Я тебя (не) забуду (СИ)

От ее смеха меня передергивает. Только сейчас я вижу ее настоящую. И она вызывает только одно желание — сомкнуть пальцы на ее шее. Придавить эту суку надо, чтобы жизнь людям не портила. Она по-своему принимает мое молчание. тянется руками к поясу пальто. Но вдруг замирает. Смотрит за мою спину. Наверное, Алиса вышла из комнаты, услышав то, что нужно. Получается, она прислала Алисе старую фотографию. Могла увидеть постельное на кровати, когда проходила мимо моей комнаты, выбрала нужный снимок из галереи и сделала гнилое дело. Сука!
— А она что здесь делает? — шипит Маша, недовольно скривившись.
— Живет, — просто отвечаю, подхожу к ней, хватаю за шею и прижимаю к стене. — А теперь слушай меня, сука. К ней больше не приближайся. Забудь о нашем существовании и, лучше всего, свали из города. Увижу поблизости, каждый член твоей семьи, твои коллеги и друзья получает от меня очень интересные фото и видео твоих приключений в Лондоне и после возвращения домой.
— Что? — выдыхает Маша, бледнея. — Откуда ты…
— Аверин.
Одна фамилия, и Маша чуть не теряет сознание. Вся спесь слетела в секунду. Она дрожала от страха, что кто-то узнает о ней правду. Я разжимаю пальцы. Противно прикасаться к ней. Хватаю ее за рукав пальто и выталкиваю из квартиры.
— Ты меня услышала? — спрашиваю на прощание.
— Да, — дрожащим голосом отвечает Маша и убегает прочь.
— Помой руки после этой шмары, — тихо просит Алиса, направляясь в кухню.
— Я лучше весь помоюсь, — отвечаю ей и останавливаю рядом с собой, мягко притягиваю к себе, целую в шею. — Со мной не хочешь?
— Не нарывайся, Ваня. Если я сказала, что люблю, это не значит, что у тебя жизнь в шоколаде теперь. У тебя испытательный срок.
— И сколько он продлится? — осторожно спрашиваю я. Вообще-то пофиг. Все вытерплю. Все испытания пройду. Главное, чтобы мое солнышко было рядом и согревало своим теплом.
— Это будет зависеть от твоего поведения, — отвечает она и сладко целует. У меня перед глазами все плывет от желания. Как же она целует… И меня, и себя мучает ведь. Но когда ее ладошка накрывает мой пах, из глаз чуть ли не искры летят.
— Душ, — напоминает эта лиса, — ледяной, кажется, поможет.
— С…тервочка моя, — шиплю я и бегу в ванную комнату.
  
Глава 30. Алиса
 
Пугая Ваню испытательным сроком, я даже предположить не могла, чем это для него обернется. Тогда я пошутила, но что-то пошло не так…
Первым делом я позвонила Борису Аркадьевичу. Ваня меня не обманул. Он реально разговаривал с моим генеральным директором. Мужчина искренне порадовался, что у нас все наладилось. Как оказалось, он был уверен, что я сменю решение, ведь принимала его под воздействием гормонов. Он даже не давал команду в кадры подготовить приказ о моем переводе. На счет отпуска не шутил. У меня была неделя, чтобы прийти в себя после случившегося.
Мама вины за собой не чувствовала, что так легко поддалась очарованию зятя. Именно так она называла Ваню. Вещи мои приехали на следующий день после примирения с парнем. Он с огромной радостью принялся за распаковку многочисленных коробок, совершенно не раздражаясь их количеством. Вместе мы справились довольно быстро. Непроизвольно вспомнила, как такие же коробки мне помогал распаковывать Стас, когда я съезжала от мамы. Сколько там было возмущений и ругани. Мы тогда чуть не расстались. С Ваней все было иначе. Он спрашивал, куда и что складывать, рассматривал мои книги, сувениры из путешествий, фотографии в рамках. Мне категорически запрещал поднимать что-то тяжелое. Сказал, что для этого у меня теперь есть сильный мужчина. По квартире он в тот день носил не только коробки, но и меня, когда видел, что я устаю.
С Лерой мы созвонились только вечером, когда все мои вещи были распакованы, а Ваня ушел работать в свой кабинет. Я умостилась на диване с кружкой кофе и набрала подругу. Она написала, что уже уложила Лешку спать, поэтому может поболтать со мной.
— Как у вас дела? — спрашивает подруга.
— Отлично. Меня окружили заботой и любовью. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, — отвечаю я и улыбаюсь. Лера пищит от восторга.
 
