Развод. Прощай, предатель (СИ)
— Вот, — протягиваю ему подарок, упакованный в черную бумагу с нарисованными на ней золотыми шарами.
— Что это?
— Подарок на Новый год.
— А я тебе не приготовил, — растерянно произносит он, садясь и принимая из моих рук коробку.
— Ничего страшного, — отмахиваюсь. Для меня правда подарок неважен. Главное, что Сережа рядом. Подарки он мне и так дарит, без повода. А вот мне очень хотелось его порадовать. Правда, сейчас я ощущаю абсурдность ситуации, потому что подарок куплен на его деньги. — Откроешь?
Сергей кивает и начинает распечатывать подарок.
— Дрон? — переводит на меня полный недоумения взгляд.
— Ты очень хотел его. И мы с тобой договорились, что я подарю его тебе на Новый год. Ты даже отказался выбирать, оставив это мне. Пришлось привлекать Михаила, потому что я совершенно в этом не разбираюсь.
— Спасибо, — он снова дарит мне скупую улыбку, но я и такой рада. Все же лучше, чем холодное безучастие.
Наклонившись, целую мужа, но сразу отстраняюсь. Внутренности скручивает и обжигает. Я все острее начинаю ощущать, будто тех лет между нами не было. Словно то был какой-то сладкий сон, и мне пришлось проснуться, чтобы окунуться в суровую реальность.
Соскочив с кровати, я беру с кресла толстовку и надеваю ее.
— Ты куда-то собралась? — спрашивает Сергей, когда я поправляю растрепавшиеся волосы.
— Хочу пойти прогуляться в лес.
— С тобой пойти? Может, охрану возьмешь?
— Нет, оставайся дома. У тебя всего два дня выходных, я бы хотела, чтобы ты отдохнул. И охрана мне не нужна. В нашем лесу, кроме белок, никого нет. Да и посторонние туда не забредают. Так что… я хочу прогуляться в одиночестве, в общем.
— Ладно, — кивает он и запускает руку в коробку, доставая оттуда дрон, а я выхожу из комнаты.
На улице холодно, но ветра нет. Светит неяркое солнце, отражаясь от сугробов снега. Во дворе Михаил чистит снег. Услышав, как хлопает дверь, он поднимает голову и слегка хмурится.
— С Новым годом, — подаю голос, приближаясь.
— Взаимно, Александра Ивановна. Куда-то собрались? Отвезти вас?
— Спасибо, я хочу пойти в лесок прогуляться, — отвечаю, поправляя вязанные варежки.
— С вами пойти?
— Нет, хочу побыть одна.
— Это небезопасно, — слегка хмурится водитель.
— Все в порядке. Максимум, кого я там встречу, — соседей, так что бояться нечего.
Развернувшись, ухожу к калитке. Набираю на панели код, и замок щелкает. Наконец выхожу на улицу, и впервые за последнее время вдыхаю на полные легкие. Прибавив шаг, направляюсь к дорожке, ведущей на большую поляну в нашем лесочке. Здесь так тихо и умиротворяюще, что, пройдя между высоких сосен и выйдя на дорожку, замедляюсь.
Голова полна мыслей, и все они о том, чтобы вернуть себе мужа. Снова и снова прокручиваю в памяти то, каким он был до аварии. Хочу назад своего отзывчивого, нежного мужа! И чтобы он выбросил из нашей жизни эту пиявку Виолетту! Отвратительная тварь, которая мешает нам с Сережей вернуть все как было.
Что же мне сделать? И как настроить себя оптимистично?
Пока что все, что я делаю, встречает сопротивление с его стороны. Как будто он намеренно выставляет барьер, не давая мне пробиться к его сердцу. Соблазнение работает неплохо, но этого недостаточно. Я как будто прохожусь по поверхности наших отношений, совершенно не углубляясь. А я хочу не просто вызывать желание у своего мужа, я хочу вернуть себе его сердце. Любовь, привязанность, нежность.
А еще меня крайне смущает наш секс в последнее время. Не то чтобы он мне не нравился, но он какой-то… животный, дикий. Сергей всегда был нежен и внимателен, наш секс был романтичным, неторопливым. Мы смаковали друг друга, ловя реакции и считывая желания. А сейчас мы… будто куда-то торопимся. Пытаемся схватить наслаждение, насытиться им за считанные минуты. Урвать оргазм, словно у нас могут его отобрать. Мы не занимаемся сексом, мы трахаемся. Жестко, жадно набрасываясь друг на друга, будто у нас слишком мало времени.
