Я тебя (не) забуду (СИ)

— Не надо, — тихо говорю я. — Мне уже ничего от тебя не надо. Просто исчезни из моей жизни.
Бросаю в него свой мобильный, резко разворачиваюсь и иду в клинику. Слезы катятся по щекам. Я не в силах их остановить. Как же мне больно. Становится тяжело дышать. Низ живота начинает тянуть. Я всхлипываю. Я не хочу потерять малыша из-за этой суки! Слышу сзади звук пощечины.
— Скотина. Мразь. Сгинь отсюда! — кричит Лера. Она залетает в клинику вслед за мной. От боли в животе меня сгибает пополам. — Алиса, Алиса! Что с тобой?
— Зови Светлану Викторовну, срочно! Я не могу его потерять, не могу, Лера!
— Кого потерять? — не понимает подруга.
— Ребенка, Лера. Я беременна, — рыдаю я и теряю сознание от вида крови на светлых джинсах…
  
Глава 26. Алиса
 
Пробуждение оказалось тяжелым. Глаза пекут от пролитых слез, живот еще ноет. Все тело ломит. Чувствую в руке инородное тело. Наверное, система стоит. На мне нет одежды. Глаза открывать очень страшно. Даже мысли не хочу допускать, что потеряла ребенка. Слышу рядом шевеление и тихий вздох. Резко открываю глаза. Боюсь увидеть рядом Ваню, но это Лера. Она бледная, глаза опухшие, комкает в руках салфетку. В палате горит свет. Это же сколько я тут уже лежу?
— Лера, — тихо зову. Подруга поднимает голову. В ее глазах так много боли, что я начинаю задыхаться. — Нет, только не это. Пожалуйста. Только не это.
— Боже, Алиса, успокойся! — подруга подскакивает со стула, крепко обнимает меня. — Все хорошо. С малышом все хорошо. Он хоть и маленький, но очень сильный у тебя. Все обошлось, милая. Светлана Викторовна успела вовремя вмешаться.
— Слава Богу, — выдыхаю я и тихо плачу. Лера осторожно вытирает мои слезы.
— Так, булочка моя, не плачь. Моей племяшке нужна спокойная мама. Нервы береги. Они тебе еще понадобятся!
— Племяшке? А вдруг это мальчик? — смеюсь я.
— Девочка будет, — уверенно заявляет подруга. — Нам нужна младшая сестричка!
— Так роди сама.
— Нет, мне пока рано. Я не готова. Да и Лешка маленький совсем. Я через пару годиков вернусь сюда за вторым. А пока тебе помогать буду.
— Лерчик, я так испугалась…
— Верю, мила, верю. Светлана Викторовна сказала, что угрозы больше нет. Это из-за стресса.
В этот момент в палату заходит мой доктор. Женщина по-доброму улыбается. Садится рядом с Лерой и берет меня за руку. От нее веет таким спокойствием, что мне сразу же становится легче дышать.
— Алиса, девочка, моя. поздравляю! Согласно анализам — беременность 3 недели. Сейчас все хорошо. Угрозу мы устранили. Напугала ты меня, конечно. Хорошо, что рядом твоя верная подруга. Всю клинику на уши поставила.
— Она у меня лучше всех, — говорю я. Лера только улыбается.
— Придется тебе у меня немного задержаться. Прокапаем витаминчики, подпитаем и тебя, и малыша. Несколько дней буквально. Хорошо?
— Да, конечно.
— И помни, ты теперь не одна. Никаких стрессов. Раздражители все устраняй.
— Обязательно. Самый главный уже устранила, — с горечью говорю я. Подруга тут же отводит глаза. Надеюсь, она ничего брату не рассказала. Чувствую, нам сейчас предстоит непростой разговор.
— Отдыхай. Лерочка, позовешь медсестру, когда лекарство прокапается?
— Да, конечно.
Светлана Викторовна выходит. Я делаю несколько тяжелых вдохов. Не хочу вспоминать, что произошло, но без этого никак. Лера отходит к окну, скрещивает руки на груди. Задумалась. Наверное, ее сердце мечется между мной и братом. Я прекрасно ее понимаю. Но и видеть рядом Ваню не хочу. Подруга трет лицо ладонями.
— Все это какой-то сюр, — говорит она, наконец. — У меня создается впечатление, что кто-то разыграл постановку с ужасным финалом.
— Постановка, не постановка, но фото настоящее. Как и те, что я видела раньше.
— Расскажешь? — осторожно спрашивает Лера.
— Да. Присядь.
И я решаю рассказать Лере сначала о первой нашей встрече с Геной, когда он прямо сказал, что я стану его девушкой. Возмущения подруги не было предела. Она даже кулаки сжала от злости. Был бы рядом Гена, точно набросилась бы на него с кулаками. Потом я рассказала о сегодняшней встрече в ресторане отеля. Нашла в мессенджере те самые фотографии и показала ей. Лера снова побледнела.
 
