Нелюбезный Шут (СИ)
Спросить, откуда он это знает, я не успела.
— Прошу, прошу сюда, госпожа ведьма, и вас, господин!
Одна из занавесей, служивших здесь вместо дверей, откинулась в сторону, и госпожа Гвитлоу позвала нас за собой.
— Вы уж не обессудьте, госпожа, — женщина негромко стучала деревянными башмаками по полу коридора. — Сами понимаете, господин Эрдорик в постели и принять вас, как положено, не может…
— Не волнуйтесь, — я успокаивающе ей улыбнулась. — Всё в порядке.
Госпожа Гвитлоу только вздохнула и отодвинула очередную занавесь, пропуская нас в спальню книжника.
— Добрый вечер, госпожа ведьма! — книжник с приветливой улыбкой попытался приподняться, но тут же был остановлен властной ладонью Шута, положенной на одеяло. — И вам, юноша…
— Добрый вечер, господин Эрдорик, — я улыбнулась в ответ, а Джастер молча кивнул. — Как вы себя чувствуете?
— Благодаря вашему охраннику — я жив, госпожа, — книжник печально улыбнулся. — И сожалею, что не встретил вас раньше, юноша.
— Всё случается тогда, когда случается.
Шут подвинул мне стул от маленького столика, предлагая сесть. Сам он остался стоять за моей спиной, как и положено «псу».
— Не стоит сожалеть о том, чего не случилось.
— Может, вы и правы, юноша, — господин Эрдорик все же печально улыбался. — Я не стану с вами спорить. Вы ещё молоды и не теряли близких.
Ох, нет… Только не это напоминание! Он же только после кузнеца успокоился!
— Джастер! — я поспешно посмотрела на Шута, сохранявшего каменное выражение лица. — Ты посмотришь, как заживает рана господина Эрдорика?
— Если ему будет угодно, — невозмутимо ответил воин, ничуть не успокоив моих подозрений.
— Буду благодарен вам, юноша, — книжник кивнул. — После вашего вмешательства я вам доверяю больше, чем лекарю.
— Госпожа ведьма, — раздался громкий шёпот, занавесь приоткрылась, и меня поманила знакомая рука. — Позволите вас?
— Я отойду поговорить с госпожой Гвитлоу, — я вежливо улыбнулась, понимая, что одно дело — срочная помощь раненому, и совсем другое — присутствовать на таком лечебном осмотре. Я не лекарь и не целительница всё-таки.
Предлог покинуть комнату был очень кстати.
— Конечно, госпожа Янига, — ответил книжник, а Джастер подошёл к его кровати, и хозяин дома откинул одеяло, оставаясь в нижней рубахе.
Я только вздохнула и вышла из спальни.
— Госпожа ведьма, — женщина поджидала меня возле гостиной и смущённо сжимала руки. — У меня к вам будет одна просьба.
— Конечно, — я улыбнулась, гадая, чем могу помочь этой женщине. Явно она не зелий у меня купить хочет…
— Вы… вы не могли бы сказать Рику… господину Эрдорику, конечно же, — тут же поправилась она, — что ему необходим постоянный уход. Хотя бы до тех пор, пока лекарь не разрешит вставать. Вы спасли ему жизнь, он вас послушает! Понимаете, я очень переживаю за него. После того несчастья он… он очень сдал, бедняжка. Я… я много лет помогала вести хозяйство госпоже Изольде, и их дочка выросла у меня на глазах… После их гибели он… он очень замкнулся в себе. Долго никуда не выходил, и только необходимость заставила его снова вернуться к делам. Я предлагала ему помощь, но он согласился только, чтобы я приходила раз в неделю убираться и готовить…
Женщина промокнула уголки глаз краем передника.
— Понимаете, госпожа… Рик… он очень дорог мне. Понимаете? Они стали моей семьей, госпожа… Конечно, он не знает об этом, и… простите…
Госпожа Гвинтлоу вытирала передником слёзы, а я ошеломлённо молчала от такой откровенности, чувствуя, как внутри всё холодеет от какого-то глубинного понимания. Можно подумать, я про саму себя сейчас слушаю…
— Вы не подумайте дурного, госпожа! — женщина с испугом обхватила мою руку ладонями. — Я ни на что не претендую! Я хочу только заботиться о нём! Мне этого довольно…
— Я… я поняла, — с натянутой улыбкой я потянула руку к себе и госпожа Гвинтлоу разжала ладони. — Я… я скажу ему.
