Алиса в Стране Чудесных Клёнов (СИ)

— Ты уже заставил покраснеть десять девушек? — спрашиваю, всё также сомневаясь, что он справился с заданием без штрафных минут.
— Детка, я вогнал тебя в краску за секунду. Конечно, всё сделал. Это было просто.
Себ подмигивает мне и бросает на Дэна многозначительный взгляд.
Мне не нравится, как это прозвучало. Я хочу что-то сказать в оправдание как бы своему молодому человеку, но не могу найти подходящих слов. Поэтому я просто пью свой чай и возвращаюсь в комнату, а парни следуют за мной.
Рон заканчивает выполнять какое-то упражнение, которое, очевидно, он выбрал сделать на спор, но я не могу понять, что здесь происходило. Судя по лицу Джеи, это было слишком неловко или включало её участие. Она громко смеётся, закрыв лицо ладонями.
Рон замечает Дэнниса и заявляет:
— Наконец-то! Я думал, ты уже ушёл. Я бы никогда не простил тебе этого. Чувак, выбирай — Правда или Действие? Но я настоятельно не рекомендую быть трусом, — Рон лыбится от уха до уха.
Интересно, о чём может спросить лучший друг? Я не волнуюсь, но наслаждаюсь своим горячим напитком и расслабляюсь, ожидая скорого возвращения домой.
— Действие, — отвечает Дэннис, пожимая плечами. — Конечно.
Лицо Рона загорается предвкушением шоу при этих словах.
— Отличный выбор, можешь мне поверить! Вам понравится. Итак… — начинает он, потирая руки, и я от чего-то вдруг больше не чувствую себя слишком расслабленной.
Он сказал “вам”?
— Некоторые люди здесь, я не буду называть их по именам, — Рон бросает раздражённый взгляд на группу девушек в предводительстве с Лорен, — не верят, что вы двое встречаетесь. Никто не слышал об Элис, кроме меня, конечно же, до этого дня. И я прошу вас доказать, что они жестоко ошибаются. Из-за того, что сегодня, Дэн, я уже бросил тебе вызов рисковать собственной жизнью и здоровьем, заставив тебя гулять без куртки, с нелепыми оленьими рогами на голове, учитывая, что сезон охоты на этих парнокопытных в самом разгаре, сейчас я попрошу о чем-нибудь простом в качестве компенсации. А самое простое и приятное задание будет следующим: Дэн, ты должен целовать Элис в течение… хм… ну давай, как минимум трех минут. Этого хватит, чтобы заткнуть всех сомневающихся. А для вас это просто приятная мелочь.
Я чуть не выплёвываю чай от шока. Прячу свои эмоции на дне кружки. Чтобы никто не прочёл их на моём лице, приходится пить горячий чай. К тому же, во рту сразу и так пересохло от ужаса, поэтому всё окей. Кроме того, что всё вообще из рук вон плохо.
— У нас есть правило, запрещающее физическую близость сексуального характера в качестве задания, — напоминает всем Лорен.
Спасибо тебе, дорогой человек!
— “У нас есть правило, запрещающее физическую близость сексуального характера в качестве задания”, — передразнивает её, кривляясь, Рон, — между людьми, которые не встречаются друг с другом, или если один из участников категорически против этого. Насколько я могу судить, это не тот случай. Я же не прошу Дэна поцеловать тебя или меня, верно? И у нас были уже подобные штуки. Последний раз… хм… Помните, Флинт должен был слизать две ложки майонеза с живота своей девушки? Кстати, это было отвратительно во многих смыслах. Прости, чувак! — говорит он Флинту, сдерживая смех. — Успокойся, Лорен. Иди, сама поцелуй кого-нибудь, кто ещё не в твоём списке. Моего прадедушки, там вроде ещё не было. Могу подкинуть номерок. Он одинок, а из плюсов для тебя — у него съёмные челюсти. Будешь целоваться без опасения отбить зубы в порыве страсти, — Рон ржёт с остальными, не обращая внимание на грубые жесты и высказывания в свой адрес от милейшего создания, которая хотела нас спасти, сама не подозревая об этом.
— Я также думаю, что это прекрасный вызов. Это должно быть действительно впечатляюще, — добавляет Себастьян, не участвуя в общем веселье. Он недобро ухмыляется, задумчиво потирая щеку. — Я хочу посмотреть на это.
