Развод. Прощай, предатель (СИ)

Платон смеется и приобнимает меня за плечи.
— Не парься, я дразню тебя.
Мы доходим до площадки для выгула собак, отстегиваем своих питомцев, отпуская их на прогулку, и Платон уходит за мороженым.
После почти двухчасовой прогулки мы прощаемся на краю парка.
— Почему я не могу проводить тебя до дома?
— У меня еще планы. Хочу зайти в продуктовый, и только потом домой, — придумываю на ходу.
Я просто хочу пройтись одна. К тому же, если Сергей будет поджидать меня возле подъезда, нового скандала не избежать. А то, что мой бывший муж сегодня непременно объявится, я почему-то не сомневаюсь. Он всегда сдерживает обещания.
Простившись с Платоном, иду домой, медленно переставляя ноги. Сахарок так вымоталась на площадке, что, кажется, рада такому темпу. Она тоже еле переставляет лапки, и в какой-то момент я просто беру ее на руки.
Надо настроиться на встречу с бывшим мужем. Мне кажется, она должна стать последней. Сегодня мы с Сергеем можем расставить все точки над i, и после этого нужда в наших встречах, скорее всего, отпадет. От этой мысли внутри еще что-то легонько ноет, напоминая о том, что я нахожусь на рубеже своей жизни. Словно после этого разговора начнется новый этап, и я не уверена, что он будет лучше предыдущего. Хотя, с другой стороны, всяко лучше построить что-то новое, чем реанимировать то, что уже давно умерло.
Удивительно, но возле подъезда нет машины Сергея, а в моей квартире — ни одного свидетельства его присутствия. Я вроде как выдыхаю с облегчением, но в то же время настораживаюсь. Это затишье не сулит ничего хорошего. Если он сказал, что приедет, значит, приедет. И тем, что оттягивает нашу встречу, только заставляет меня нервничать еще сильнее.
Приняв душ, переодеваюсь в шелковую пижаму, оставшуюся мне от прошлой жизни. Готовлю себе нехитрый ужин, смешав макароны со сметаной и плавленным сыром. Беру чашку с едой и усаживаюсь на диван. Включаю телевизор, который еще ни разу не включала после возвращения. Листаю каналы, пока на экране не мелькает знакомое лицо. Всматриваюсь и делаю звук погромче.
— Сегодня в своем офисе был убит знаменитый бизнесмен, меценат и председатель благотворительного фонда “Надежда” Андрей Сергеевич Добрынин, — на экране появляется репортаж с места событий под комментарии ведущего новостей. — По показаниям лечащего врача, в господина Добрынина было выпущено несколько пуль из пистолета…
У меня в ушах начинает звенеть, а потом их закладывает. К горлу подкатывает огромный ком, от которого начинает тошнить. Я крепко сжимаю руками чашку с вермишелью, а потом вздрагиваю, услышав дверной звонок. Взгляд мечется к коридору, но я как будто приросла к дивану. Не могу пошевелиться. В виски долбит кровь, а сердце колотится как ненормальное, тараня грудную клетку. Звонок повторяется, но я не могу встать. Все тело налилось свинцом, ноги ватные, лицо и руки похолодели.
— Саш! Открой! — слышу голос Сергея, и он стучит в дверь, а потом в замке поворачивается ключ.
Хлопает дверь, шаги по коридору, в дверном проеме гостиной останавливается крупная фигура, заслоняя собой проход, и я сталкиваюсь с темными глазами бывшего мужа. И каким-то образом я знаю, что это сделал он. Он убил Добрынина. Мой бывший муж — убийца. И он… он знает, что я знаю.
— Ты решила от меня спрятаться? — спрашивает он и переводит взгляд на экран, а потом снова на меня. — Я же сказал, что нам нужно поговорить.
Из моих рук выпадает чашка, и я безучастно смотрю на то, как еда рассыпается по старому паркету.
  
Глава 34
 
Вскакиваю на ноги, когда Сергей приближается к дивану. Отхожу на несколько шагов, глядя на бывшего мужа широко распахнутыми глазами.
— Саш? — зовет он и притормаживает. — Что такое?
— Это ты… — произношу севшим голосом.
— Я, — кивает он, хмурясь.
— Ты убил Добрынина.
— С чего ты взяла?
— Тебе было это выгодно.
Он делает пару шагов ко мне, а я отступаю, пока не упираюсь бедрами в подоконник.
— Что за чушь? — спрашивает он и наступает. Я выставляю вперед руки.
 
