Нелюбезный Шут (СИ)
Не в силах устоять, я сложила свои вещи на землю и дернула шнуровку корсета. Может, мои формы и не такие пышные, как у некоторых, но стесняться мне точно нечего. Соблазнять как обычная женщина, да?
Джастер смотрел на меня, на его губах играла полунасмешливая лёгкая улыбка. Под его неотрывным взглядом я скинула платье, спустила с плеч рубаху, перешагнула одежду и пошла к воде, стараясь ничем не показать своего внезапного смущения. Ну что я, девочка, что ли?
— Иди сюда, — шагнул он мне навстречу, разгоняя волны. — Тут мельче.
Вода оказалась тёплой, а дно песчаным. Я неторопливо подошла к Джастеру. И в самом деле, мельче: мне по шею, а не с головой накрыло. От его кожи шло ощутимое тепло. Я осторожно коснулась пальцами груди, твёрдой, как полированное дерево. Ни пятнышка, ни родинки, даже шрамов нет… А улыбка такая… очаровательно-мальчишеская…
Какой же он молодой ещё на самом деле… Только много хмурится и ведёт себя, словно раза в три меня старше.
И какой же он красивый… Как же я его хочу…
— Джастер… — Я решилась посмотреть ему в лицо. В светлых, почти голубых глазах плясали те же солнечные искры, что и на воде. — Ты…
— Не против. — Он с улыбкой привлёк меня к себе и поцеловал.
Никогда не думала, что в воде и под водой можно летать.
Не знаю, сколько прошло времени, когда Джастер вынес меня из реки, опустил на траву, а сам вытянулся рядом. Я пристроилась у него под боком, и он приобнял меня, закинув вторую руку за голову. А я грелась и млела от его запаха, тепла, силы…
— Джастер… — Я гладила кончиками пальцев его грудь и живот и не могла остановиться: настолько приятно это было. — Кто ты? Бог или демон?
— Второй раз спрашиваешь… — вдруг неожиданно мягко вздохнул он. — Разве после Великой войны боги не покинули этот мир, чтобы спасти людей от демонов?
— Да, но… — Я растерялась от его тона и вопроса, внезапно почувствовав себя маленькой девочкой. В самом деле, это же всем известно. Ведьмовство у женщин и волшебство у мужчин — всё, что осталось людям от магии после Великой войны и исхода богов.
— Тогда почему ты решила, что я кто-то из них? — Джастер не собирался щадить моё самолюбие, снова напомнив, что словами может ранить не хуже меча.
Я отрыла рот ответить и закрыла, окончательно смутившись. И в самом деле, почему? Откуда мне в голову лезут такие мысли?
— Ну-у… ты такой…
— Какой? — Он с откровенным любопытством смотрел на меня, только улыбка была очень уж… хитрая.
Вот как так?! Он явно шутит, а я не понимаю, в чём подвох!
— Странный! Ты владеешь волшебством, но говоришь, что не волшебник, носишь оружие, но не наё…
— Почему не наёмник? — перебил Джастер. — Я охраняю за деньги и делаю это вполне неплохо. Разве нет?
Я сердито замолчала, вглядываясь в смеющиеся светлые глаза. Он откровенно надо мной подтрунивал, а я не могла поймать его на слове.
— Я должна тебе денег?
— А разве мы об этом договаривались, ведьма? — Светлая бровь была приподнята так иронично, что я вновь почувствовала себя глупой девчонкой и досадливо прикусила губу. Что за дурацкая привычка вопросом на вопрос отвечать?! Как с ним разговаривать?!
— Нет. — Я вынуждена была признать его правоту. — Но…
— Если ты что-то встречаешь впервые, это значит только то, что ты раньше этого не видела. И ничего больше, — Джастер снова смотрел в небо. — Я — Шут. Говорил ведь уже. Впрочем, если тебе так хочется, пусть будет бог и демон в одном. Какая разница-то?
Я только тихо фыркнула ему в плечо, переставая сердиться. Действительно, шутит…
— Ты так говоришь, как будто это твоё ремесло и имя сразу…
На этот раз в изгибе губ не было веселья, только грусть и едва заметная горечь, словно я задела какие-то важные воспоминания.
— Да. Меня давно так не называли. Можешь звать, если хочешь. Всё равно Джастер означает то же самое.
