Нелюбезный Шут (СИ)
— Не правда ли, она просто прелестна! — староста смотрел на свинью с таким обожанием, что я невольно подумала: а так ли не прав был Джастер в своём нелестном сравнении?
— Эй, Ольсен! — закричал кто-то из толпы. — Так нечестно! Пусть госпожа ведьма тогда и нашу Розу оценит!
— И моего Паттерсона!
— И Солнце-с-гор!
— И…
Я пришла в тихий ужас от такой перспективы, а Ольсен примиряюще замахал руками.
— Хорошо, хорошо! — Он повернулся ко мне. — Госпожа ведьма, у нас тут смотрины, как понимаете. Судьи есть, но каждый любит своё, понимаете? Если вы присоединитесь…
Судить свиней? Я окинула взглядом хрюкающих претендентов, и мне захотелось присоединиться к Джастеру. Но я взяла себя в руки и постаралась мило улыбнуться:
— С большим удовольствием!
Судейство затянулось надолго. Почтенные судьи спорили до хрипоты, обсуждая достоинства своих свиней и выискивая недостатки у чужих, и были готовы спорить до следующего утра. Но в мои планы это не входило. Я успела здорово устать, проголодаться, и мне очень хотелось, чтобы эти глупые смотрины скорее закончились. В итоге, я предложила выбрать не одного победителя, а нескольких, выставив в качестве призов от себя специальную травку для красоты свинок. Мысль пришла в голову неожиданно, пока я слушала споры и думала о том, что за этот отвратительный день опять умудрилась поссориться с Джастером, не успев помириться с прошлого раза.
Кроме готовых склянок, в сумке хранились пересушенные на солнце травы, которые у меня рука не поднялась выкинуть. Так почему не зачаровать на привлекательность свиней?
Это же не торговля зельями…
Предложение было принято с воодушевлением. Поскольку все свиньи для меня были, что называется, на одно лицо, я выбирала самые симпатичные наряды.
Конец смотрин означал начало праздничного застолья, которое все мужчины дружно собирались отметить в трактире. Но сначала заботливо загоняли в хлев главных хозяев торжества, пока женщины и дети тихо расходились по домам. Мне же ещё предстояло подготовить и вручить награды победителям.
— Псина ваша — редкостная сволочь, грубиян и хам, госпожа ведьма! Мало его пороли, пока поперёк лавки лежал!
Жаловаться тощий трактирщик с длинными тонкими рыжими усами начал, едва я переступила порог его заведения. Ужинать и ночевать сразу расхотелось, зато очень захотелось снять туфлю и стукнуть хозяина по лбу.
Ну, вылитый таракан.
Неудивительно, что Джастер деликатничать не стал…
— Это ж даже Лупочник так себя не ведёт, когда нажрётся, а нажирается он до скотского виду!
Мельком я оглядела заведение. Просто, грубо, не очень чисто. Сарай сараем и есть. Только, к сожалению, ночевать больше негде. Несмотря на моё «судейство», никто из зажиточных крестьян свой дом для ночлега госпоже ведьме не предложил.
Впрочем, я уже не была уверена, что деревня настолько милая, как показалось сначала.
— Что он сделал? — я недовольно поморщилась: опять мне за Шута выслушивать и извиняться…
— Дом мой свинарником обозвал, шкура паршивая! Еда ему — помои, пиво — ополоски! Шоб ему типун на язык присел! Даже озеро наше обхаял, брехун! Мол, на гнилом болоте вода чище, язва ему в брюхо! — тут же начал загибать пальцы этот вислоусый тип.
Как будто деньги за каждое слово считает.
Но меня интересовало другое.
— Комната у вас для ночлега найдётся?
— Ежели так комнату просят, то я наместник короля, — насупился «таракан». — Но так и быть, коль уж вы наших свинок так уважили… За кухней дверь, ключ не потеряйте! А ещё псина ваша кувшин расколошматил!
— Какой кувшин? — я решила не обращать внимания на его грубость.
— Девки мои паршивца энтого, аки гостя, уважить по жаре хотели, воды подали, а он его об стену как жахнет! Да вона, сами гляньте!
Повернув голову в указанном направлении, я действительно увидела отбитое горлышко кувшина, болтавшееся на гвозде, торчащем в притолоке двери. Ниже гвоздя растеклось большое мокрое пятно.
