Нелюбезный Шут (СИ)

— Откуда вылезла, там и сиди, — Джастер легко поднял водяницу и швырнул далеко вверх по течению.
Нежить с громким плеском упала в воду, подняв целый фонтан брызг.
Джастер отряхнул руки, но не ушёл, а стоял и чего-то ждал.
Через один вздох тихая река забурлила, и из неё поднялся разгневанный водник. Такое же рыбье «лицо», жёлтые лягушачьи глаза, руки с перепонками, на спине плавник, вместо ног — мощный чешуйчатый хвост. За его спиной вынырнуло штук пять водяниц, охавших вокруг бессильно плававшей на поверхности товарки.
— Как ты посмел моих жён обижать?! — проревел басом хозяин реки. — Утоплю!
Поднятая им волна обрушилась на берег, но бессильно разбилась о защиту воина.
— Хочешь воевать или договориться? — хмуро спросил Шут. — Мне без разницы.
— Моя это река, человек! — возмущённо булькнул водник. — И на лугу этом… 
— Я твою реку и не отбираю. Но и жрать себя никому не дам, — мрачно перебил Джастер. — Вон там пусть твои бабы гуляют, — воин провёл рукой, и призрачно-пурпурная стена отделила часть луговины, уходя в воду и лес по обе стороны берега. — И мне не помешают, и на танцы им места хватит. Договорились?
Удар разгневанного водника о пурпурную стену был силён, но призрачная преграда даже не дрогнула, зато сам хозяин реки зашипел и отшатнулся, явно недовольный таким поворотом.
— Я предупредил, — спокойно сказал Шут, невозмутимо наблюдая за водником. — Кто ещё раз сунется — пусть пеняет на себя. Хочешь своё хозяйство без хозяина оставить — дело твоё. Жалеть больше не буду. Ни тебя, ни твоих баб.
Ответом был только сердитый плеск воды и волна от удара хвоста нырнувшего водника.
— Вот и договорились, — подытожил воин, поднимая со дна оставленный на ночь котелок и придирчиво осматривая его.
Отмыв котелок и набрав воды, Шут раздул костёр и повесил котелок над огнём.
— Ладно, ты работай, а я пойду, — хмурый Джастер направился к шатру.
— Ты спать? — осторожно поинтересовалась я.
— Поспишь тут с вами, — проворчал воин, откидывая полог и доставая свои вещи. — В лес прогуляюсь, силки проверю. Может, кто попался, хоть поедим.
— Ты надолго? — мне не хотелось оставаться одной, даже с учётом его договора.
— Нет, — он надевал пояс с Живым мечом. — А ты боишься?
Я невольно покосилась в сторону реки. Граница границей, но мне за водой ещё надо будет сходить, а водник явно зло затаил, мало ли… 
— Иди сюда, — воин встал и отошёл от нашего лагеря на несколько шагов. Я подошла и остановилась рядом. — Смотри и запоминай.
Джастер медленно нарисовал в воздухе светящийся знак, больше всего похожий на стрелу или копье.
— Что это?
— Боевая руна против нежити, — усмехнулся он. — Повтори.
Замирая от волнения, я попробовала нарисовать в воздухе знак.
Ничего.
— Силу-то вложи, ведьма, — усмехнулся Шут на мою безуспешную попытку. — Только немного, а то весь лес спалишь.
Сердито прикусив язык, я потянулась к своему дару. Тонкая струйка, совсем тонкая, как на зелья… 
— Неплохо, — оценил воин. — Убить — не убьёшь, а как прутом жиганёшь.
— А как надо? — Я посмотрела на него. Опять он надо мной смеётся… 
— Смотря что нужно, — без улыбки ответил Джастер. — Можно и прутом врезать так, что мало не покажется. А можно и тараном приложить, разнесёт в клочья не хуже твоего проклятия. Метни его в стену.
Призрачное пурпурное пламя было едва заметно в лучах восходящего солнца. Зато я хорошо видела появившуюся мишень. Я послушно махнула рукой в указанном направлении, и огненная стрела сорвалась с места и ударилась в край круга. Вспышка была короткой, но довольно яркой.
— Неплохо, — удовлетворённо кивнул Шут. — Над точностью надо будет поработать, но с нескольких шагов, думаю, ты не промахнёшься. Ещё рисуй. Хорошо. Кидай! Не спеши. Спокойно целься и отпускай. Не торопись — я сказал. Ты должна чётко понимать, куда хочешь попасть, и направлять руну в эту точку. Представь струну между руной и целью. По ней и направляй. Поняла? Давай. Так, хорошо. Ещё. Ещё! Почти в яблочко попала, молодец. Нарисуй ещё. А теперь развей.
