка, никто из парней не знал. У всех выпускников получалось по-разному. Как повезет и куда попадешь. Но то, что зарплаты в первое время не будет, это точно.