Развод. Прощай, предатель (СИ)
— Нет, — отрезает он.
Его требовательные руки скользят под домашнее платье и нащупывают резинку кружевных трусиков. Он резко сдергивает их, после чего разводит мои ноги шире. Расстегивает брюки, спускает их вместе с боксерами и достает налитый кровью тяжелый член.
— Сережа, мы не одни. Марта Сергеевна может увидеть нас в любой момент, — бормочу, глядя на то, как он себя поглаживает.
— Плевать, — отвечает он резковато.
Плюет на свою ладонь и касается моего входа. Там и так уже все влажно, а этот жест… он какой-то бездушный. Как будто он собирается взять не любимую жену, а силиконовую куклу. Это ужасно. Но желание к мужу сильнее стыда и растерянности, которые я испытываю. Если ему хочется сейчас так — пускай.
Сережа пристраивается у моего входа и медленно толкается внутрь, закатывая глаза.
— Такая тугая и горячая, — шепчет он.
— Да, — выдыхаю, чувствуя сладкую наполненность от его продвижения.
— Ноги на край стола, — командует он.
— Что? — не понимаю, что он хочет от меня.
— Упрись пятками в край.
Как только я это делаю и оказываюсь перед ним полностью раскрытой, Сергей хватается за мои колени и врывается на полную длину. Я вскрикиваю. За несколько месяцев после нашего последнего раза я отвыкла от его размеров. К тому же, мы всегда занимались нежным сексом. А то, как он сейчас резко врывается в меня… так мы никогда не делали. Это слишком непривычно и немного смущает.
Я заглядываю в глаза мужа, пытаясь поймать его взгляд, но он все время ускользает. Сережа как будто погружен внутрь себя и сосредоточен только на ощущениях. Член скользит в меня довольно плавно, и только в конце муж дергает бедрами, врываясь жестче. Не могу никак понять, что меня в этом смущает. Раньше наш секс был более нежным, с длительной предварительной игрой. А сейчас мы… как будто сношаемся, словно дикие животные.
Крепче схватившись за мои колени, Сергей долбится быстрее, а потом кладет большой палец мне на клитор и, размазывая влагу, играет с горошинкой. Я бы, может, и хотела сопротивляться странным для меня ощущениям, но не могу. Это ведь мой любимый муж. Мой родной. Мужчина, ради которого я готова на все. И, несмотря на то, что сегодня он грубоват, все равно стремится подарить мне удовольствие.
Мое тело вздрагивает от переполняющих ощущений, и я распахиваю глаза, сталкиваясь взглядами с мужем. Его верхняя губа агрессивно дергается, и он цедит сквозь зубы:
— Кончай, сучка.
Я бы содрогнулась от такого обращения, но содрогаюсь от ощущений. Вылетаю за край и взрываюсь, рассыпаясь миллиардом маленьких, горячих искр удовольствия.
Сергей не дает мне отдохнуть. Дает только крохотный перерыв, который нужен ему самому, чтобы сдернуть меня со стола и уложить на него животом. Он грубо задирает мое платье и входит сзади. Хватает меня за волосы и долбится до упора, а я кричу то ли от боли, то ли от удовольствия. Но ступор и недоумение от его поведения никуда не деваются. Я хочу попросить его быть нежнее, но не хочу останавливать. Может, сейчас ему надо именно так?
— Еще раз кончишь для меня? — сипит он мне на ухо. — Руку на клитор.
— Сережа…
— Давай, Саша, — рычит он, врываясь грубее. — Я жду.
Я никогда этого не делала сама. То есть, делала, но не в процессе. И никогда — при Сереже. Это же… не то чтобы стыдно, но как-то неловко. Будто он заглядывает в замочную скважину моей подростковой комнаты.
И все же я выполняю его приказ и кружу пальчиками по клитору.
— Да, вот так, моя маленькая грязная девочка. Быстрее. Еще быстрее.
Я задыхаюсь от того, как жарко мне становится. Пальцы трясутся, все тело бьет дрожь. Не знаю, где мне приятнее: там, где Сережа, как отбойный молоток, долбится в мое тело, или там, где мои пальцы соприкасаются с чувствительным клитором. Взлетая второй раз, я протяжно кричу и кусаю себя за предплечье. Меня трясет и бросает в жар, а потом я чувствую, как теплая сперма брызгает мне на попку. Сдавленный стон Сергея разрывает тишину столовой.