И вот это его “сучка”. Откуда это оскорбление? Или в его понимании это не оскорбление? Где мое ласковое “золотце”? Где “родная моя”, “девочка любимая”? Неужели все эти нежности заменил жесткий секс и “сучка”? Неужели это все, что останется мне? И что делать? Смириться? Потребовать вернуть все, как было? Попробовать вызвать в нем эту нежность? Но как?..
Так много вопросов, и ни одного ответа. Я хочу изменить ситуацию, но не знаю, как. В такие моменты очень хочется иметь подругу или хоть кого-то, кто будет мудрее меня и сможет дать толковый совет. Но увы, у меня таких нет. В детдоме мы держались стайкой, потому что так легче было выжить, но по факту ненавидели друг друга так же, как и другие такие же стайки. И после выпуска все разошлись в разные стороны, выдохнув, что теперь не нужно поддерживать отношения, от которых воротит.
Мудрым человеком, который всегда давал мне советы и подсказывал, как жить, для меня стал Сережа. А теперь вот мне нужен совет насчет наших отношений, но муж не сможет ответить на этот вопрос. Хотя… Интересно, если задать ему прямой вопрос, он ответит? С другой стороны, он может произнести то, что я услышать бы не хотела. Что он ничего ко мне не испытывает и чувствует, будто мы чужие друг другу.
Я порывисто вздыхаю и проглатываю горький ком. Если он когда-нибудь скажет нечто подобное, я, наверное, просто умру. Не смогу жить с осознанием, что мы стали чужими друг другу.
Погруженная в свои мысли, я добредаю до заснеженной поляны и застываю на краю. С другой стороны от нее стоит большой джип, в котором тихо играет музыка. Стекла запотели, а из машины слышны громкие женские стоны. Я разворачиваюсь, чтобы уйти и не мешать парочке развлекаться, как резко останавливаюсь, столкнувшись взглядами с двумя незнакомыми мужиками.
— Ты посмотри, Андрюха, какую Снегурочку к нам занесло, — ухмыляется один, поправляя обтягивающую черную шапку.
— Ага. Зайчонок прискакал прямо в лапы к волкам.
Я пячусь, глядя на них широко распахнутыми глазами. Внутри меня зарождается страх, и от него сотрясаются все внутренности. Холодная испарина покрывает спину, заставляя дрожать. Мужчины наступают, и мне приходится пятиться к поляне.
— С Новым годом, Снегурочка, — произносит тот в шапке. Мужчина помоложе при этом накидывает капюшон с меховой оторочкой, становясь еще страшнее. Хотя встреть я его на улице, посчитала бы симпатичным.
— Остановись, зайчонок, — говорит он, надвигаясь на меня. — Мы не обидим. У нас там в машине еще одна Снегурочка развлекается с нашим другом. Ты могла бы составить нам компанию, — он подмигивает, добавляя ужаса.
— Меня нельзя трогать, — качаю головой и произношу севшим голосом.
— Ты слышал, Андрюха? Девочка говорит, что трогать нельзя.
— Ты сама себя потрогаешь, а мы посмотрим, — хмыкает Андрюха, и я упираюсь спиной в дерево. Даже сама не заметила, как сошла с тропинки.
Этот помоложе нависает надо мной, и я зажмуриваюсь, готовясь принять ужасную участь. А потом внезапно открываю рот и начинаю верещать так громко, что звенит даже у меня в ушах. Не знаю, поможет ли это, но я готова сражаться за свою честь.
Глава 12
Но я не успеваю даже толком охрипнуть, как чувствую, что нависающий надо мной мужик отлетает в сторону. Звучат маты и удары. Я распахиваю глаза и вижу, как мой Сережа, сидя сверху на этом Андрее, месит его, а второй мужик налетает на спину моего мужа. Они же сейчас убьют его! Я снова начинаю кричать и краем глаза замечаю, как к нам бежит Михаил. Он даже не останавливается, когда сносит с Сергея того мужика и наваливается на него всем телом, вдавливая в снег.
Все четверо начинают драться, катаясь по сугробам, а я, схватившись за голову, кричу. А потом все разом стихает сразу после прозвучавшего в воздухе выстрела. Вороны, разместившиеся на ветках деревьев, с громким карканьем срываются с мест и улетают с поляны. Повернув голову, вижу, как из джипа вышел мужик в короткой дубленке и двигается в нашу сторону, сжимая в опущенной руке пистолет. Я дергаюсь к Сергею, но он выставляет руку, молча приказывая оставаться на место.