Вот же извращенец!
Мы стоим с Дэном все это время плечом к плечу, ожидая окончательного вердикта. Мы стараемся не привлекать к себе большего внимания. Это может быть эпическим провалом, если я начну краснеть, неожиданно хихикать, или мы вместе попытаемся пойти на попятную.
 
Теперь мы смотрим друг на друга в первый раз после того, как было объявлено о задании на спор.
— Я всё равно планировал сделать это сегодня вечером, — тихо говорит он мне, глядя на мои губы, затем в глаза и снова на губы. — Ты не возражаешь, если я поцелую тебя сейчас, пожалуйста?
Разве я не хотела поцеловать Дэнниса? Да, хотела. И сейчас хочу. Очень хочу. В принципе.
Но я никогда не мечтала, чтобы мой самый первый поцелуй был бы на виду у огромного количества людей, которых я едва знаю. А что, если я ужасно целуюсь? Что если я буду как Слюнозавр, дедушкин бладхаунд, у которого вечно текут слюни, и Дэну придется постоянно вытирать лицо? Или вдруг он откажется продолжать эту мокрую пытку через минуту после начала? А что, если карма захочет нанести ответный удар, и меня тоже прозовут Слюнозавром, потому что дедушкиного пса в самом начале звали Сэмом, и именно я одарила его новой кличкой?…
А ещё один страх удерживал меня от поцелуев в течение последних трёх лет. Сара из нас двоих первой поцеловала парня, когда нам было по четырнадцать лет. Её партнером был наш одноклассник — Джон Салливан. И она описала этот поцелуй как самый отвратительный акт обмена жидкостями. Она настолько живописно и гадко всё рассказала и добавила так много деталей, что я никогда больше не могла смотреть на Джона теми же глазами, не представляя при этом, как он пожирает лицо моей лучшей подруги. Фу, до сих пор противно представить!
Когда мне с тех пор нравился мальчик, я подсознательно боялась, что один из нас может оказаться “Джоном-Слюно-ваном”, как мы стали называть нашего одноклассника за его спиной после того случая.
О, нет! Я должна карме целых два прозвища!
Какая же судьба — злодейка! Бояться узнать что-то один на один, и вместо этого столкнуться с проблемой на глазах у кучи людей, половина из которых — мои будущие одноклассники!
Я представляла свой первый поцелуй как сладкое, короткое соприкосновение губ на пороге моего дома. Парень, который мне нравится, провожает меня домой, я говорю, что это был отличный вечер, он говорит то же самое, и мы целуемся пару секунд, пока бабочки в моем животе пытаются найти аварийный выход.
Ну не три же минуты, причём у всех на виду! Это же сто восемьдесят секунд, будь они неладны!
Глубокий вдох.
Окей, ставки сделаны, ставок больше нет. Будем исходить из того, что есть. Я хотела поцеловать Дэнниса? Я получу это. Правильно говорят, что надо бояться своих желаний.
“Думай позитивно, Элис! Не трусь!” — подбадриваю себя.
В худшей ситуации я ведь всегда могу просто-напросто сменить имя и переехать в другой город или вернуться в США. Рано или поздно все забудут, что здесь произошло. Плюс, их правило "Бойцовского клуба". Я смогу с этим жить в случае чего.
К счастью, я быстро соображаю. И время, прошедшее с заданного мне вопроса, не составило вечность, чтобы “мой парень” вдруг решил, что я передумала.
— Я не возражаю, — коротко отвечаю, не в силах отвести взгляд от серых, внимательных глаз, словно загипнотизированная.
Дэннис делает ещё один глоток из своей чашки, забирает ту, в которую я вцепилась изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках, и ставит обе кружки на бильярдный стол. Мама убила бы его за то, что он не пользуется подставками. Тем более ставить что-либо, содержащее жидкость, на сукно. Пф. Ну вот почему?! Почему я сейчас об этом думаю?!
Я нервно сглатываю и облизываю губы, проверяя на месте ли мой бальзам.
Дэннис стоит передо мной, и я понимаю, что сейчас я на развилке дорог. Мы можем либо стать настоящей парой сегодня вечером, либо нас обвинят в нелепом притворстве со всеми возможными последствиями.
Я отчаянно хочу первого и ужасно боюсь второго варианта.