Взломщик (СИ)

— Марфа вон там живет, — показал рукой на соседний дом хозяин деревни, — сам скажу ей, что постоялец появился, чтоб не волновалась. А ты вечером сходи к ней, поговори. Ей много не надо. Тоже осталась одна. Дети в городе, а бросить нажитое не хочет. Потому и осталась здесь.
— А до кордона далеко? Вроде как охота здесь неплохая? — спросил Антон.
— Да на свой колымаге за час доберешься. Оно вроде и недалече, да прямой дороги нет. В объезд. А если пеш-ком, то за тот же час по прямой там будешь. А охота, да. Оно конечно. Да только лесник у нас не очень. Вроде и свой мужик, да какой-то чужой. Все больше с пришлыми якшается. Хотя и может помочь, если лес нужён. Да не задаром.
Загнав машину во двор, Антон приступил к осмотру временного пристанища.
В общем — впечатляло. И других слов кроме этого на ум и не приходило.
* * *
Оставив свои вещи в доме, парень отправился знакомиться с Марфой.
Пожилая женщина, все еще достаточно молодо выглядевшая, быстро нашла с Антоном общий язык. Узнав, что постоялец приехал на длительный отдых, она сама предложила готовить для него еду. Это было очень здорово, но в планы Антона совсем не укладывалось.
Парень планировал сделать этот дом резервной базой, а сам переехать жить на кордон. Поэтому после такого предложения сильно задумался.
С одной стороны, постоялец, снявший дом и в нем не живущий, выглядел несколько странно. Это могло поро-дить много ненужных вопросов и создать много проблем в дальнейшем. Зная, как сельские жители относятся к таким вещам, Антон рисковал стать предметом досужих разговоров, и рано или поздно повышенного интереса тех, от кого он хотел спрятаться.
С другой стороны, как человек в этих местах новый, он мог иметь свои собственные странности, непонятные местным, но не мешающие им продолжать жить здесь, и не создающие проблемы как для Антона, так и для них. Ну, странный парень и странный. Что с того.
Поэтому Антон постарался вложить в голову женщине информацию, что хочет пережить разрыв отношений со своей девушкой. И поэтому, несколько сторонится общения с людьми, потому что они, так или иначе будут интересоваться подробностями его жизни и давать советы.
Он хочет погулять по лесу, посмотреть на птиц, возможно, сходить на охоту. Поэтому может переехать жить на кордон, чтобы избежать лишнего внимания. Но иногда может возвращаться к обычной жизни, и тогда будет жить здесь.
Рассказывая сказки о своей страдающей душе, парень всячески пытался мягко отказаться от навязываемой по-мощи, ссылаясь на то, что сейчас ему хочется одиночества.
Неизвестно насколько ему удалось донести до женщины его замысел, Антон тем не менее попросил ее приглядывать за домом и его вещами, чтобы ничего не случилось.
Чтобы совсем не обижать одинокого человека, парень оставил Марфе, некоторую сумму, чтобы она могла прикупить продуктов и что-то приготовить при его появлении.
Не отпуская Антона, Марфа накрыла на стол, и они еще целый час общались, пробуя местные деликатесы.
В своем доме парень отыскал старенькие простыни, наволочки и, перебрав постель, улегся спать. День был насыщенным, но предстоящий мог стать еще более богатым на события.
* * *
Наутро, поставив 'ниву' в сарай снятого дома, захватил нож, который зарядил и пристроил с левой стороны под курткой, пешком направился на кордон. Отец в свое время научил пользоваться картой, поэтому путь через лес не вызывал особых проблем. Конечно, дорога не была прямой и ровной, а местами попадались еще не выпитые лесом лужи, но, тем не менее, пройти было можно. Особого бурелома не встречалось, но скорее всего это было связано с тем, что поблизости было поселение и людям было проще собирать упавшие лесины, чем пилить или рубить свежие.
Вокруг зелено сверкали полянки, местами под елями встречались еще не стаявшие снежные привалы, но в целом лес уже жил весной. Щебет птиц, суета мелкой живности и жужжание насекомых делали поход интересным и не скучным.
Вот показалась первая отметка кордона, а за мерным столбом появилась дорога, которая и была нужна. Двигаясь по дороге, Антон вскоре заметил поместье местного лесовика и направился к нему.
