Моё зазеркалье (СИ)

Конечно, по-настоящему родовитых и титулованных клиентов было мало. С десяток близких знакомых Карла Марковича. Зато они платили не скупясь. Именно эти клиенты сначала связывались со мной по мобильнику и договаривались о приёме. Теперь мой личный мобильник стал общим средством связи. У Саввы сохранился и его старый мобильник. Порой это смотрелось довольно забавно, когда он пытался ответить одновременно по двум телефонам. Это еще добавляло слухов и сплетен (у секретарей Петрова ушей меньше, чем мобильников!).
А еще я всех сотрудников переодел в единую форму с эмблемой клиники, поручив её разработку Фёдору. Вкус у мужчины был отменным. Портного он выбрал из недорогих, но сам проследил за работой. Что-то подправил и выдал ошеломляющий результат. Стильные костюмы, состоящие из черных брюк, темно-синего кителя и белоснежной рубашки, теперь были на всех сотрудниках, включая меня.
Дядя Миша долго не мог поверить, что даже ему пошили такие красивые и хорошо сидящие по фигуре вещи. И теперь рвался постоять в дверях клинки в качестве швейцара, даже когда в этом не было необходимости.
Новый 7521 год двадцать первого березня (марта) я встречал полностью уверенный в своих силах и в будущем своей клиники.
========== Часть 11 ==========
К началу лета клиника Петрова, как теперь называлось мое заведение, обрела популярность не только в Москве, но и за ее пределами. Даже не представляю, какими путями информация дошла до Филата Пушатова, но он написал мне письмо, интересуясь, не найдётся ли и для него местечка?
– Вот, а ты говорил, что его всё устраивает, – попенял я Савве. – Нужно было Филата давно пригласить.
– Так и Матвей неплохо справляется. Вчера один художник заплатил дяде Мише рубль, чтобы попасть в приемную и оценить лично того, о ком столько слухов ходит.
– Да? Думал, что сплетни ходят только обо мне. Получается, я себе льщу?
– Безбожно, – усмехнулся Савва и переспросил: – Так что с Филатом?
– Отправлю, как обычно, Фёдора. Пусть выкупает.
На Пушатова у меня были особые надежды. Я помнил, что он довольно сильный псионик. Его чуток поднатаскать, рассказать, что я сам знаю, и можно будет подкинуть многих клиентов. Сам я давно собирался заняться браслетами. Эта область деятельности меня очень интересовала, только времени не хватало.
Еще я задумал кое-какие преобразования в том пустующем сарае. Планировал снять крышу (не сам лично, конечно), надстроить второй этаж и устроить подобие фитнес-клуба. Я обнаружил в этом мире ещё один пробел в предлагаемых услугах. Собственно, навели меня на мысль о необходимости подобного заведения те посетители, которые всю зиму осаждали клинику.
Дядя Миша придумал брать с таких по рублю. Но если устроить фитнес-клуб и ввести членские взносы, получится еще лучше. Так-то элитные аристократические клубы в Москве имелись. Но не спортивные! Не было в этом мире подобного. Юношей обучали гимнастике и каким-то приемам самообороны в семьях. Низшему сословию, понятное дело, хватало «трудовой деятельности». Я же предвкушал, как и что сделаю и введу, пользуясь тем, что нахожусь сейчас на пике моды и популярности.
Конечно, мне придется самому все разрабатывать, заказывать тренажеры, обучать тренеров, персонал и много чего еще делать. Кстати, я отловил того художника, что повадился таскаться к Матвею и заказал ему тематические плакаты. Художник поставил два условия: рисовать он начнет, когда будут готовы тренажеры, и в качестве модели возьмет… Ну, сами понимаете, кого.
– Мне к плакатам потребуется подробный текст: какие группы мышц работают, – пояснил я свою мысль художнику. – Ты же у себя в академии изучал анатомию?
Парень пообещал, что все сделает в лучшем виде (за сто рублей!!!) и с нетерпением начал ждать заказанных тренажеров. Я в свою очередь поторапливал строителей и отделочников. Уже совсем зашивался, когда вернулся Фёдор с Филатом и снял с меня часть забот.