Теперь уже удивилась я.
— Хочешь сказать, что ты шут по имени… Шут?!
— А что такого? — Он спокойно покосился на меня. — Чем тебе не нравится?
Я покачала головой. Джастер не переставал меня удивлять.
— Это же неправильно. У тебя должно быть нормальное имя, как у всех людей. Как тебя называли родители?
— Никак. — Он снова смотрел в небо. — У меня не было родителей. А Шутом меня звали всегда. Мне нравится.
Я только закрыла рот и снова легла рядом. Вот, значит, как… Неожиданной откровенностью Джастер дал новую пищу для размышлений и догадок.
Выходит, он ещё и сирота. Наверное, его взяли в услужение в богатый дом, где он получил такое странное имя. Но это не объясняет всего остального! Как он овладел волшебством, где научился сражаться… и кто была его возлюбленная. Я тихо ахнула от внезапной догадки. А может, она была дочкой этого богача? В таком случае Джастеру ничего не светило с самого начала…
И откуда тогда он пришёл? На каком языке ему дали такое имя? С трёх сторон Эрикию окружали неприступные горы, и только на юге была граница с Сурайей. Но торговцы, привозившие пряности, ткани и прочий удивительный товар с юга, рассказывали, что люди там тёмнокожие и черноглазые, и волосы у них чёрные, как смоль. Носят они многослойную одежду, похожую на длинные платья, на улице всегда закрывают голову и лица тонкими цветными покрывалами. Говорят местные жители на певуче-гортанном языке, и без привычки кажется, что человек постоянно кричит.
Задумавшись о южной стране, я вспомнила, что торговцы рассказывали, что если пройти через Сурайю и обогнуть горы с запада или востока, то можно попасть в удивительные земли. Говорили, что на востоке жили белокожие и черноволосые люди, а жители запада отличались золотой кожей и коричневыми волосами. Но больше торговцы не знали ничего, потому что товары из этих далёких земель они покупали в Сурайе.
Может, Джастер пришёл оттуда? Но он ничем не похож на чужеземца…
От этих вопросов голова начинала не просто болеть, а почти трещать. Джастер же приобнял меня покрепче, недвусмысленно скользнув ладонью с талии вниз, и мысли стремительно свернули в другое русло, следуя за движениями его пальцев.
— По-моему, я в тебя влюбилась, — не в силах молчать и, не желая сейчас ворошить его прошлое, призналась я в своих чувствах. — Ты меня с ума сводишь…
— Увлеклась немного. Это пройдёт, не переживай. — Он неотрывно смотрел в небо, не прекращая откровенной ласки и всё сильнее распаляя моё желание. На мгновение мне почудился в спокойной интонации едва заметный оттенок горечи, но Джастер сразу же добавил спокойно и сдержанно: — У тебя другая судьба.
— Ты её знаешь? — Я приподнялась на локте и недоверчиво заглянула ему в лицо, тут же ахнув и не сдержав стон от того, что он сделал, воспользовавшись случаем. Нахал же и бровью не повёл.
— Конечно, знаю. — Он невозмутимо встретил мой страдающий взгляд и снисходительно усмехнулся. — И ты узнаешь. Всему своё время, Янига. А пока иди сюда, соблазнительница.
Он легко подхватил меня и усадил сверху так, что все вопросы разом вылетели из головы.
Спустя какое-то время я так и уснула на его плече, греясь и наслаждаясь его близостью, наполненная и сытая настолько, что не могла и пошевелиться. Одно я знала точно. Может, у меня и другая судьба, но забыть Джастера, кем бы он ни был, я не смогу никогда.
Проснулась я под тихое потрескивание костра и вкусный запах. Оказывается, пока я спала, утомлённая прогулкой и любовными утехами, Джастер не терял время даром и успел не только развести огонь, но и приготовил похлёбку. Откуда только он котелок взял? Его-то торба не битком набита, в отличие от моей.
Солнце скатилось за деревья, и начинало вечереть.
Чувствуя себя ленивой засоней, я села, закутавшись в новый плащ, и только теперь поняла, что он и об этом позаботился: уснула-то я без одежды и на солнышке…
— Одевайся и будем ужинать. — Джастер даже головы не повернул в мою сторону, помешивая варево, аппетитно булькающее в котелке. Пахло так вкусно, что рот сам наполнился слюной.