— Как я рада, что у вас все наладилось. Когда они с Марком рассказали мне все, я была в таком шоке. Думаю, ты точно так же.
— Не то слово. Спасибо, что не рассказала Ване о моей беременности и попросила держаться подальше.
— Это время пошло вам на пользу. Кстати, как он отреагировал?
— Расплакался, — тихо отвечаю я, так как пообещала Ване, что никому не расскажу об этом. А я считаю, тут нечего стесняться. Это были сильнейшие эмоции, он не справился с ними. Меня это очень тронуло. — Но я тебе не говорила.
— Естественно, — тут же отвечает Лера. — Вещи распаковали?
— Да. Квартира стала такой уютной. Мне тут очень хорошо. Но это, потому что Ваня рядом.
— Эх, так легко его простила? — удивляется подруга. Я смеюсь.
— Нет, он на испытательном сроке.
— Ты должна сделать его незабываемым!
— Уж я постараюсь, — обещаю я, даже не догадываясь, что и стараться мне особо не придется.
Новый день встретил меня жутким токсикозом. Ваня принес мне в постель яичницу с ветчиной, круассан и чай. Боже, как меня замутило от запаха яйца! Едва успела добежать до туалета. И это был не первый и далеко не последний испорченный романтический завтрак в постель.
Некогда любимый запах Вани стал мне противен. Я заставляла его мыться несколько раз, чтобы его парфюм выветрился полностью. Запретила ему пользоваться им в ближайшие лет сто.
С моими вкусовыми предпочтениями тоже стали твориться чудеса. Пару раз я заела мясной салат вареной сгущенкой. Как было вкусно! Ваня моего восторга не понял, чуть не выплюнул салат в тарелку. Я делала себе странные бутерброды. Любимый уже не удивлялся ничему.
Удивительно, но Ваня стойко терпел все мои капризы. Я отправляла его ночью в магазин за соком, но точно не знала, какой именно хочу, поэтому он покупал маленькие упаковки с разными вкусами, чтобы я могла дома определиться. Однажды мне захотелось в 3 часа ночи таранки. Никогда ее не любила, а тут слюна прямо текла. Не смогла уснуть. Ваня молча поднялся и пошел в магазин. Благо недалеко от дома круглосуточный супермаркет. Мы стали постоянными клиентами, потому что иногда я выходила вместе с Ваней. Продавцы нас запомнили, и каждый раз с интересом ждали очередной мой беременяшный бздык.
Токсикоз вскоре отступил. Я больше не реагировала на запахи, а вот хотелки периодически появлялись. Я неоднократно плакала, чувствуя себя виноватой, что гоняю Ваню ночью в магазин. Мне было перед ним так стыдно. Я ведь не хотела издеваться над ним! Так получилось! Мои гормоны чудили, что хотели. Я не могла их обуздать.
Светлана Викторовна только смеялась над моими рассказами. Первый раз я пришла к ней на прием спустя 3 недели, чтобы проверить состояние малыша. Ваню же интересовало, когда разрешает половой контакт. Меня это тогда жутко взбесило! Значит, секс важнее ребенка? Ты смотри, какой озабоченный папаша. Доктор дала добро, а я решила соврать. Это все гормоны. Сама же потом пожалела, но отступать не хотела из принципа! Ваня не особо расстроился. Настроился сдерживать себя и дальше.
И как же было тяжело сдерживаться! Мне так точно! Никто ведь не запрещал поцелуи, невинные ласки. Вот только эти ласки доводили меня до безумия. Так случилось и в очередной раз. Мы лежали в кровати, готовились ко сну, Ваня начал щекотать меня. В какой-то момент он оказался сверху, засмотрелся на мои губы. Я первая потянулась к нему, обвила шею руками, впилась в губы в требовательном поцелуе. Возбуждение было такой силы, что я, кажется, была готова взорваться от единственного прикосновения, но Ваня не позволял себе проникать рукой в мои шортики. Он жадно целовал шею, ласкал языком затвердевшие соски. Я сходила с ума, горела под его руками. Мне нужен был этот оргазм, иначе умру. Сама взяла его руку в свою и направила к шортикам.
— Алиса, — выдохнул Ваня, — тебе ведь нельзя.