Памятуя, в какой ярости был Шут, трактирщик очень легко отделался.
— Дело, конечно, ваше, баб… ведьмовское, — продолжал бубнить «таракан», смерив меня исподлобья таким подозрительным взглядом, что сразу понятно, какие «дела» он имел в виду. — Но как по мне, гнать такого кобеля взашей надо. И неча ему среди порядочных людей делать!
— Где он? — спорить и, тем более, что-то доказывать этому неприятному типу я не собиралась.
Трактирщик сложил руки на тощей груди и презрительно выпятил губу.
— Эта пся паршивая сказал, что в таком хлеву ноги его не будет! А я его за дверь и выставил тута же! Пущай где хочет — там и ночует, чурбан неотесанный, хучь на гнилом болоте, хучь в поле, хучь в бору с медведём обжимается! И не просите за него! Я такого брехуна поганого и в отхожее место не пущу!
Я невольно потерла лицо ладонью. В бору с медведём — это Джастер как раз мог. В лес ушёл, значит…
Ну и ладно, там он точно успокоится. А то ещё поубивает тут кого ненароком…
— Он заплатил?
— Попробовал бы он не заплатить! — недовольно пробурчал трактирщик. — Я б его шустро вежести-то выучил!
Забрав ключ, я попросила принести ужин в комнату, сославшись на то, что буду делать зелья для победительниц смотрин.
Мне хотелось отдохнуть, а не пировать с шумными крестьянами в общем зале. И без того свиной дух, казалось, пропитал меня насквозь. Никакие духи не отобьют, пока не помоюсь…
Вздохнув, я отправилась делать обещанные награды для победителей.
Комната оказалась бывшей кладовкой, в которой прорубили узкое оконце на одну ставню и втиснули кровать и крохотный стол в две доски.
Глядя на немытый пол и явно несвежее бельё, я подумала, что тоже предпочла бы пообжиматься в бору, только не с медведём, а с Джастером…
Впрочем, выбора у меня не было.
С делами я управилась быстро и, вручив мешочки с заговоренными травами довольным мужикам, тихо ускользнула к себе, надеясь хоть немного отдохнуть. Но не тут-то было.
В дверь робко постучали, и на моё разрешение в образовавшуюся щель проскользнула худенькая конопатая девчушка, с двумя жалкими косицами и в замызганном сером платье. В её руках красовался поднос с огарком свечи, плошкой, полной жаркого с овощами, миской с кашей и кружкой с вином. Девчушка закрыла дверь ногой и еле донесла поднос до столика. При этом она испуганно оглядывалась и вообще выглядела забитой. На фоне холёных свиней и их хозяев контраст была разительный.
— Госпожа… — девчушка робко посмотрела на меня и тут же испуганно опустила бледно-голубые глаза в пол.
— Что-то ещё?
При виде жаркого в голове вдруг всплыли нелестные слова Джастера. Даже есть расхотелось.
Нашёл же, с чем сравнить!
Ещё и «наслаждайтесь» так сказал, что впору подавиться теперь…
Внезапный приступ тошноты мне сдержать удалось. Нет уж. Желания пробовать жаркое сегодня у меня точно не было. А вот овощи и кашу я поем с удовольствием.
— Вы захотите после ужина прогуляться? — Девчушка озадачила меня неожиданным вопросом, за которым явно крылось отнюдь не праздное любопытство.
— Что-то случилось? — я отложила ложку и пристально взглянула в бледно-голубые глаза.
Она испуганно заморгала и так отчаянно замотала головой, что косицы забили по лицу. Да что же с ней такое?
— Я не сержусь, — я положила ей руки на плечи, желая успокоить, и ощутила под платьицем тонкие, почти птичьи косточки. Худющая какая… А ведь в трактире работает, не должна такой быть…
— Просто скажи, почему я захочу прогуляться после ужина.
Девчушка чуть расслабилась: я почувствовала, как опустились тонкие плечики.
— Вы в самом деле настоящая ведьма? И можете любовь наколдовать?
— В самом деле, — я кивнула и чуть улыбнулась. — Разве не видно?
Девчушка вздохнула.
— С вами хотят поговорить матушка, сестра и ещё… — она посмотрела на миски с едой, сглотнула и оглянулась на дверь. — Мне надо идти.
— Где они будут ждать?