— Благодарю, госпожа! — женщина в порыве чувств снова схватила мою ладонь и благодарно прижала к горячему и мокрому от слёз лицу. — Вы — сама доброта!
Успокоив разволновавшуюся госпожу Гвинтлоу и отправив её на кухню готовить ужин, я потёрла лицо ладонями, стараясь прийти в себя от всей этой истории.
Забытые боги… Неужели Джастер улыбался по этой причине? Сразу понял, что эта служанка неравнодушна к книжнику, но… отнёсся к этому тепло? Я ведь не ошиблась? Ему понравилось это…
Только вот к моим чувствам Шут холоден. Он — не ослеплённый горем книжник. Он — знает, что нравится мне и что я хочу быть с ним.
Но ему это не нужно. Его интересует только одна женщина.
А я нужна, чтобы от драк со всеми подряд удерживать…
Вздохнув, я постаралась взять себя в руки. Как бы там ни было, а я пообещала помочь. И ему, и этой милой женщине. А ведьмы обещаниями не разбрасываются.
Значит, сделаю всё, что в моих силах.
Подойдя к спальне, я услышала голоса и остановилась, прислушиваясь. Без меня мужчины беседовали на равных.
— Вам порезали не сухожилия, а мышцы. Они неправильно срослись, поэтому вам тяжело ходить. Сколько вы лежали без помощи, пока вас не нашли?
— Трое суток, как мне рассказывали. Но откуда вы…
— Я вижу по этим рубцам. Вам бы найти хорошего целителя, который не побоится убрать рубцы, чтобы восстановились мышцы. Бегать не будете, но ходить быстрее — вполне.
— Где же вы видели таких целителей, юноша? — негромко и с болью рассмеялся книжник. — Лекарь сказал, что…
— В Сурайе есть целители. Когда соберетёсь туда за книгами, навестите Алинсанннах. Там спросите баллу Вашртави. И послушайте, что он вам скажет.
— Вы… Вы понимаете, что сейчас сказали?
— Прекрасно понимаю. Я оставил вам мазь, вы можете смазывать и эти рубцы тоже. Конечно, не исцелитесь, но боль она снимает.
— Вы учились у этого… баллу?
— Баллу Вашртави. Нет, я не лекарь и не целитель. Я просто видел тех, кого он исцелил.
— Вы очень интересный «пёс», юноша. Для простого наёмника вы необычно образованны. Вы родом из Сурайи?
— Вы ошибаетесь, господин Эрдорик. Я обычный бродяга и наёмник и знаю только то, что может помочь в моём ремесле. Когда госпожа Янига не будет нуждаться в моих услугах, я отправлюсь дальше.
Я только усмехнулась и покачала головой. Шут оставался верен себе и не собирался открывать своих тайн никому.
Вполне подходящий момент мне вернуться.
— Джастер, вы закончили?
Я не собиралась нарушать правила приличия без всякой необходимости.
— Да, госпожа, — спокойно отозвался Шут. — Я осмотрел рану.
Вздохнув, я постаралась придать лицу невозмутимое выражение и вошла в спальню.
Книжник снова был укрыт одеялом до шеи, и я села на стул, за которым с видом статуи стоял Шут.
— Господин Эрдорик… — начала я, но книжник выпростал из-под одеяла руку, останавливая меня.
— Я помню про ваши книги, госпожа, — он слабо улыбнулся. — Абрациус доставит их вам сегодня.
Сдержанное неудовольствие Джастера я почувствовала даже спиной.
— Вы не сердитесь на меня, госпожа, — улыбка книжника стала немного виноватой. — Он очень хотел отблагодарить вас за вчерашнее и долго упрашивал меня разрешить оказать вам эту услугу…
Мне оставалось только кивнуть, досадуя про себя.
Ох, чую, Джастер мне выскажет опять… Второй раз за этими книгами приходим, а всё никак не забрать!
Да ещё и архивариус сам принесёт…
Доулыбалась, Янига, молодец…
— Хорошо, господин Эрдорик, — я сдержанно улыбнулась. — Плату оставить вам или передать господину Абрациусу?
— Вы мне спасли жизнь, госпожа, — улыбнулся книжник. — Считайте это моим ответным подарком вам и вам, юноша.
— Благодарю, — негромко отозвался Шут, давая мне время прийти в себя от такой щедрости. — Но позвольте спросить: книги сейчас у вас?
Книжник нахмурился, а я посмотрела на невозмутимого воина.