Развод. Прощай, предатель (СИ)

— Работать в магазине и быть его владелицей — это разные вещи. К тому же, я не хочу, чтобы ты покупал мое расположение.
Кивнув, Сергей снова отворачивается к окну и так долго смотрит на улицу, что я и правда возвращаюсь к книге, устав глазеть на него.
— Что я должен сделать? — внезапно спрашивает Сергей, а я даже теряюсь, потому что не понимаю, к чему задан этот вопрос.
— Что?
— Что я должен сделать, чтобы вернуть твое доверие? Помоги мне, Саш.
На несколько мгновений у меня даже отнимает дар речи. Я правда не знаю, что ответить Сергею.
— Я никогда не прощу себя за ту пощечину и то, как грубо с тобой обошелся, — вздыхает он. — Но я не могу потерять тебя, понимаешь? Ты — самое дорогое, чистое и настоящее, что есть в моей жизни. Я не знаю, как искупить свою вину. И понимаю, что ты злишься и обижаешься на меня. Это правильно, я заслужил. Но я хочу все исправить, только не знаю, как.
— Точно не деньгами, — отвечаю я через ком в горле. — Ими ты все сделаешь еще хуже.
— Тогда научи меня, как. — Сергей подходит и присаживается напротив дивана. — Скажи, как.
— Не знаю, — отвечаю я и качаю головой.
Раньше он покорял меня как раз своими финансовыми возможностями. Путешествия, дорогие аксессуары и украшения, роскошные рестораны, полеты на частном самолете и вертолете, яхты, люксовые бренды. После того, что с нами случилось, я поняла, что все это мишура. Напускное счастье. Картонные декорации к нашей жизни. А важное на самом деле кроется за этими декорациями. А там… мы, похоже, растеряли то теплое и нежное, что было в начале наших отношений. То, что не купишь ни за какие деньги. Доверие. И как его вернуть, я не знаю.
Все эти размышления ввергают меня в отчаяние, потому что я по-прежнему люблю мужа, но не знаю, как помочь нам.
— Саш, — тише произносит Сергей, — ты только не отказывайся от нас, ладно? Не руби с плеча. Дай мне… нам время. Я тоже пока не знаю, что буду делать и как возвращать твое доверие, но, поверь мне, я готов на все.
— У меня есть вопрос, — слегка краснея, говорю я. Я давно хочу спросить об этом, но до сегодняшнего дня смущалась, а сейчас понимаю, что такой же откровенный разговор может у нас быть теперь нескоро.
— Задавай.
— То, как мы занимались сексом… — произношу тихо и отвожу взгляд, изучая потертый узор на диване. — То есть, после того, как я ушла… как мы расстались. Мы… ты… ты делал это по-другому.
— Как “по-другому”? — спрашивает Сергей, а я так сильно надеялась, что он не задаст этот вопрос, чтобы мне не пришлось объяснять.
Прочистив горло, я отвечаю тише:
— Грубее. Не так, как раньше. До этого ты был нежен, а потом…
— Понял, — отвечает он, избавляя меня от необходимости вдаваться в подробности. — Тебе не понравилось?
— Не то чтобы не понравилось… понравилось, наверное. Просто… это было очень… необычно, — запинаясь, отвечаю я.
— Прости, если делал тебе больно.
— О, нет-нет, — спешу заверить его, сталкиваясь с мужем взглядами, и снова краснею. — Больно не было, — добавляю тише. — Просто… иначе.
— Значит, тебе понравилось, — улыбается он. — Я был в таком отчаянии, Саш. В ярости на себя, на тебя, на ситуацию. Лютовал, потому что не мог найти выхода из этого. И не касаться тебя не мог, — он гладит большим пальцем мою ногу, накрытую тонким пледом. — Я вообще не могу тебя не касаться. Пытался держаться подальше, но даже после нескольких дней все равно приезжал к тебе. Я не хотел тебя обижать, но так получилось. Черт, это вообще не оправдание моему поступку.
— Не оправдание, — грустно подтверждаю я, и в этот момент у Сергея звонит телефон. Он достает его из кармана и, бросив взгляд на экран, тихо матерится.
— Я должен ответить.
— Конечно, — киваю и смотрю на то, как он идет на балкон, прикладывая трубку к уху.
— Да. Нет, сегодня меня не будет. Как хочешь. Я сказал, как хочешь! — жестче добавляет он и закрывает за собой дверь.
Я знаю, кто звонит. Чувствую это и слышу по резкому тону Сергея. Я не могу расслышать его слов, но то, как грубо он общается, догадываюсь, что позвонила его фиктивная жена. Интересно, она знает, что брак не настоящий? И тут впервые я задумываюсь о том, что же тогда мы с Сергеем делаем в моей квартирке, если Виолетта не его настоящая жена?
 