— Я люблю тебя, — шепчу на выдохе.
— Нам надо в душ, — в ответ произносит Сергей, снова разбивая мое сердце.
Глава 8
У делового партнера Сережи роскошный дом. Он больше нашего, что неудивительно, потому что здесь живет большая семья. Кроме самого хозяина и его жены с ними живут его родители в отдельном крыле, а еще трое их детей: два сына и старшая дочь Виолетта — кость в моем горле.
— Сережа, рада видеть, — нас приветствует хозяйка дома, Тамара. Женщина сама попросила не называть ее по отчеству. Видимо, от этого разойдутся многочисленные швы от пластических операций. — Здравствуйте, Александра, — более сухо здоровается она со мной, и тут же подхватывает моего мужа под локоть. — Приехали Раевские, тебе непременно нужно увидеться с Антоном. Он привез из Штатов…
Дальше я не слышу, потому что меня в этот же момент под руку берет жена Сережиного партнера по гольфу, Лиза Воловодина.
— Привет, — улыбается она. Не скажу, что ее улыбка очень искренняя, но, по крайней мере, она затрагивает глаза блондинки. — Столько пираний в одном аквариуме, — качает она головой, кивнув на собравшееся в просторной гостиной обществе, и мы смеемся. — Пойдем выпьем шампанского, и ты расскажешь все новости. Я слышала, Сергей попал в авиакатастрофу. Но он держится молодцом. Уже поправился?
Примерно час я провожу за болтовней с Лизой, в какой-то момент теряя мужа из вида. Следующие полчаса прогуливаюсь по гостиной, лавируя между гостей в поисках Сергея. Но он словно сквозь землю провалился. Какое-то неприятное предчувствие заставляет сердце неровно биться и дергаться в конвульсиях. Я пока не решаюсь нарушить границы гостеприимных хозяев и пойти искать мужа по комнатам. Но внутренне чутье подсказывает мне, что ничего хорошего я там не обнаружу.
— Надеюсь, ты хорошо проводишь время, — раздается за спиной голос Андрея Сергеевича. Натянув на лицо максимально дружелюбную улыбку, оборачиваюсь и салютую бокалом.
— У вас прекрасный дом.
— Благодарю, — кивает с самодовольным видом. Ох, как же иногда хочется съездить по его наглой роже! Кто бы знал, как сильно у меня чешутся руки! — Тома архитектор по образованию. Это ее единственный и самый лучший проект.
— Единственный? Почему?
— Потому что она играет самую главную женскую роль — матери и хранительницы семейного очага, — заявляет он с пафосом. Фу, какой сексизм и шовинизм. Место женщины на кухне? Отвратительно.
— Вы не видели, случайно, моего мужа? — спрашиваю, отдавая проходящей мимо прислуге практически пустой бокал. Новый год еще не наступил, а я уже выпила второй бокал шампанского.
— Как же не видел? Был где-то здесь, — он обводит рассеянным взглядом гостиную. — Видимо, куда-то отлучился. Как у вас с ним дела?
— Что за вопрос? — хмурюсь я. — У нас как было все прекрасно, так и осталось.
— Саша, мне-то ты можешь не заливать. Я же знаю, что Сергей потерял память и не помнит тебя. Не забывай, что мы с ним не только деловые партнеры, но и много лет дружим семьями.
— И во снах видите, как он становится вашим зятем, — сбросив светскую маску вместе с вежливой улыбкой, сверлю взглядом Добрынина.
— Александра, — он произносит мое имя так, будто чертовски устал от общения со мной. Или как будто я несмышленый ребенок, которому надо все растолковывать. — Он и должен был стать моим зятем. Более того, мы уже даже готовились к свадьбе. Но у Сергея случилось временное помутнение рассудка в твоем лице, а сейчас он пришел в себя. Эта… неприятность, которая случилась с ним, просто напомнила ему, где его место.
— Наверное, рядом с вашей дочерью, — цежу я раздраженно.
— Именно, — невозмутимо кивает Добрынин. — Пойми, конкурировать с первой любовью очень непросто. Между Сергеем и Виолеттой многолетняя, крепкая связь. И ваши пять минут брака никак это не изменят.
— Пять минут? — ухмыляюсь, стараясь игнорировать горечь, скопившуюся на языке. — Пять лет. Почти.