Несколько дней я потратил на то, чтобы проверить уровень знаний и возможности Пушатова. Парень оказался действительно так хорош, как я и думал. Натаскал его по схеме аур, которую давно для себя нарисовал, провел совместное диагностирование клиентов и сообщил, что к самостоятельной работе он готов. И вообще меня могут теперь отвлекать только на клиентов, которые записываются в клинику по мобильнику. С остальными пусть парни сами разбираются. У меня, вон, стройка в самом разгаре.
 
Кстати, никто, даже мой преданный Фёдор, не понимал, что это я такое затеваю. А уж когда я к душевым сделал еще пристрой с баней и сауной, недоумение у народа возросло во сто крат.
– Это что же, и дамы, и господа в одном месте париться станут? – удивлялся Фёдор.
– Какие дамы?! – возмутился я. – Фитнес только для мужчин.
– А дамочки, что ходют к вам? Та-то купчиха почитай каждый месяц проверяется на проклятие.
Госпожа Ремова действительно наведывалась в клинику с такой настырностью, что оставалось лишь посочувствовать её мужу. Пелагея Ярополковна в обязательном порядке требовала, чтобы её осматривал именно я. И сто рублей за прием не считала дорогим удовольствием. А я, скотина такая, брал деньги, мурыжил женщину не менее часа в кабинете. Затем выводил в парк на прогулку, делал вокруг озера два обязательных круга и вежливо прощался.
Пелагея Ярополковна, как правило, записывалась на прием под вечер, когда не было других клиентов. И мне приходилось «выгуливать» купчиху. Хорошо, что это случалось не чаще одного раза в месяц.
Очередной гонорар от Пелагеи Ярополковны забрал Фёдор и сказал, что ему нужно «для дела». Нужно, значит, нужно. Фёдор давно стал для меня членом семьи. Разбираться, куда пошли эти деньги, я не стал, а зря. Мой камердинер точно был гением бизнеса. Он мне устроил рекламу. Оплатил десять минут трансляции по галовизору.
На следующий месяц, когда я, как обычно, прогуливался с купчихой вокруг озера, нас снимали по местному «телевидению». Я не обратил внимания на группу людей и странное оборудование. Оно, кстати, было направленно на мою клинику. По сторонам я не смотрел и неспешно обсуждал с Пелагей Ярополковной «погоду и природу». При этом активно потел и мысленно ругался на камердинера, который почему-то заставил меня нацепить полную форму моего заведения и еще специально сшитый берет в тон кителя надеть. Распрощавшись с дамой, я вернулся в клинику и застал весь свой персонал в полном составе (включая повара) за просмотром галовизора в приемной.
– Вячеслав Варлаамович, вы выглядели великолепно! – первым сообщил дядя Миша.
– Господин у нас красавчик, – расплылся в довольной улыбке Фёдор.
– Что произошло? – не понял я.
– Так я… ето… десять минут трансляции оплатил. Вас по галовизору показывали и рассказывали, какой туточки фитЬнес будет, – пояснил Фёдор.
– Что?! – взревел я. – Вся Москва и Подмосковье видели, как я эту жирную корову вокруг озера вожу?!
– Вячеслав Варлаамович, вы не правы, – вмешался Савва. – Все видели, как вы лично заботитесь о каждом клиенте и наблюдаете выполнение своих предписаний.
– Слав, ты правда хорошо смотрелся, – хлопнул меня по плечу Филат. – Да и попал в кадр только на последней минуте.
– А и плевать, – отмахнулся я. – Это вам придётся разбираться с теми посетителями, которые сейчас ломанутся в клинику.
Мои парни притихли и покосились на Фёдора. Тот же всем своим видом демонстрировал полное удовлетворение.
– Распечатанные буклеты по фитнесу уже привезли? – вернулся я к текущим вопросам.
Мой фитнес-клуб был готов к открытию. Два дня назад Фёдор пригнал целую бригаду уборщиков, которые его буквально вылизали. Плакаты были развешены по стенам, оборудование установлено, тренеры набраны.
Те буклеты, о которых я беспокоился, и не понадобились. Десятиминутный выпуск по галовизору в вечернее время успели посмотреть тысячи москвичей. Фитнес-клуб был рассчитан не более чем на сотню человек при условии, что они все одновременно не заявятся. Через неделю Фёдор с дядей Мишей стойко держали оборону, сообщая всем желающим записаться, что свободных мест нет. Но обязательно будут в новом клубе, который господин Петров откроет к осени.