 
— Как?
— Силу забери.
Капля силы, вложенной в руну, послушно перетекла обратно в пальцы, и огненный знак истаял в воздухе.
Пока я, поражённая внезапным уроком и своими новыми способностями, пыталась прийти в себя, Джастер вернулся к нашему лагерю.
— Ладно, хватит пока. Потом продолжим. Я пошёл, а ты не бойся и на каждый шорох руной не кидайся. И водяницам в глаза не смотри, если вылезут снова. А то заманят к себе, и поминай, как звали. Через стену они не пройдут, а ты легко.
Я кивнула, запоминая сказанное и в очередной раз поражаясь невероятным знаниям Шута.
Боевая руна, которой можно убить не хуже моего проклятия… 
Кто же ты такой, Джастер?!
Откуда ты всё это знаешь?!
Шут вернулся, когда время подходило к обеду. Я давно закончила с зельями и ждала возвращения воина, укрывшись от палящего солнца в шатре. Духоту полудня несколько освежала текущая неподалёку вода. Конечно, я бы с большим удовольствием искупалась, но, памятуя, кто обитает в тихой с виду реке, соваться в воду без Джастера — я не такая дура. Даже с его уроком — а знак я нарисовала в новой тетради, чтобы не забыть, — я не хотела рисковать.
Он же сказал, что водяницы могут меня за стену заманить — и поминай, как звали… 
С не меньшим интересом и удовольствием я бы почитала книгу про легенды, но брать что-то из торбы Шута без его разрешения — лучше сразу к водяницам в гости.
— Как дела? — воин вышел на поляну. В руках он нёс охапку трав, а у пояса болталась заячья тушка.
— Ты долго, — я выбралась из шатра и забрала травы. Значит, в лес сегодня мы не пойдём.
— Прогулялся по пути, — Шут бросил зайца у костра и вытер лоб рукавом. — Жарко тут… 
Я кивнула, а он с прищуром посмотрел на реку, потянулся и начал расстёгивать пояс.
— Пошли, искупаемся.
— А… 
— В такую жару они в омуте сидят, до вечера не вылезут. Да и границу я не убирал.
Совершенно успокоенная, я с удовольствием начала распускать завязки корсета.
К моему сожалению, купание в этот раз оказалось просто купанием. Хоть и приятно было освежиться в прохладной воде, но, даже вернувшись на берег, Джастер не стал устраивать любовных игрищ.
— Я не выспался и очень хочу есть, ведьма, — нахмурился он на мои взгляды. — Потерпи до вечера. И можешь платье не надевать. Всё равно в рубахе тебя никто не видит.
Мне ничего не оставалось, как смириться с его решением и ждать вечера.
В одной рубахе и в самом деле куда легче, чем в платье и корсете.
Сам Шут одеваться тоже не спешил. Натянув только штаны, он свежевал зайца, пока я разбирала принесённые им травы. Много…  И на зелья, и на духи принёс. На завтра мне работы без прогулок хватит.
Под стрёкот кузнечиков, жужжание пчёл и насекомых, тихий плеск реки и пение птиц в молчании мы занимались каждый своим делом. Мне многое хотелось спросить, но, украдкой кидая взгляды на хмурое лицо воина, я терпела.
Помню я, как он грубил, когда в Кронтуше ночь не спал. Не хочу снова такое услышать. Пусть хотя бы поест… 
Джастер чулком снял с зайца шкуру, соскоблил с кожи тонкий слой жира в небольшой глиняный горшочек. Потроха отправились в кипящую воду, а сама тушка — на вертел.
Я закончила разбирать травы и отнесла их в тень, разложив на своём плаще. Подсохнут до вечера, потом на ночь под месяц вытащу.
— Почитай, ведьма, — воин ещё возился со шкуркой, готовя её к просушке и не забывая следить за нашим обедом.
Обрадованная его просьбой, я достала из волшебной торбы «Легенды».
Развернув ткань, я бережно положила на неё весомую драгоценность Королевской библиотеки. При свете дня стало видно, что в узорном тиснёном окладе, по углам, среди цветов и листьев, скрывались изящные рисунки. Название сверкало позолотой и переливалось на солнце.