— Я верю своим глазам, — наконец, говорит она, — но моя интуиция вопит, что все не так просто. Что-то тут не так. Не пойму, почему Ваня уперся и не захотел ничего говорить?
— Обида, гордость, ревность, — просто отвечаю я. — Знаешь, в тот день, когда Ваня попал в аварию, ко мне приходил Марк, чтобы поговорить. Он мне тогда сказал, что в нашей паре Ваня будет отвечать за эмоции, я — за разум. Легко сказать. Я понимаю, что Ваню снова накрыло. Не понятно, как он узнал про мои встречи с Геной и как ему была преподнесена эта информация. Возможно, ему тоже показали фотографии. И скорее всего, на этих фото Гена держит меня за руку, как это было в ресторане. Я-то руку выдернула, но кто ж это покажет Ване, правда? В чем моя вина? Что я стала жертвой преследования этого мужчины? Я ему пыталась объяснить, что мне он не интересен, что между нами ничего не будет. Он отступил. После первого разговора. Я не стала говорить об этом Ване, потому что он бы сорвался с Барселоны, примчался бы в столицу и полез с кулаками на Гену. Ты же прекрасно это сама понимаешь.
— Понимаю. А Гена, кажется, тот еще темный тип. Мог специально пойти на такой шаг, чтобы спровоцировать Ваню.
— Именно. Поэтому я и промолчала. Утром сегодня я спустилась в ресторан позавтракать. И тут появляется он с фотографиями. Лер, я же реально позвонила Марине. Она подтвердила, что Ваня уехал из клуба с Машей. Их Оля видела. Когда Маша мне писала то сообщение, она уже была с Ваней, понимаешь. Утром фотоотчет с двух источников. Что мне думать? Что бы ты думала на моем месте?
— Что он с ней переспал, — честно отвечает Лера. — Но я не могу поверить, что Ваня так поступил. После всего, что у вас было! Ну как так? Это бред?
— То есть ты веришь, что они провели в квартире Вани ночь и спали в разных комнатах?
— Ну…
— Тогда как объяснить фотографию от Маши? Это кровать Вани, Лера. То постельное я стелила! — я перехожу на крик. — И это его рука на ее сиськах!
— Да я видела, — сдается подруга и падает на стул. В ее глазах стоят слезы. Я понимаю, что ее сердце отчаянно защищает любимого брата, но против фактов не попрешь. Маша была в его постели, в его объятиях, утром они вместе вышли из подъезда. Это точка. Жирная точка на нашем будущем. — Ты будешь говорить ему?
— Ты не сказала? — удивляюсь я. Лера хмурится. Обижается на меня, видимо.
— Ты — моя лучшая подруга. Мой брат оказался мудаком. Твоя беременность — твоя тайна. Я не имею право кому-то об этом говорить. Тем более, в данной ситуации, — ровным голосом говорит она. Ловлю ее руку, крепко сжимаю.
— Спасибо тебе, — тихо отвечаю я и чувствую, как из глаз текут слезы. Лера встает и снова меня обнимает. — Я не знаю, что мне делать, Лерчик. Я в такой растерянности. Я понимаю, что он — отец, что он имеет право узнать, но я не готова сейчас его ни видеть, ни слышать, ни тем более говорить о малыше.
— Я тебя понимаю. Главное, что угроза миновала. Боже, Алиса, я так испугалась, когда кровь увидела. Думала, рядом с тобой так и упаду.
— Но ты справилась!
— Странно, что ты от моих криков не очнулась, — тихо смеется Лера. — Я такой кипиш подняла. Вся клиника сбежалась.
— Я в тебе не сомневаюсь, — шепчу я и обнимаю одной рукой.
— Так что будем делать? — спрашивает Лера, присаживаясь обратно на стул. — Мама в курсе, что ты вернулась?
— Нет. Я ей пока не звонила. Думаю, пусть думает, что я еще в Питере. Не хочу ее тревожить. Пока буду в клинике, буду говорить, что пока работаю там.
— Правильно, в общем-то. Кстааати, а как ты узнала про беременность? — вдруг спрашивает Лера.
— Борис Аркадьевич догадался.
— Твой генеральный директор? — глаза подруги расширяются от шока.