 
— Савельич, привет!
Лесник оторвался от затесывания жерди, с небольшим размахом загнал лезвие топора в колоду и, посмотрев с прищуром на защедшего во двор путника, сказал:
— Привет незнакомец! Куда это ты путь держишь?
— Так уж и незнакомец. Не узнал, что ли. С Артуром здесь гостили.
— Аааа! Так это о тебе племяш предупреждал? Антон, что ли? Что-то странно ты добираешься. Небось, пешком из города так и идешь?
— Зачем пешком. Подбросили на попутке. А по лесу и пешком пройти можно.
— Хмм. Пройти то можно, да вы городские все норовите на машине, да на вездеходе. А ты вона как — пешком.
— Так спешить мне некуда, вот и решил прогуляться. Погода хорошая, солнышко яркое, воздух свежий.
— Ну, рассказывай, зачем пришел по свежему воздуху да хорошей погоде.
— Хочу к тебе напроситься пожить чуть-чуть. А то городская жизнь очень серая стала.
— Ну, тогда пойдем в дом, поговорим. А то на ходу неудобно дела обсуждать.
Разговор с Савельичем надолго не затянулся. Выспросив все последние городские новости, расспросив о здо-ровье племянника, предложил попариться в баньке с дороги, а затем и продолжить разговор.
Банька у лесника была знатная. Ходили упорные слухи, что все окрестное начальство посещало местный приют чистоты.
На берегу неширокого ручья, была организована запруда, ставшая небольшим бассейном, в которой было очень здорово окунуться, после банных процедур.
Руки у хозяина росли из правильного места, посему сама баня была выполнена в старорусском стиле из бревен в полтора обхвата. Внутри, на удивление, присутствовал кафель и современные удобства, резные стулья и стол дополняли обстановку и делали ее какой-то авангардно-вычурной, в которой все смотрелось гармонично и уместно.
Особенно впечатляла зона отдыха. Широченные лавки, на которых можно было спать, темные цвета столешницы и самовар с настоящим сапогом. Красиво.
Попивая чай из блюдца с настоящим кусковым сахаром, который кололся маленькими серебряными щипчиками, хозяин продолжил допрос.
— Так говоришь несчастная любовь?
— Ну, какая несчастная? Счастливая. Хорошо, что все закончилось сейчас, а не когда сводила бы в загс. Так бы и не знал, что попалась стерва, пока дети не пошли. А там уже и разбегаться поздно.
Антон не врал, придумывать ничего не надо было. Предыдущая пассия оставила на душе достаточно шрамов. И сейчас он просто переставил события так, чтобы его история звучала правдоподобно.
— И что, так и молчала все время?
— Что значит молчала. Говорила. Только мне казалось, что это любовь, а не поиски лучшей партии. Поэтому и слышал лишь то, что хотел. А когда расслышал все остальное, тут и началось. О таких истериках я даже в книжках не читал, только и видел, что в мультике про царевну. Хорошо хоть посуды дома мало было.
— Дааа! Такие они все. Только одни видят и все в себе держат ради семьи, а другие все наружу, и только для себя.
Савельич отхлебнул чая.
— А работа как?
— А что работа? Нашел заказчика, сделал монтаж, получил деньги. Все как у всех. Ну, может чуть-чуть побольше оплата. Так на себя же работаем.
— А как же напарники? Что тоже поехали отдыхать?
— А как без отдыха то? Три года без продыху. Надо и отдохнуть. Только его на юга потянуло. В жаркие страны. А мне там плохо. Да и нет того простора что здесь.
— А люди как, с которыми работали?
— Так ведь не одни мы в этом деле. Попросили друзей. Присмотрят пока. А там вернемся с новыми силами и идеями. И снова — заказчик, монтаж, деньги. Слушай Савельич! А как тут с охотой?
— Не сезон! — сказал, как отрубил.
Отпил чая, пожевал губами, а потом сказал, как бы раздумывая.
— Но есть тут у меня пара должников. Косые зимой совсем обнаглели. К осени их много расплодилось. Конечно сейчас они не в теле, но показать, на что покусились надо. Так что дня через три сходим в одно место. Мясо, конечно, будет дрянь, но практику получишь.