— Не приближайся!
— Черта с два, — рычит он. — Что за хрень тебе пришла в голову? — Сергей подходит и хватает меня за плечи. — Кто вложил тебе это в голову? — Он легонько встряхивает меня. — Ну?!
— Это же ты, правда? Ты убил. Скажи.
— Я похож на убийцу, а?! — выкрикивает он мне в лицо. — Посмотри на меня! Я похож?!
— Пусти, мне больно, — прошу слабым голосом.
Сергей сверлит меня взглядом, а потом отпускает и отступает. Подходит к дивану, хватает пульт и выключает телевизор. Отбрасывает пульт на старый фанерный столик и проводит рукой по волосам, а потом поворачивается лицом ко мне.
— Нам надо поговорить.
— Если это ты убил…
— Не я! — рявкает он так, что я вздрагиваю, и тогда Сергей понижает голос. — Это был не я. Сядь, поговорим.
— Говори, что хотел и уходи, — обнимаю себя за плечи, продолжая стоять на месте.
Тогда Сергей сбрасывает на диван пиджак, за ним летит галстук, и мой бывший муж закатывает рукава рубашки. Присаживается на край спинки дивана и сверлит меня взглядом. Губы сжаты в тонкую линию, а на челюстях играют желваки.
— Сначала я должен извиниться, — произносит он спокойно. — За все. За то, что обидел. За пощечину. Поверь, я сильно сожалею об этом. Я впал в ярость и не контролировал себя. Тогда я был уверен в том, что ты подписала те бумаги. Что продала меня.
— Но какая мне была с этого выгода? — слабым голосом спрашиваю я. — Заметь, даже уходя я не взяла с тебя ни копейки денег.
— Добрынин все представил так, что ты уже получила хороший куш от этой сделки, и после ее завершения должна была получить еще больше.
— Неужели ты думаешь, что я осталась бы в этом городе, если бы на самом деле решила обобрать тебя?
— Я думал, ты ждала деньги.
— В таком случае те, с кем я сговорилась, могли бы перечислить их мне в любую точку мира.
— Такие дела не делаются через банк, Саш, — отвечает он и качает головой. — Блядь, я придурок. Ты настолько наивна в этих вопросах, а я повелся… — Он сжимает и разжимает кулаки. — Я на самом деле потерял память, — Сергей снова поднимает на меня взгляд. — И первые несколько месяцев правда ни черта не помнил.
— Кроме Виолетты, — добавляю язвительно.
— Не только. Но тебя я не помнил. И всего того, что произошло за последние пять лет. Будто кто-то просто стер все это ластиком, понимаешь? Все вокруг было знакомым, кроме тебя. Естественно, я поверил в то, что говорил мне человек, которому я доверял. Тот, который работал еще с моим отцом.
— Да, но ты не поверил себе! — выкрикиваю, не сдержавшись. — Ты сделал выбор! Ты выбрал меня когда-то! Сам выбрал! И потом не поверил женщине, которую сам выбрал! Это… отвратительно. И… больно!
— Прости, Саш, — Сергей качает головой. — Тогда я был в полной растерянности. Мне казалось, что в мою устоявшуюся жизнь ворвалась незнакомка, которая, к тому же, пыталась меня подставить. По словам Добрынина.
— О, господи, — выдыхаю и всхлипываю, но быстро качаю головой, когда Сергей дергается мне навстречу. — Неужели тебя не переубедили все те вещи, которые я тебе показывала? Видео и фото с нашей свадьбы, с наших поездок? Наши совместные традиции и ритуалы? То, как отчаянно я боролась за твое здоровье? Зачем бы я делала это, если бы была к тебе безразлична?
— Ради денег? — предполагает он.
— Чертовы деньги! — выкрикиваю и отхожу от окна. Делаю пару шагов, но в моей квартирке слишком тесно, чтобы можно было мерить шагами комнату. — Все из-за них! Вы вообще люди?! У вас есть какие-то чувства?!
— Есть. У меня есть чувства, — Сергей встает. — К тебе, Саш.
— Знаешь, что?! Не нужны они мне! Теперь не нужны!
— А чьи нужны?! — рявкает он. — Этого задрота?!
— Он, по крайней мере, искренний со мной! И он говорит о своих чувствах!
— Я тоже говорю, Саш, — Сергей стремительно приближается и становится вплотную ко мне. — Я люблю тебя.