Когда он возвращается с балкона и садится на другой край дивана, я поворачиваюсь и смотрю на мужа.
— Сережа, а когда ты собираешься сказать Виолетте, что ваш брак ненастоящий?
  
Глава 40
 
Он несколько секунд не отвечает, и я снова начинаю закипать, но тут вдруг Сергей говорит:
— Завтра.
— Правда? — спрашиваю с сомнением.
— Да. И завтра же ты возвращаешься домой.
— Я вообще-то не давала своего согласия.
— А ты разве против?
— Я не хочу никуда переезжать, меня все и тут устраивает.
Хочу! Я так отчаянно хочу вернуться в наш дом! Но я пока не готова простить Сергея за все то, что он совершил.
— Саш, — он присаживается рядом и гладит мою коленку, — дома мне будет проще позаботиться о тебе.
— Я сама вполне способна позаботиться о себе.
— Значит, не поедешь? — спрашивает он.
— Нет.
— Что ж, тогда я остаюсь, — отвечает он и, потыкав пальцем в телефон, снова прикладывает его к уху. — Миша, мне нужны будут кое-какие вещи. Да, привези их к Саше домой. Я побуду тут некоторое время.
— Зачем? — спрашиваю, когда он кладет трубку.
— Потому что хочу, — Сергей пожимает плечами и откидывается на спинку дивана, чтобы, как и сказал Михаилу, прислать список необходимых ему вещей. Он быстро печатает сообщение и, отправив его, откладывает телефон в сторону. — Чем займемся?
— В каком смысле?
— В прямом. Посмотрим кино, сходим поужинать, поиграем в настольные игры… выбор огромен.
— Что, если мы просто поговорим?
— Давай поговорим. О чем?
— О нас.
— О нас, — задумчиво бормочет Сергей. — Что ты хочешь обсудить?
— Что ты от меня хочешь?
— Я думал, ясно дал понять, что хочу быть с тобой. И готов ради этого пойти на все.
— Совсем на все?
— Саш, если ты скажешь сейчас замочить соседа, который тебе докучает, я сделаю этого.
— Нет, никого убивать точно не надо.
— Это хорошо, — с улыбкой отвечает Сережа. — Потому что я не хочу в тюрьму. Там уныло и нет тебя. А ты? Чего ты хочешь, Саша?
— Чтобы у меня перестала болеть рука.
Да, я ухожу от ответа. Не потому что не знаю своих желаний. А потому что боюсь и не хочу их озвучивать. Я хочу забыть кошмар последнего года и вернуться к тому, что было между нами с Сережей. Он так же внимателен, как был раньше до нашего развода. Так же ласков. Но мне этого недостаточно. Я хочу, чтобы он раскаивался в совершенном. И я больше не верю в слова, так что его заверения в том, как сильно он сожалеет о своих поступках, для меня ничего не значат. Не то чтобы совсем ничего, но больше они не имеют такой силы, какую имели раньше.
— А что касается нас? Чего ты хочешь, Саш? Только скажи правду. Я бы хотел, чтобы между нами не было недомолвок.
— Я хочу… — чувствую, как мое сердце разгоняется до, кажется, миллиардов ударов в минуту. Оно заходится и трепещет, потому что я собираюсь сказать ему правду, какой бы жестокой она ни была. — Хочу, чтобы ты действительно раскаялся в том, что сделал со мной. Чтобы ты почувствовал ту же боль, какая пожирала меня. Мне тогда казалось, что внутренности горели от нее. Будто их сжимало такими тисками, что я думала, они просто лопнут, как воздушный шар. И знаешь что? Мне хотелось, чтобы они лопнули. Чтобы мое сердце наконец разорвало, и я умерла. Только тогда бы моя боль уменьшилась или вообще ушла.
Сергей вздыхает, глядя перед собой на выключенный телевизор. Выражение его лица полностью нечитаемое. Оно просто каменное, словно передо мной сидит изваяние, а не живой человек. И мне снова больно. За него, за себя, за нас двоих. Внутренне я оплакиваю тех нас, которые были раньше. Беззаботных, одержимо влюбленных друг в друга, совершенно обезумевших от мощных чувств и эмоций. Тех нас, которые так боялись потерять друг друга и так хотели сделать друг друга счастливыми.